S-T-I-K-S. Человек с котом - Артем Каменистый

Прямо сейчас в Улье гибнут люди. Десятки, сотни, тысячи или больше – никто не знает точно. Много, очень много – ни одна война не отнимает жизни с такой скоростью. Вокруг Карата работает нескончаемая гигантская мясорубка, бессмысленная и непостижимая. С абстрактной математикой еще можно как-то свыкнуться, а вот с тем, когда видишь воочию, как люди, только что ни о чем не подозревавшие, гибнут в огне и уродливо искореженных вагонах…

Далеко не каждый сможет смотреть на такое равнодушно.

Не зря на одном из первых мест причин смертности среди новичков – да и старожилов – стоит суицид. Не все способны выдержать психологическую нагрузку, у любого имеются слабые места. Один нелепо подвернувшийся стресс, и человек подносит к виску ствол.

Обычная история.

За рукояти весел неприятно браться, они сырые и холодные. Но столь мелкое неудобство Карата не смущает. Куда хуже то, что дальше река еще сильнее отклоняется к югу. Того и гляди окончательно туда развернется, и придется искать другой путь.

А сушей идти намного опаснее.

Кстати, о других путях, а не проверить ли вон тот заливчик по правому берегу? Очень уж он подозрительно выглядит, да и мусор напротив него болтается в повышенных количествах. Похоже на приток выше, по которому начинаются цивилизованные места. Если так, то он тянется на северо-восток или около того. То есть именно то, что сейчас нужно.

В первый день колонна преодолела несколько мостов, из которых парочка смотрелась прилично. Жаль, со своего места Карат не смог оценить подробности, но вроде бы проезжали именно над водой, а не над железнодорожными путями или чем-то в этом роде. Если предположить, что реки Улья, как было и на Земле, связываются в единую сеть, можно надеяться на то, что, продвигаясь в правильном направлении, рано или поздно доберешься до нужной дороги.

А дальше Карат ориентиры помнит, там будет проще.

В заливчике и впрямь нашелся новый путь, но, к сожалению, шириной намного скромнее прежнего, из-за чего поначалу Карата так и подмывало вернуться. Но чем дальше продвигался, тем больше убеждался, что это именно то направление, которое нужно. Русло извивается, некоторые отрезки ведут ровно на восток, другие уклоняются к северу. И то и другое пока что вполне устраивает.

Да и какое ему дело до ширины реки? Лишь бы расстояние до берегов не позволяло тварям запрыгивать на борт, а с этим пока что все в порядке.

Тварей, кстати, вообще не видать. И это даже напрягало. Не в том смысле, что соскучился по их радостному урчанию, смущала необъяснимость такого явления.

Не сказать, что по обе стороны тянутся кварталы многоэтажной застройки, но места обжитые, глушь осталась позади. То и дело приходилось проходить под мостами, задирая голову наверх в ожидании прыжка затаившегося монстра; хватало пляжей, разной степени цивилизованности; в их окрестностях встречалось немало брошенных лодок и катамаранов, а в одном месте к камышам прибило пеструю надувную горку, почти не сдутую. На берегах можно разглядеть останки людей и животных, однажды на мелководье попалось на глаза целое тело. Или утопленник, или по какой-то другой причине не достался тварям.

Складывалось впечатление, что здешние кластеры собраны по однотипным зонам отдыха для любителей рек и озер с лесами. В сосняках и дубравах то и дело проглядывали домишки не очень-то жилого вида, некоторые располагались чуть ли не на урезе воды. Еще недавно там проживали люди, размечтавшиеся ненадолго удалиться от городской суеты, но вместо этого получившие более адреналиновые приключения.

Как правило, увы, короткие.

Впереди речка резко расширялась, и густые леса там отступали от берегов. Похоже на границу кластера, но поскольку следов кисляка не видать, можно не напрягаться. И вот уже местность сменилась, с двух сторон тянутся открытые берега. Далеко справа можно разглядеть неестественно-черную полоску мертвой территории. Такое здесь пусть и не так часто, но встречается, Карат не удивился. Слева зеленеет пастбище, на подстриженной скотом траве там и сям белеют разломанные рогатые черепа и разбросанные крупные кости. Чуть дальше виднеется немаленькая стройка, там начали протягивать дорогу к возводимому мосту, но перезагрузка остановила работы. Лишь опоры в воде стоят, а перед лентой щебня замерла тяжелая техника, которая больше никогда не стронется с места.

Коровы не сами по себе умерли, их кто-то убил и съел. Но место не выглядит опасным – река здесь, пусть и небольшая, но ширина достаточная. Разве что на опорах моста можно засады на лодочников устраивать, но туда еще надо как-то забраться. К тому же Карату не обязательно проплывать от них в паре метров, он будет держаться на удалении.

Вряд ли твари догадаются до такого коварства, но мало ли, надо все варианты предусматривать.

Кот большую часть плавания восседал на носу, с омерзением таращась на ненавистную воду. И обычно вел себя спокойно. Но тут вдруг замяукал и даже зашипел, что случалось с ним исключительно редко.

С мяуканьем понятно – просит жрать, пить или устроить высадку на берег для гигиенических процедур, в лодке гадить ему кошачья религия не позволяла, да и песок там приятный. А вот шипел он до этого лишь в тех случаях, когда поблизости крутились твари. Да и то не всегда, некоторых почему-то игнорировал.

Обернувшись по сторонам, Карат засек движение – по асфальтированному участку недостроенной дороги ехал одинокий велосипедист.

То есть не совсем одинокий, имелся попутчик. Только мчался тот чуть позади на своих двоих, и даже без оптики было понятно, что это вряд ли человек.

Человек не может бегать со скоростью разогнавшегося велосипедиста.

Карат оставил весла в покое, поднес к глазу прицел, который после расставания с винтовкой мог претендовать на звание подзорной трубы. Ветра нет, и волн – тоже, лодка не раскачивается, так что узкое поле зрения почти не доставляет неудобства. Но все равно трудно поймать нужный объект, бинокль для таких целей удобнее.

Все, поймал. Так и есть – велосипедист. Точнее…

Карат аккуратно подкрутил резкость. Далековато, но, похоже, – велосипедистка. Чересчур короткие шорты для мужчины, а волосы, наоборот, слишком длинные, хотя всякое может быть, то есть в половой принадлежности сомнения остались.

Зато с тварью опознание прошло куда проще – точь-в-точь похожа на ту, которая едва не прикончила Карата в первый день знакомства с Ульем. Не слишком развитый рубер, из таких в дальнейшем вырастает элита. Опасная тварь, но сейчас Карат ее не боится, у него имеется убойный аргумент, калибром почти в тринадцать миллиметров, против такого монстр не устоит.