Правило русского спецназа - Роман Злотников

— Ты сам-то какой веры? — неожиданно спросил Неарх.

— Православный, — ответил Касьян, — а что?

— Нет, ничего. Я к тому, что знаешь наши обычаи. И ради бога, капитан, — на губах Неарха промелькнула мимолетная усмешка, — я знаю, что ты фермерский сын, так что не надо столь явно демонстрировать свою мужиковатость.

— Ну так что ж… мы люди простые.

— Видимо, не совсем простые, если тебя выбрали капитаном.

— Ага. А разведка у тебя неплохо поставлена, если уже выяснили, кто я и откуда.

— Это не составило труда. К сожалению, сведения о тебе ограничиваются только тем, что передал нам капитан Росс. Я бы с удовольствием послушал твою историю из первых уст.

— Снова — здорово. — Касьян опять взялся за кувшин, вопросительно посмотрел на Неарха. Тот отрицательно качнул головой. — Ладно, если интересно, расскажу еще раз.

— Дождемся только еще одного собеседника, — предложил Неарх.

Полубой пожал плечами — дескать, мне все равно и, в три глотка выпив вино, разломал пополам апельсин и въелся в сочную мякоть.

Он успел выпить еще, когда послышались быстрые шаги и Неарх, скромно отщипывающий виноград с кисти, поднял глаза.

— Хайре, сарисфор.

— Хайре, Неарх. Извини, что заставил ждать.

— Ничего страшного.

— А это твой новый капитан?

— Да. Познакомься.

Полубой оторвался от граната. Возле гетайра стоял Алекс О’Доннел, он же бывший командир взвода «Бешеных медведей» капитан Александр Одинцов, дезертировавший с флота после инцидента на Белом Лебеде.

Алекс был в легких брюках и свободной рубашке навыпуск. Карие глаза хладнокровно смотрели на Полубоя, лицо было спокойное, будто он уже знал, кого здесь увидит.

После встречи на Хлайбе, когда Касьян сохранил Одинцову жизнь в башне Ван Хорна, а двое суток спустя Сашка спас Полубоя, зарубив инсекта, нет-нет да и вспоминалась эта странная встреча. Слишком много они пережили вместе, чтобы вот так выбросить из головы проверенную в бою дружбу. Вот, стало быть, кому теперь служит бывший капитан флотского спецназа…

Вкус граната показался Касьяну горьким. Он невзначай коснулся локтем эфеса сабли и приветливо улыбнулся Алексу, прикидывая, что эти двое без оружия и нейтрализовать их можно за минуту. Знать бы, есть ли здесь охрана. Да, еще девица, но на нее вообще надо несколько секунд.

— Капитан Полубой, — представился он, глядя Алексу прямо в глаза.

— Очень приятно. Алекс О’Доннел, — опустившись на свободную кушетку, Одинцов прилег на бок, облокотившись на локоть, — если ждали только меня, то можно начинать.

Полубой деланно вздохнул и, прихлебывая вино, принялся пересказывать свою легенду.

О’Доннел слушал молча, опустив глаза и, кажется, не собирался немедленно разоблачать бывшего друга. Неарх время от времени прерывал Касьяна, задавая вопросы. Делал он это таким небрежным тоном, будто просто что-то не понимал и просил разъяснить те или иные моменты поподробнее. К примеру: как отнесся Касьян к тому, что Одноглазый Свен решил наняться к гетайрам, или: сколько людей было в команде «Рыжего гнома».

— Ну что ж, — подытожил Неарх, — с этим мы разобрались. Думаю, договор мы с тобой подпишем в ближайшее время, а сейчас подсчитаем, сколько твоей команде причитается за взятый транспорт.

Неарх не поскупился — он предложил даже больше, чем хотела получить команда «Божьей заступницы». Ненамного, но больше. Касьян спросил, есть ли возможность набрать на Акмоне новых людей, на что гетайр развел руками.

— Сам понимаешь, свободных людей здесь немного. Впрочем, что тебе мешает перекупить из других экипажей. Денег у тебя теперь достаточно.

Полубой сделал вид, что задумался, потом, отчаянно махнув рукой, выложил про Светоч Галактики и прямо спросил, сможет ли гетайр предложить приемлемую цену, добавив, что его положение капитана во многом зависит от положительного решения этого вопроса.

Неарх удивленно поднял брови.

— Однако везет, так везет, — сказал он, — не успел ты появиться на борту, как стал капитаном, да еще в придачу получил уникальную драгоценность. Честно скажу, я не знаю, сколько мы можем заплатить за жемчужину. Думаю, завтра я тебе дам ответ, а пока Алекс познакомит тебя с городом. Не так ли, Алекс?

— С удовольствием. А какое прозвище ты получил у команды, капитан?

— Убивец, — самодовольно ответил Полубой. О’Доннел хмыкнул, Неарх тонко улыбнулся.

— Ну что ж, принимая во внимание обстоятельства, при которых ты стал капитаном, вполне оправданное прозвище. На мой вкус, несколько грубовато, но если тебе нравится…

— Нравится.

— Очень хорошо. Деньги на счет «Божьей заступницы» переведут немедленно, так что можешь обрадовать команду, — Неарх приподнялся и наполнил чаши вином. — Рад нашему знакомству, капитан. Думаю, такие люди, как ты, нужны любому правителю, любому государству. Опора власть имущих — без этого любое общество скатится к анархии и хаосу. Но ты ведь никому, кроме себя, служить не хочешь?

Полубой поднял чашу, задумчиво посмотрел, как переливается в серебре рубиновый напиток.

— Неохота ни под кого стелиться, — медленно сказал он, — у всех в глазах деньги, а власть нужна только для того, чтобы хапнуть еще больше и оставить такую возможность своим детям. Нету таких, кто бы подумал о народе не как о средстве для достижении цели, а как о тех, кому ты должен принести счастье своей силой, своими деньгами, данной тебе властью. Суки они все, — неожиданно закончил он угрюмо и залпом выпил вино.

— Думаешь все? — гетайр сделал небольшой глоток, поставил чашу на стол и наклонился вперед. — А если я скажу тебе, что есть правители, которые достойны того, чтобы править не только отдельно взятыми народами, но всеми разумными существами? Если цель таких правителей — всеобщая справедливость? Философы Древней Греции ставили справедливость превыше всего, во всяком случае те, кто был истинным философом, а не беспринципным софистом. Если ты помнишь историю, то даже на Александра Македонского оказали влияние некоторые философские воззрения. Я, гетайр Неарх, служу живому воплощению древнего повелителя мира, и я знаю, что работаю на будущее человечества, которое будет жить в справедливом мире. Надо только помочь людям подняться из хаоса и достичь вершин духа. Нам нужны такие, как ты, капитан. За тобой идут люди, ты умеешь убеждать, и я могу помочь тебе подняться над толпой еще выше, ибо только с высоты можно разглядеть достойных, которые имеют право на мир и благоденствие.

Полубой причмокнул губами и нерешительно покосился на кувшин.

— Что-то я тебя не слишком понимаю, Неарх. Ты бы говорил попроще, а?