Надежда Дурака - Майк Шэкл

куртка, поспешно сброшенная. Без сомнения, его владелец был тем, кто стонал в спальне справа от Раласиса. Хотелось надеяться, что они успеют закончить до прибытия солдат — и с давно ушедшим Раласисом. И все же куртка была слишком хороша, чтобы ее оставлять. Он поднял ее и осмотрел; легкая, длиной в три четверти ярда, бордового цвета, примерно подходящего размера — и уж точно не китель капитана военно-морского флота. Он снял китель и примерил куртку. Она неплохо сидела. Возможно, немного великовата, но это было хорошо. Давала ему пространство для движения.

Заключив сделку, Раласис открыл дверь на балкон. Размером он был три фута на два. Совсем немного места. Три этажа от земли казались не такими уж большими, когда он был внутри, но сейчас? Падения на булыжники было более чем достаточно, чтобы прикончить его. Крыша, тем временем, нависала над улицей на добрых четыре фута. С того места, где он стоял, взобраться на нее было невозможно.

Внизу драка перекинулась из таверны в переулок. Солдаты выволокли пьяниц наружу, а тех, кто уже не дрался, поставили на колени. Даже с такой высокой точки Раласис мог различить опухоли и кровь на лицах пленников. И драка тоже не продлится долго, поскольку в нее вступило еще больше солдат.

Раласис отступил внутрь. Обитатели спальни все еще занимались своим делом, не подозревая, что он был там, и он отдал им честь, направляясь к двери. По крайней мере, хоть кто-то получал удовольствие.

Когда он открыл дверь, то услышал топот ботинок по лестнице и немедленно закрыл ее снова, заперев за собой. Ему некуда было идти и негде спрятаться. У Раласиса возникло искушение проведать влюбленных и посмотреть, есть ли место под их кроватью, но почему-то он сомневался, что они будут молчать об этом.

Топот остановился на лестничной площадке. Солдаты на ходу выбивали двери квартир, крича, что они королевская гвардия, и производя столько шума, что разбудил бы мертвых. И более чем достаточно, чтобы остановить влюбленных в спальне.

— Что это? — ахнула женщина.

— Не знаю, — ответил мужчина.

— Пойди и посмотри, что происходит.

— Я? — взвизгнул мужчина.

— Клянусь Четырьмя Богами, конечно ты.

Мужчина ничего не сказал. Раласис не винил его. Кто захочет оставлять теплое место, чтобы расследовать очевидное насилие?

В дверь постучали кулаком:

— Именем короля, откройте.

— Я иду, — крикнул мужчина, но солдаты не ждали.

Раласис вжался в угол комнаты, когда дверь открылась, скрыв его из виду. Он насчитал четырех солдат, ввалившихся внутрь. Шансы невелики. Он затаил дыхание и молился, чтобы никто не закрыл дверь, тем самым открыв его всем.

— Вы не можете сюда войти. Я заплатил за эту комнату, — запротестовал мужчина из спальни. — Чего вы хотите?

— Мы ищем предателя. Его зовут Раласис, — сказал один из солдат.

— Он здесь? — спросил другой, тяжелые ботинки уже ходили по квартире.

— Здесь только я и... — Мужчина сделал паузу. — Моя подруга.

— Да ну? Тогда кому принадлежит это?

— Это не мой китель. Я никогда его раньше не видел.

— Где он?

Гвардеец пинком распахнул дверь спальни, и женщина закричала.

— Здесь больше никого нет, — заскулил мужчина.

— Заткнитесь, — крикнул гвардеец. — Вы оба.

Женщина все еще выла, достаточно громко, чтобы ранить уши Раласиса, затем раздался треск ладони по коже, и она замолчала.

— Разнесите это место на куски, — приказал командир. — Он здесь или был здесь.

Раласис ждал за дверью, напрягшись, готовый к драке. В любой момент кто-нибудь мог закрыть дверь и выдать его. Он услышал, как перевернулся стол и разбилась бутылка. Только Боги знали, зачем им нужно было делать что-либо из этого, когда любому, у кого есть глаза и мозги, было очевидно, что Раласис не был под столом.

Когда больше нечего было ломать, снова воцарилась тишина.

— Я же говорил вам — здесь никого нет, кроме нас, — сказал мужчина, набравшись храбрости теперь, когда он думал, что опасность миновала. — Пожалуйста, оставьте нас в покое.

Раласис закрыл глаза. Этот человек был дураком.

— Арестуйте его. — Так и должно было произойти. — Арестуйте их обоих. У них китель предателя. Они, должно быть, помогли ему сбежать.

Мужчина и женщина одновременно закричали в знак протеста, но звуки возни подсказали Раласису, что их никто не слушает. Он глубоко вздохнул. Четыре Бога чертовски его ненавидели. Он хотел, чтобы все было иначе, но сейчас у него не было выбора. Он ни за что не мог позволить им арестовать эту пару.

Он захлопнул дверь, открывая себя:

— Вы не меня ищете?

Все в комнате замерли. Двое солдат как раз связывали руки любовникам, в то время как третий стоял на страже с обнаженным мечом. Четвертый, без сомнения командир, был между Раласисом и остальными. Он повернулся с открытым ртом и широко раскрытыми глазами.

— Это моя куртка! — сказал мужчина, полуголый и стоящий на коленях.

Раласис изо всех сил ударил командира кулаком в рот, почувствовав, как ломаются зубы, и понял, что человек отключился прежде, чем тот успел упасть.

Следующим Раласис бросился на человека с мечом. Охранник отвел клинок назад, за плечо, готовый зарубить Раласиса, но морской капитан оказался проворнее. Он пнул ублюдка прямо в пах. Великий уравнитель, как назвал это его старик. Не имело значения, насколько крупным был мужчина или каким оружием он размахивал, удар ботинком по яйцам останавливал их всех.

Когда гвардеец упал, Раласис сорвал стальной шлем с головы мужчины и атаковал гвардейца, стоявшего рядом с женщиной. Он использовал шлем как боксерскую перчатку, разбив ему нос и многое другое, и не остановился, когда мужчина рухнул. Женщина снова закричала, вздрагивая от брызг крови. Мужчина тоже кричал. Черт возьми, возможно, кричал сам Раласис. Он, блядь, не знал. Он просто бил ублюдка снова и снова.

Чьи-то руки обхватили его за шею, оттаскивая назад. Четвертый охранник. Раласис уронил помятый шлем и ударил охранника локтем по ребрам, но недостаточно сильно. Руки сжались вокруг него, и его сбили с ног. Раласис упал, ударившись головой об пол, в глазах у него потемнело, и тогда охранник вскарабкался на него сверху и сам нанес несколько хороших ударов, прежде чем обхватить руками шею Раласиса.

Раласис взбрыкнул и попытался вырвать запястья охранника, но, во имя Четырех Богов, это был сильный ублюдок. Он сидел на Раласисе, рыча, выкрикивая проклятия и