Российский колокол № 2 (51) 2025 - Журнал Российский колокол

– Кроме каботажных полётов над планетой, другого способа сообщения пока нет. Конечно, пройдёт какое-то время после Катастрофы – и человечество восстановит более привычный транспорт. Ещё лет сто, а то и больше космические корабли не будут интересовать никого. Пилотов, способных ими управлять, как я уже говорил, почти не осталось, из бывавших на лунной базе – вы один. Я собрал всю информацию о базе и думаю, что смогу запустить её системы наблюдения за Землёй: возможно, появились ещё области, пригодные для проживания человека.

– Хотелось бы верить, – сказал я скептически.

– Много денег за полёт я предложить вам не могу, но все расходы по нему несёт наш университет. – Он вдруг сник, потом обратился ко мне снова с прежней горячностью: – Но вы должны понимать, что в случае положительного результата у человечества появится возможность…

– Да дело не в деньгах… – перебил я, и вдруг Марта подала голос:

– Петровски, соглашайся.

– Ты понимаешь, что такое полёт на Луну после стольких лет перерыва? – спросил я её. – Я давно не управлял кораблём вне орбиты планеты…

– А что ты теряешь? Свою халупу на отшибе захолустного городка? Мерзкий климат?

– Возможность видеть тебя, – серьёзно ответил я и только потом спохватился, что не произнёс это принятым между нами шутливым тоном.

Марта ничуть не смутилась, напротив, выражение её лица вдруг тоже стало серьёзным.

– Вернёшься – увидишь снова. Ещё надоем.

Мы смотрели в глаза друг другу, и тут я понял, что даже в присутствии постороннего надо, пользуясь сложившейся ситуацией, все вопросы с Мартой выяснить сейчас и окончательно. Не понимаю, как я решился на это, может, глоток виски, а может, необычность ситуации повлияли, сделав меня столь смелым.

– Послушай, Марта, – мой голос вдруг осип, несмотря на всю мою решимость, – мне нечего тебе предложить, и, кроме того, я старый…

– …дурак, – закончила она за меня и положила свою ладонь на мою руку.

Как будто сквозь туман я снова услышал голос молодого человека:

– У вас будет время и возможность вспомнить навыки на тренажёре, я всё подготовил.

– Я в тебя верю, – сказала Марта.

Как вы думаете, что я мог сказать после этого?

– Так сразу не получится. Нужно будет собрать команду. Несколько старичков я на это, думаю, подписать смогу.

– У вас есть партнёрша? – вдруг спросила Марта профессора.

Голан, видимо, растерялся от такого вопроса и ответил не сразу:

– Да. – Он немного смутился. Потом посмотрел на меня и добавил: – Мы вместе работаем, и она тоже хочет лететь, но я боялся, что мистер Петровски…

– Мистер Петровски согласится, – сказала Марта, встала и, восхитительно покачивая бёдрами, ушла на кухню.

⁂

Когда я забрался в свою машину, то, запустив двигатель, некоторое время сидел в ней, хотя даже на таком морозе электромотор в прогреве не нуждался. Душа моя ликовала: я снова пристегнусь к креслу пилота, я снова выйду в пространство. Видимо, внутри я сразу согласился на предложение Голана. Просто, боясь, что что-то может не сложиться, начал искать прорехи в его плане, чтобы отказаться. И Марта! Марта будет меня ждать и даже готова мне надоесть!

– Управление мне, – сказал я навигатору, снял машину со стояночного тормоза и повёл её к своей халупе по мёрзлой поверхности Марса.

14.01.2023

Ким Берг

Фотосинтез

Утро – отвратительное время. Анфиса просыпается голодной и вынуждена, собираясь с силами, приготовить что-нибудь поесть, а затем через рвотные позывы как-то запихнуть эту сомнительного качества и вкуса еду в желудок, чтобы не опухнуть от голода к обеду.

Готовка должна быть базовым навыком для выживания человека, но если ты всю жизнь живёшь с мамой, диетологом-косметологом-нутрициологом, готовить никогда не научишься. Все приёмы пищи у тебя готовые и без малейшего шанса отойти от плана диеты. В большинстве своём это растительная пища, никакого глютена, лактозы и животных белков (не всем известно, но мясо не до конца усваивается организмом, а потом переходит в гной и сопли). Сахара – только натуральные, и не будем забывать о клетчатке. Даже соль в их доме была под запретом, ведь имела свойство задерживать воду, а какой смысл в худом теле, если внешне всё равно будешь выглядеть на шестьдесят килограммов? Диета семьи была идеально подобрана для поддержания здоровых и стройных тел, а все вредные продукты разрешались только отцу – его не жалко.

