Детский сеанс. Долгая счастливая история белорусского игрового кино для детей - Мария Георгиевна Костюкович

Но в 1977 году, когда сценарию дали ход, Михаила Пташука заменили Леонидом Нечаевым «в связи с острой производственной необходимостью», не объясненной в документах киностудии. В это время Пташук ставил пятисерийную военную драму «Время выбрало нас» – съемки растянулись почти на три года и завершились к 1979 году. Детский фильм, вероятно, был ему ни к чему. Студия попросила ТО «Экран» откомандировать Нечаева в штат «Беларусьфильма». Тогда Нечаев состоял в штате Центрального телевидения, но уже поставил «Буратино» и готовил «Красную Шапочку» в творческом объединении «Телефильм» «Беларусьфильма». «Примите телеграмму в долг» должен был стать его первым кинофильмом после четырех телефильмов, и он согласился перейти в штат белорусской киностудии.

Как только было решено, что сценарий Усова поставит Нечаев, сценарно-редакционная коллегия стала опасаться, что хороший сценарий будет истолкован непозволительно эксцентрично и труд пойдет насмарку. Постановщик опасался другого – что фильм снова намечается детским и за пределы детского ему не позволят выйти, хотя история говорит о подростке и касается взрослых тем выбора жизненного пути и верности мечте. Вот пара слов из обсуждения режиссерского сценария 26 апреля 1978 года:

«Гущина (редактор Римма Гущина): В целом режиссер все очень хорошо разработал. Хотелось бы подсказать, чтобы эксцентрика не заслонила психологизм, глубину характеров, чтобы не ушла теплота, чтобы очень точно держался сюжет.

Нечаев: Все-таки это не очень детская картина и метраж в норме. Я считаю, что в этом фильме эксцентрика – это главный и желаемый результат. Характер Линева не чудаковатый. Сложность и простота дают его характер. Он естественно эксцентричен. Он и днем и ночью, он всегда. Это очень важно. Очень меня убило высказывание, что мы не сделаем открытия. Тогда это нам не надо. Я только за этим иду и настраиваю своих товарищей по работе – мы должны сделать монофильм»123.

С постановкой спешили, потому что уходила натура. Взрослых актеров поэтому утверждали без проб. Актерский ансамбль худсовету не понравился:

«Игнатьев (художник-постановщик Евгений Игнатьев): Зачем же вы приглашали такой коллектив людей?

Туров: А вы уверены, что этот набор актеров подходит для этой картины?

Нечаев: Да, я считаю, что для этой картины подходит этот ансамбль актеров.

Туров: Я все для себя представлял, кроме Евстигнеева и Пельтцер в этой компании. Для меня это неожиданно и странно, что дирекция без утверждения кинопроб согласилась утвердить их… Я это слышу впервые от вас…

Нечаев: Мы получили в работу интересный литературный материал. Правда, он немного устарел за время прохождения по инстанциям.

Булавина (редактор Валентина Булавина): Он устарел в ожидании режиссера»124.

В защиту режиссера следует сказать, хоть и запоздало, что его выбор актеров был чудесно проницателен: истории об упорстве и верности мечте нужны персонажи, воплощающие обывательское пренебрежение. Его умеют прекрасно играть Екатерина Васильева, Евгений Евстигнеев и Татьяна Пельтцер, которая чудо как хороша не только в ролях добрых бабушек, но и в ролях противных старушенций. Худсовету же, вероятно, дуэт Пельтцер и Евстигнеева напомнил очень похожие дуэты Звездочета и Бабушки Красной Шапочки или Дуремара и Черепахи Тортиллы, и вернулся страх повториться, и заныли все незалеченные раны, нанесенные худсовету постановками о Буратино и Красной Шапочке. Удивительно, в отношении Нечаева всегда действовала катастрофическая инерция восприятия – за ним тянулся шлейф его предыдущих постановок, и новую всегда принимали в штыки из-за этого флера, оцененного каждый раз по-разному: то опасались, как бы новая сказка не была хуже предыдущих превосходных, то боялись, что все опять выйдет плохо, как в прошлый раз.

Фотопробы на роли семьи Линевых в фильме «Примите телеграмму в долг»

В роли Саньки Нечаев видел Дмитрия Иосифова, который сыграл Буратино и Волчонка, но худсовет с удивительным напором воспротивился:

«Нечаев: Я все-таки за Диму Иосифова. Он вдумчивый мальчик.

Булавина: Он думает: «Какой я молодец!».

Туров: Тут все время врывается Буратино.

Высоцкий: Голосовать не будем, но худсовет не рекомендует Диму Иосифова для съемок»125.

Нечаев не скрывал, что Дима Иосифов стал его талисманом, и давал ему роли почти в каждом своем фильме. В «Примите телеграмму в долг» он тоже сыграл эпизодическую роль. Не утвердив его на главную, возможно, от напрасного опасения намозолить зрителям глаза одним актером, худсовет утвердил всех других предложенных исполнителей, позволил натурные съемки в Ракове, Новогрудке и в Крыму и отпустил режиссера с миром и недоверием.

Через месяц редактор Римма Гущина писала в отчете о командировке на съемочную площадку в Новогрудок: «Отлично справляется с ролью актриса Т. Пельтцер. Пока неубедителен, внутренне малоинтересен Санька Линев в исполнении Саши Тихончика»126.

Еще спустя полтора месяца Нечаев попросил заменить Екатерину Васильеву, игравшую мать дачницы Жени, на Ирину Муравьеву, но этой замены киностудия не позволила. Картина снималась впопыхах и не могла рассчитывать на такую льготу. Обсуждение фильма перед озвучанием было разгромным, и возражения Нечаева выглядели капитуляцией: «Коль скоро вы так сказали, что все в картине плохо, я не могу больше ничего сказать и на картине могу считать себя последний день. Вы смешали все понятия. Понятие ваше о конъюнктуре, понятие мое о художественном решении. Картина мне все больше и больше нравится, и мне не будет за нее совестно. Мне обидно слушать такое отрицательное отношение, такие опасения о картине»127.

Кадр из фильма «Примите телеграмму в долг»

Приемка фильма 22 февраля 1979 года тоже была враждебной. Вот хотя бы показательное высказывание Михаила Пташука. Оно вполне отражает уровень дискуссии, которая, тем не менее, могла легко зарубить фильм любого художественного уровня: «Мне интересно было посмотреть, что же получилось из того сценария, который у нас был. Надо сказать, что картина мне не понравилась. В ней нет духа деревни. Я думал, что это должна быть картина о маленьком художнике, об азах народной смекалки, творчества. Правда, паренек понравился, но за ним нет пласта деревенской жизни. А сценарий ведь был хорош»128. «По поводу деревни, – ответил ему Нечаев, – так ведь фильм-то о другом!»129.

«Так ведь фильм-то о другом!» – немой вопль всех сценаристов и режиссеров, которым приходилось противостоять лукавому упорству худсоветов на всех советских киностудиях во все времена. Иногда такая придирчивость ради придирчивости шла на пользу фильмам. В случае же с картиной «Примите телеграмму в долг» все придирки вызвал на себя Саня Линев, так что может показаться, что у профессиональных зрителей возникли к нему те же чувства, что у персонажей фильма,– он мешал им так же, как своим родителям, и раздражал их так же, как соседей-дачников. Новый, нечаевский образ Саньки сделал сюжет гораздо взрослее, показав несвойственный детству конфликт с окружающим миром.

Мир косный, обывательский, а все же, как