Богини советского кино - Федор Раззаков

— Наташа была очень светлым человеком, позитивным, оптимистичным. Она смотрит на вас с небес. Нам всем нужно быть сильными — ради нее, ради памяти о ней…

Казалось, что на Троекуровском кладбище рыдали все. И родные актрисы, и те, кто пришел проститься с любимой актрисой. То там, то здесь слышались всхлипывания и молитвы…

Черные траурные одежды. Почерневшие от горя лица. А на их фоне, словно палитра обезумевшего художника — яркие цветы. Море цветов. А те, кто знал Гундареву лично, словно бесценные реликвии, крепко сжимали в руках вещи, напоминавшие им о Наталье Георгиевне.

С трудом сдерживая слезы, баба Валя — уборщица Театра имени Маяковского, где служила Гундарева, прижимала к груди книгу о творчестве актрисы. Когда-то ей подарила ее сама Наталья Георгиевна.

— Знаете, я ведь много лет назад именно из-за Наташи устроилась на работу в „Маяковку“. Туалеты там мыла. И по многу раз смотрела все спектакли с ее участием. Я ее так любила…

На актрису Евгению Симонову было страшно смотреть. Какое-то время ей удавалось держать себя в руках, но в тот момент, когда гроб с телом Гундаревой опустили в могилу, Симонова, закрыв лицо руками, расплакалась. Ее, трясущуюся от рыданий, пытались успокоить коллеги:

— Женечка, не плачь. Она тебя очень любила.

Лишь спустя несколько минут, с совершенно красными от слез глазами, дрожащим от волнения голосом Симонова попросила слова:

— Я никогда не забуду, как Наташа посадила меня перед собой и помогала вырабатывать сценическую речь. С такой строгостью в голосе… И с такой любовью в глазах!..»

В апреле 2009 года супруг Гундаревой Михаил Филиппов вновь женился — его избранницей стала актриса Наталья Васильева, младше его на 21 год (в октябре 2008-го она справила 40-летие). Многие утверждают, что она как две капли воды похожа на Гундареву.

От Мымры до Анны Австрийской (Алиса Фрейндлих)

Алиса Фрейндлих родилась в Ленинграде 8 декабря 1934 года в творческой семье. Ее мать (она родом из Пскова) до рождения двух дочерей (Алиса — старшая) была театральной актрисой. То же самое и отец Алисы — Бруно Артурович (1909), предками которого были те самые немцы (по отцовской линии Фрейндлихи, по материнской — Зейтцы), которых Петр I привез в Россию, чтобы они начали здесь стеклодувное дело — он закончил Ленинградский театральный техникум. С 1931 года стал играть на сцене, с 1949 — в кино («Александр Попов», «Кортик», «Дон Кихот» и другие фильмы).

А. Фрейндлих вспоминает: «Я родилась в доме на Исаакиевской площади. Из окон нашей квартиры был хорошо виден собор, а в пяти минутах ходьбы от дома стоял знаменитый Медный всадник и открывался захватывающий душу своей какой-то сверхкрасотой вид на Неву. Очарование моего города с детства вошло в душу и околдовало на всю дальнейшую жизнь…

Когда мне было шесть с половиной, началась война. Хорошо помню, как я часами сидела и смотрела на стрелку часов, ожидая, когда же можно будет отщипнуть еще крошку от миниатюрной пайки хлеба. Бабушка не разрешала нам есть раньше времени и тем самым спасла от голодной смерти…

Театрально-музыкальная атмосфера, буквально пропитавшая наш дом и окружавшая меня с самого раннего детства, предопределила выбор профессии. Сколько себя помню, всегда играла в театр. Стала старше, и на смену дворовым спектаклям пришел школьный драмкружок…»

Закончив школу в 1952 году, Фрейндлих поступила в Ленинградский театральный институт имени А. Н. Островского (мастерская Б. В. Зона). На протяжении всего курса обучения Алиса была одной из самых способных учениц. Тогда же стала сниматься в кино, хотя ее первые роли были из разряда крохотных — сразу их и не заметишь. Но все же, все же…

Ее «крестным отцом» в большом кинематографе стал режиссер Фридрих Эрмлер, снявший Фрейндлих в своем фильме «Неоконченная повесть» (1955) в небольшом эпизодике. Следующим режиссером, пригласившим ее в такой же эпизод в фильме «Таланты и поклонники» (1956), оказался Борис Дмоховский.

Институт Фрейндлих закончила в 1957 году. Выпуская ее, педагог Б. В. Зон подарил ей на память автопортрет, на обороте которого написал: «Милая Алиса! Не смейте оставить втуне ни одну из ваших склонностей: играть, читать, петь, танцевать. Только в таком случае всюду поспеете и будете счастливы…»

Отметим, что на момент выпуска из института Фрейндлих была уже замужем за своим коллегой, актером Владимиром Карасевым. Но чувства последнего не выдержали испытания жизнью. После института Фрейндлих была принята в труппу Театра имени В. Ф. Комиссаржевской, а Карасева туда не взяли. И он стал ревновать жену к ее успеху. Особенно их отношения обострились после того, как Фрейндлих, после ролей в массовках, доверили первую большую роль — мальчика Гоги в спектакле «Человек с портфелем» А. Файко. По словам самой актрисы:

«У нас была светлая студенческая любовь, которая оборвалась сразу же, как только началась моя карьера. Меня заметили и пригласили работать в театр, а его — нет. Он очень страдал от этого. В итоге — мы развелись: жить в скандалах и обидах не было никакого смысла…»

В год окончания института Фрейндлих снялась в своем третьем фильме — «Бессмертная песня», где сыграла роль гимназистки. Но ее подлинный дебют в кино состоялся в 1958 году. В фильме Владимира Венгерова «Город зажигает огни» молодая актриса сыграла роль молоденькой девушки Зины Пичиковой. А год спустя на экраны вышел еще один фильм с ее участием — «Повесть о молодоженах» (1959) Сергея Сиделева, где она сыграла еще одну свою современницу — Галю. Фильм занял в прокате 13-е место (28 млн зрителей).

В 1961 году Фрейндлих покидает труппу Театра имени Комиссаржевской и переходит в Театр имени Ленсовета, который годом раньше возглавил актер и режиссер Игорь Владимиров, известный широкому зрителю ролью в фильме «Тайна двух океанов», который в 1957 году был одним из лидеров проката — 6-е место, 31,2 млн зрителей.

Творческое содружество Фрейндлих и Владимирова вскоре привело их под венец. Вспоминает А. Фрейндлих:

«Феноменальное чувство юмора — это то, что меня ошеломило во Владимирове сразу. Я училась этому у него, если этому можно учиться. Вообще Владимиров обладал очень многими привлекательными качествами. Он был необыкновенно легок в общении, с ним практически невозможно было поссориться, даже когда для этого были достаточные основания. Он все переводил в юмор моментально — и сразу все становилось незначительным. Это потом, с возрастом, когда на нашу жизнь наслоилось достаточно проблем, он стал нетерпим в каких-то вещах. А вначале он был необычайно легок…»