Но Анфиса переехала в другой город и даже начала скучать по бесконечным салатам (на практике, конечно, салаты были очень даже конечные, обычно после трёх порций в день). Ей пришлось мириться с ежедневной необходимостью утолять голод. Вставать и думать о той еде, что есть в холодильнике, о той, что нужно есть, чтобы быть здоровой, о том, когда есть и как готовить еду. Час готовить, съесть блюдо за десять минут, а потом ещё час мыть посуду. Нужно волноваться о сроках хранения, есть так, чтобы ничего не уходило в утиль, но в то же время не отравиться.

Гораздо легче оказалось отступить от маминого плана и ходить в кафе. С таким гастрономическим разнообразием Анфиса столкнулась впервые. Итальянская кухня, греческая, китайская да и вообще любых других культур, которые едят что-то кроме зелени. Это просто невероятно – в первый раз попробовать шпинат в составе булочки с сыром. Только в этот период жизни Анфиса всецело поняла притчу про осла и два стога сена, ведь выбирать между пастой и хинкали было действительно сложно, с другой стороны, тогда она редко выбирала что-то одно. Но деньги заканчивались быстро.

Со временем сладости Анфиса стала покупать в маленьком магазинчике, где-то среди дворов. В этой комнатке в пять квадратов, притворяющейся универсамом, продавались такие изыски конфетного мира, что их химозности завидовали полипропилен и неопрен. Там же по необъяснимым обстоятельствам можно было купить польскую газировку, турецкие энергетики и сырные вафли. Мороженое пугало своей дешевизной, выпечка привозилась в коробках, а молочные коктейли сохраняли рецептуру Советского Союза, так же как и краска на стенах, и всё стоило не дороже ста рублей.

Кроме денег заканчивался ещё и дефицит калорий, накопленный за счастливое детство. Ещё вчера, проходя мимо зеркала, Анфиса видела вполне стройную девушку. Что же могло случиться с ней за одну ночь, раз теперь она выглядит так? Даже маме будет стыдно показаться. О чём Анфиса думала? И так не самая хорошая кожа могла бы сильно пострадать из-за сахара и лактозы, покрывшись прыщами, а после от пигментных пятен было бы невозможно избавиться. И набранные за пару месяцев килограммы – это только начало, не успеешь опомниться, как джинсы начнут стираться на ляжках, затем одышка при ходьбе, целлюлит, обтягивающие чехлы в цветочек из магазина «Одежда для больших дам», а дальше только смерть в одиночестве.

Ситуация оказалась ещё хуже, когда в университете она увидела Аню, плодовитую кобылицу. Аня занималась гимнастикой и ногами могла спокойно раздавить арбуз, но разве это ноги? Ноги должны быть тонкими и изящными. Когда встаёшь пятка к пятке, между бёдрами должно оставаться как минимум пять сантиметров расстояния. Такие ноги когда-то были и у Анфисы, но теперь они с Аней обе носили сорок шестой размер джинсов. Быть похожей на Аню соизмеримо со смертью: прожить всю жизнь, ничего не добившись, от одного удачно сложившегося обстоятельства к другому, так продвигаясь по короткой карьерной лестнице бухгалтера и живя с каким-нибудь алкоголиком. Такие люди, как Аня, проживут серую жизнь и навсегда исчезнут. Анфиса не могла позволить этому произойти – столько великого ей уготовано. Это нельзя терпеть, Анфиса собралась худеть.

Сначала ей захотелось всё сделать правильно, к сожалению, правильного способа она не знала, поэтому просто решила вернуться к корням и есть только растительную пищу. На завтрак – рукколу, на обед – салат «Айсберг», на ужин… Сначала на ужин Анфиса съедала тарелку шпината (в нём много железа, нужно заботиться о своём организме), затем вспомнила мамин совет: «Наложи столько еды, сколько хочешь, а затем убери половину», поэтому стала есть половину тарелки шпината. Затем (но хронологически задолго до этого) какой-то мудрец сказал: «А ужин отдай