Г.Р.О.М. 4 - Никита Киров

Разговор писался. Впрочем, я и сам его писал вчера, вернее, его писал чекист Василий, у фсбшников была подходящая аппаратура, миниатюрная, с хорошим качеством записи.

И этот разговор тоже пишется, потому что мы хотим разыграть ещё одну карту.

— Ты чё… — начал Ярик, свирепо глядя на меня. — Ты нахрен это базарил?

Сыграл не очень правдоподобно, слишком резко. Но расчёт на то, чтобы Чэн подумал, что это мой брат участвовал в нападении на склады. Иначе бы откуда я это знал? Будет больше недоверия Атаману, даже если договорятся.

— Дома поговорим, — отрезал я.

Спектакль затягивался, и мы ещё не знали, понравился он главному зрителю или нет. Чэн всё так же изучал нас с серьёзным видом.

— Короче, — я посмотрел на него. — Крышевать нас не надо. Но это всё временные проблемы, мы их решим. Но вот поработать напрямую без прокладок… Ну, скажем, вот здесь можно договориться, — я хитро усмехнулся. — Бабки-то нужны.

— Не сомневаюсь, — сказал Чэн.

И тут я понял — сработало. Он бросил взгляд на Дениса, глядя на него тепло и приветливо, как верный друг, который поможет ему лично.

Вот он и решил, что надо избавиться от двух нестабильных людей: меня и Ярика. Меня, потому что много говорю, а Ярика — потому что бандит из атамановских.

Ведь Чэн хитрый, он может избавиться от нас чужими руками, например, самого Атамана, обвинив нас в том, что мы играем против него. И при этом не упустит шанса подгадить бандиту за те склады, ведь он сделал выводы и видел доказательства.

Просто он слишком хитрый, чтобы так явно мстить по такому поводу. Ну а мне бы хотелось знать, что он решил.

Вскоре мы распрощались. Во время разговора я немного повторил то, что вчера говорил Саше, только другими словами. Тут уже неважно, потому что Чэн принял решение.

— Он захочет грохнуть меня, Хирург, — сказал я, когда мы сидели в машине. — А тебя будет беречь.

— Так, может, надо было всем троим к нему под крылышко забиться? — Ярик хмыкнул. — А мы тут спектакль устроили. Я в школе от всей этой самодеятельности художественной отбивался, а тут…

— А зачем ему мы? — спросил я, чтобы объяснить. — Он человек практичный, ему нет смысла защищать нас. Но мы указали, что если не будет нас, то Денис станет сговорчивее. Он же наверняка пробил, что за ним идёт охота, и тут предложит свои услуги.

— И какой следующий план? — спросил Хирург. — Стрелять?

— Стрелять придётся, но пока ждём звонка. Ярик, кстати, — я посмотрел на него. — Позвони Калачу, он как раз из больницы выписывается. Встреться с ним, пивка попей, службу вспомните.

— Да не вопрос, братан, — Ярик закивал.

— И слухи про «Белую стрелу» обсудите, — я хмыкнул. — А потом мы ему подскажем, кто это такие на самом деле.

Бандит Калач из центровых, которого по ошибке чуть не подстрелил Строгов, тоже должен сыграть свою роль, раз остался жив.

Ну и Чэн не разочаровал. Крот, внедрённый в банду Атамана, сообщил, что сам Атаман сегодня вечером будет ужинать в китайском ресторане. Чэн решил, что пусть Атаман проведёт силовую операцию, вот и хочет его предупредить насчёт нас, обещая выгоду.

Ну… а когда Атаман услышит, о чём мы говорили, он может сделать собственные выводы.

А дальше вступал в силу новый план — предательство и подкуп, столь хорошо понятные братве.

В роли подлого предателя будет выступать наш новый знакомый — чекист Василий, который за бабки якобы сольёт те записи как блатным, так и Атаману, и банку, само собой.

Причём не всё, а только то, что нам выгодно. А где-то наоборот, всё, чтобы показать, что у китайцев, якобы, есть свой интерес, ведь они тоже не будут делиться записями целиком.

Продажный гэбэшник — для братвы нет лучшего подарка, и тут Иванов со мной согласился. Как и мент, тут согласился Некрасов и тоже подыграл.

Пусть китайцы сотрудничают со всеми, главное поймать момент, когда их недоверие сыграет против всех. И тогда даже скрытной триаде придётся действовать открыто.

План растянется ещё на несколько дней, чтобы это выглядело естественно. Как раз в городе соберутся как недруги Дениса, так и воры, решающие судьбу Дяди Вани. Ну а заодно те, кто хочет что-нибудь с этого дела.

Что-то им продаст этот чекист, что-то «утечёт» через РУБОП, что-то вообще через нас, но надо сделать так, чтобы мы могли потянуть за любой из этих хвостов.

А пока остался последний компонент плана.

— Нужен доброволец на роль Дениса, — сказал я, когда мы собрались вечером для очерёдной планёрки. — И у меня есть подходящий… Рыков, усатый такой. Абхаз, займись им, там много людей не надо. Возьми Седова, тот знает беспризорных пацанов, помогут вычислить гадину побыстрее. Времени мало.

— А кто он? — спросил Алибек. — Этот доброволец?

— Наш клиент, — я записал ему данные на вырванный из блокнота лист. — Поставил его в первую очередь, да и Седов недавно о нём говорил. Педофил, короче, завёлся, рыскает по окраинам, заманивает к себе. Надо вопрос решить побыстрее.

Я думал, что Рыков начнёт позже, через несколько лет. Но оказалось, что и в эти дни он уже выходил на охоту, просто хорошо таился. И не признавался в этом на допросах, гад.

Неважно. Проверим, кто это, убедимся, что он действительно виноват, и закроем вопрос. Всё как обычно. Как привыкли.

* * *

Старая «Нива» подкатила к пустырю, где мальчишки играли в футбол. Усатый мужчина за рулём следил за игрой, а через несколько минут заметил, как один чумазый пацан лет десяти пошёл куда-то по улице, вытирая царапину со лба.

«Нива» тронулась следом.

— Мальчик, — усатый опустил окно и поехал рядом. — А ты куда пошёл?

— А тебе-то чё, хмырь усатый? — дерзко отозвался мальчишка картавым голосом.

— Да покажи, как на аэродром свернуть.

— Иди ты в жопу! — пацан отбежал к забору и мигом запрыгнул на него. — Знаю я таких, как ты! Один вот недавно всё к Толяну Квашенному подбивался, а тот потом едва свалил!

— Ну и фантазия у вас, — мужик помрачнел. — Кому вы нужны? Так не покажешь? Конфетку бы дал, — он открыл и закрыл