Лесничие. Эпизод 1 - Инга Родионова

На этот раз все вышли на пару остановок раньше, чем вез их Лоскут-ков и бодро зашагали в сторону леса. Через пару километров они вышли к очень уютной и милой сторожке. Вероятно, это был пропускной пункт на ба-зу. На пороге сидела молодая симпатичная женщина с ножиком в руках. Она поднялась и приветливо помахала путникам рукой.

— Лариса, — вежливо представилась она, вытирая мокрые руки о пе-редник. — Ну, ты как, Федор? — спросила она и по смеющимся глазам Ирка поняла, что это та самая Лариса, что предлагала помощь в спасении на квартире. Она пригласила их войти и пообедать, пока приедет машина. Ла-риса оказалась женой Тимофея и по совместительству сестрой Сашка. Дру-гого парнишку звали Николай, и он тоже являлся каким-то их дальним род-ственником. Здесь находилась самая короткая дорога на базу, а сторожка служила форпостом.

Дорога и в самом деле оказалась совсем близкой. Ирка и глазом моргнуть не успела, как "Нива" Тимофея довезла их до черной стены и ос-тавила одних. Теперь, вероятно, следовало самим проходить через препят-ствие, и Алька с Иркой растерянно переглянулись. Ирка все-таки уже виде-ла само действие, хотя никак не могла к нему привыкнуть, но для Альки все это оказалось в новинку, ведь в тот раз, когда ее привезли на базу, она крепко спала и ничего не видела. Федор заметил растерянность на лицах девушек и крепко взял Ирку за руку.

— Пошли. — Велел он и сам быстро двинулся вперед. — Иди не оста-навливайся и зажмурься, — предупредил он и Ирка едва успела закрыть гла-за, потому что у нее прямо перед носом оказались черные гладкие плиты. Черная преграда осталась позади. Рядом испуганно вздохнула Алька. Ей повезло больше, поскольку Денис внес ее на руках, но все равно сам путь был страшным. Никак нельзя было поверить, что такая плотная и монолит-ная стена может раствориться и пропасть. Все время было такое впечатле-ние, что сейчас она не растает и вляпаешься носом со всего размаху прямо в камень. На снова все прошло просто отлично.

На базе за прошедшее время ничего не изменилось. Подленькие ро-зовые цветочки оплетали монумент на площади так плотно, что плит со-всем не было видно. Судя по состоянию иноземных растений, Виталику на-доело с ними бороться и он пустил дело на самотек. В загончике носились неугомонные шарьки и Ирка сразу вспомнила о своем Одноухом, как он там, не скучал ли. Денис и Федор отправились прямиком к Игорю в кабинет с подробным отчетом о произошедших событиях, а девушек перехватила по дороге Оля. Она помогла дотащить сетку до кухни и осталась распаковы-вать продукты вместе с Лидой. Возвращение было чудесным. Ирка почув-ствовала, что приехала домой, здесь все было родным и все улыбались ей радостными улыбками, словно давно и с нетерпением ждали ее. Даже са-мочувствие значительно улучшалось на территории базы, будто воздух здесь был особый, легкий и чистый. Ира счастливо вдохнула пряный запах розовых цветов и поняла, что ей сейчас хочется больше всего. Ей нужна была та живая картина, висящая в кабинете Игоря. Ире хотелось опустить руки в прохладную воду и погладить бархатную кору деревьев. Потом обя-зательно зайду к картине, решила про себя девушка и отправилась привес-ти себя в порядок после путешествия.

Впереди предстояло третье и последнее задание, но никто пока не говорил о нем, и Ира решила проведать свое второе испытание. Почему-то синяя тараторка запала ей в душу, и даже во время отъезда девушка дума-ла об удивительной птице и о ее странном предсказании. Сюзанна на дан-ный момент обитала в домике для опасных животных, но только ночевала там, а днем вредина сидела на заборе и отпускала ехидные замечания в адрес любого проходящего.

— Привет, — сказала ей Ирина и протянула пакет с окорочками. Она не знала, понравятся ли птичке полуфабрикаты, но надеялась, что та оценит сам подарок. Сюзанна молча опустила голову в пакет. Пошарила там, чем- то похрустела и милостиво ответила:

— Приветик.

Контакт был налажен. Ира помолчала немного и спросила:

— Чем занимаешься?

Синяя тараторка презрительно фыркнула:

— Чем можно заниматься в таком примитивном месте? Сижу и скла-дываю в уме трехзначные числа, иногда возвожу их в куб. Подожду еще чуть-чуть, — мечтательно сказала птица, — и или смоюсь, или улечу на пер-вом подходящем корабле в далекие путешествия. Слушай, — неожиданно обратилась Сюзанна к девушке, — назови мне еще парочку задачек про не-гра. Наши просто попадают, если я такое им загадаю.

Ира припомнила еще с десяток детских задачек. Птица, полузакрыв глаза, внимательно слушала. Тогда Ира решила, что нужный момент настал и небрежно, как бы между прочим спросила:

— Сюзанна, ты помнишь, что ты мне предсказала?

Птица горделиво выпрямилась:

— Помню ли я? Разве ты забыла, что я уникальна и неповторима? Мне нет равных, я… — Ира тяжело вздохнула. Тараторку опять понесло. У птицы наблюдался явный пунктик по поводу собственной неотразимости, но сле-довало ее сразу остановить, иначе тараторка могла петь себе дифирамбы еще до утра. Поэтому Ира невежливо перебила ее:

— Так помнишь или нет?

— Ну, положим, помню, — обиженно ответила Сюзанна. Она расправи-ла все четыре крыла и стала похожа на гигантскую кожаную бабочку.

— А ты не знаешь, за что все-таки меня посадят в тюрьму? — допыты-валась Ирина. Сюзанна демонстративно провела клювом по одному крылу, потом по другому и с раздражением ответила:

— Какая разница, за что? По-моему, это абсолютно не важно, за что сидеть, все равно ведь придется. И потом ты слишком переживаешь, ведь это событие может случиться в самой старости, не сейчас и не через год.

— А мне очень важно, — настаивала Ирина. — Ну миленькая Сюзанноч- ка, я тебе еще окорочков принесу, только скажи. Ну хоть намекни.

Птица снова заглянула в пакет, что-то пересчитала, склонила ярко- синюю головку на бок и произнесла голосом шантажистки:

— Еще два таких пакета.

— Хорошо, — обрадовано согласилась Ира, хотя не представляла, где их возьмет, придется заказать тому, кто поедет в город, — два таких пакета.

Тараторка очень внимательно посмотрела в глаза девушки, огляну-лась и тихо, но четко прошептала:

— Ты убьешь человека и спасешь его.

— Я что-то не поняла, — дрожащими губами спросила Ирка. Такого страшного она в душе и ожидала. Уж очень птица была серьезной. — Сначала спасу, а потом убью? Наоборот не получается?