Страсть по объявлению - Линси Сэндс

Ее недоумение лишь подхлестнуло Карен. Она подбоченилась и закричала:

— Ты знаешь, какое он имеет отношение, ты... вампирша!

По тому, как она будто выплюнула это слово, можно было предположить, что оно для нее являлось синонимом потаскухи. Но Элви и бровью не повела.

— Нет, я совершенно не в курсе.

— Ты кусала его! — воскликнула Карен.

Элви удивилась:

— Но ты же сама привела Оуэна, чтобы я укусила его.

Плечи у Карен горестно поникли.

— Был день его рождения, и он сам этого хотел. Я, между прочим, была против. — Она глянула на мужа. — Говорила я тебе, нельзя ему позволять этого. Но где там! Ты и слушать меня не захотел. Меня, глупую бабу! А сейчас мы вместо сына получили вампира. Если бы ты хоть раз послушал меня!

— Кого-кого? — в полном недоумении остановила ее Элви. — Какого вампира?

— Стоп, стоп, стоп! — Из толпы вдруг вывернулся Брансуик. Судя по всему, кто-то сбегал за ним, когда началась эта заварушка. Он встал между Найтами и павильоном. В это время Эдвард, Харпер и Алессандро незаметно обогнули толпу и окружили чету. — Я уверен, Элви не хотела этого, — примирительно заговорил Тедди. — Это получилось случайно. Она кусает ребят уже пять лет, и не случилось ничего ужасного. Откуда она могла знать, что на этот раз все получится по-другому?

— Мне наплевать, что все получилось случайно. Я хочу вернуть себе сына! — взвизгнула Карен. — Майк, сделай хоть что-нибудь!

Когда Майк нерешительно посмотрел на нее, она подозрительно прищурилась.

— Только не говори мне, что предпочтешь видеть нашего сына вампиром.

— Ладно-ладно, — забормотал он. — Не похоже, что Элви очень несчастна. И ей нужен муж. Конечно, лучше из местных, чем...

— Господи Боже, да ей столько же, сколько моей матери! — прервала его Карен с отвращением. — Ей же шестьдесят два!

Глаза Майка нашли Элви, которая выглядывала из-под руки Виктора. Его губы скривились.

— Для шестидесяти двух она выглядит чертовски привлекательно. Кстати, Оуэн теперь тоже всегда будет в отличной форме. Только подумай, Карен, ты перестанешь беспокоиться из-за его футбольных травм.

На Карен это не произвело ни малейшего впечатления.

— Майкл Найт, если ты сейчас не убьешь эту женщину и не вернешь нашего мальчика, я тут же подам на развод и оттяпаю у тебя дом, лодку, загородный дом и...

— Хорошо-хорошо, — сдался он. Потом повернулся к Элви и другим и, словно оправдываясь, сказал: — Вы уж простите. Я попытался, но сами видите, с кем приходится договариваться. Женщина лишается остатков ума, когда речь заходит о ее сыне.

— Подожди, Майк. — Брансуик сделал еще шаг, заслоняя собой Элви. — Разве убийство Элви чему-нибудь поможет?

— Ох, ради Бога, Тедди! Неужели ты ничего не понимаешь? — рассвирепела Карен. Она кинулась к нему и, схватив за руку, попыталась оттащить в сторону, чтобы в Элви вновь стало возможно прицелиться. — Единственный способ снова превратить Оуэна в обычного человека — это убить вампира, который обратил его. Поэтому нам нужно убить Элви. Нам не хочется этого делать. Наверняка придется жить с жуткими соседями, после того как ее не станет, а Мейбл переедет с Ди-Джеем в Торонто, но я хочу вернуть себе сына, черт вас всех раздери!

— Ты считаешь, пусть мужа засадят в тюрьму за убийство Элви, лишь бы сын не был вампиром? — недоверчиво спросила Мейбл.

— В тюрьму? — забеспокоился Майк.

— Этого не будет, — быстро успокоила его Карен. — Тебя нельзя будет обвинить в убийстве. Она уже и так мертвая. Действуй, милый, пора заканчивать. Прости, Элви, — добавила она, словно оправдываясь.

Тяжело вздохнув, Майк виновато посмотрел на них и поднял арбалет.

— Лучше бы ты отошел в сторону, Виктор. Я ее все равно достану, даже через твой труп.

Неожиданно Элви проскользнула между мужчинами и встала перед Виктором.

— Я не кусала Оуэна.

— О черт, Элви! — выругался Тедди. Он оторвался от Карен и встал между Майком и павильоном. — Кто тебе поверит? Мы все знаем, что ты его кусала. На его дне рождения.

— А вы видели, что я его кусала? — угрюмо спросила она.

— Нет. Ты же отвела его к себе в кабинет. Но мы видели, как он вышел от тебя с меткой от укуса, — сказала Карен.

Элви сразу поправила ее:

— Вы видели повязку на его шее. Повязка — не укус. Мы вместе с ним повязали ее и сделали вид, будто я его укусила. Он не хотел, чтобы друзья засмеяли его.

— Ну конечно, сейчас ты тут наговоришь семь верст до небес, — не поверил ей Майк. — Это нечестно — обвинять моего сына в трусости, чтобы спасти свою шкуру.

Элви закатила глаза.

— Он не трус. Большинство из ребят в последний момент отказываются от укуса. Так что я не кусала его.

Майк пребывал в нерешительности. Тут возникла Карен.

— Тогда почему он превратился в вампира?

— Этого не может быть, — уверенно заявила Элви.

— Он спит целыми днями, отказывается есть и...

— О, твой сын — типичный подросток. — Элви остановила перечисление характерных признаков. — Когда-то я тоже была матерью, Карен. Поверь, если он поздно ложится, поздно встает, не ест того, что ты ему подаешь, а вместо этого уходит из дому и питается какими-нибудь отбросами вместе со своими дружками, значит, все в порядке. У тебя растет нормальный парень.

— Но у него выросли клыки, — мрачно сказала Карен.

Элви недоверчиво фыркнула. Как он мог стать вампиром, если она его не кусала? Никак! Вдобавок, судя потому, что говорил Виктор, укусы здесь вообще ни при чем. Все дело в крови. А она ни с кем не делилась своей кровью.

— И все-таки он вампир, — стала настаивать Карен, явно разозленная ее недоверием. Выпрямившись, она оглядела столпившихся вокруг людей, отыскивая кого-то. И обрадовалась, увидев сына. — Оуэн, быстро иди сюда и покажи ей свои клыки!

Элви проследила ее взгляд и нашла юношу в толпе. Он отчаянно замотал головой и спрятался за мистером Альбертом — директором колледжа.

Прищурившись, Элви крикнула:

— Оуэн Найт, пожалуйста, подойди сюда!

Парнишка с выражением паники в глазах выглянул из-за спины мистера Альберта. И снова отрицательно покачал головой.

— Не заставляй меня посылать за тобой Виктора, — пригрозила Элви.

Это подействовало, на что она и рассчитывала. Юноша вышел из-за спины директора колледжа и неохотно двинулся к павильону.

— Ну спасибо. Используешь меня как тяжелую артиллерию? — шепнул ей на ухо Виктор, положив тяжелую руку на плечо.

— Извини, — пробормотала она. — Тебя он боится больше, чем меня.

— Так и должно быть. — Виктор совсем не удивился. — Кстати, можешь не извиняться. Наши дети сразу будут становиться шелковыми, как только ты им скажешь: «Ну подождите, вот придет отец!..»