Отступник-3 - Константин Георгиевич Калбанов

Страхуя друг друга, мы выдернули из люверсов крыльев тросики и стянули расцепившиеся перепонки, чтобы они не мешали.

— Готова? — наконец поинтересовался я у подруги.

— Всегда готова, — задорно ответила она.

Я взял наизготовку «Коловрат» с уже присоединёнными плечевым упором и глушителем. В револьвере шестикаратные «Пробои» так что прилетит знатно даже обладателю двенадцатикаратного «Панциря», что редкость. Это экипаж «Носорога» щеголяет в таком снаряжении, что с одного матроса и уж тем паче десантника, можно озолотиться. Причём далеко не только в понимании обычного трудяги. Другие подобные траты себе позволить не могут, или считают излишними. Я же предпочитаю не экономить.

Несмотря на то, что действовать собирался скрытно, от серьёзного ствола я отказываться не стал. За спиной у меня примостился «Тигр», с укороченным штурмовым стволом. Настя в руках так же держит «Коловрат», но и «Пардуса» прихватила. У нас ещё и по хауде в кобурах. Хотя, всему этому арсеналу лучше так и оставаться в походном положении.

Я пустил подругу вперёд, держась позади неё и чуть в стороне. Обычная работа в паре, как мы уже действовали множество раз на тренировках и в бою. Обошли одну ракетную установку, вторую. А вот и цель. Всего-то в десятке шагов, у люка третьей шахты. Бирюкова без промедления влупила по нему «Рассеивателем», только карабин брякнул.

Как и ожидалось, матрос был один. Ничего удивительного, ведь это обычный перелёт в пределах царства, в дружественном воздушном пространстве. Великий князь с семейством возвращается с приёма его величества, а не находится в зоне боевых действий. И врагов таких, что готовы напасть, у Александра Ивановича нет. Он конечно из царской партии, но с остальными старается не обострять отношения. Так что, причин для повышенной готовности никаких. Стандартных мер, более чем достаточно. Ну, это если не иметь дело с таким психом как я.

Без проблем спустились на жилую палубу и всё так же под «Мороком» вышли в короткий коридор, освещённый газовыми фонарями. В условиях когда есть артефакты, обеспечивающие безопасность от пожаров, большинство не желает пользоваться ненадёжными электрическими лампочками. Тем более, что они не такие яркие как ацетилен. Уж великий-то князь мог позволить себе иметь запасные «Зарядники», чтобы держать свои корабли под постоянной защитой артефактов.

Коридор выводит в салон, предназначенный для ВИП-персон и капитана. Отсюда тянется ещё один широкий коридор, устланный толстым ковром, с пальмами, фикусами и другой зеленью в кадках вдоль стен. Тут находятся каюты сплошь первого класса. Офицерский состав располагается на этой же палубе, но в кормовом крыле. Здесь они могут оказаться только по приглашению и никак иначе.

Настя приметила дежурного стюарда заблаговременно, поэтому прибрать его не составило труда. Мы ни на мгновение не замедлились, спасибо толстому ковру, отлично скрадывающему шаги. Ну и «Мороку», конечно же. Эта штука вообще оказалась незаменима, хотя за использование этого амулета, даже дворянам прилетит так, что мама не горюй.

Мне, в смысле моему реципиенту Григорию, в своё время уже доводилось летать на «Большекаменске», в качестве пассажира, а потому я знал где именно расположится дядюшка. Сомнительно, что с лёгкостью примерив на себя великокняжеский стол старшего брата, он постесняется занять его каюту на флагмане. Во всяком случае, в спальне родовой усадьбы он чувствует себя отлично.

Поэтому я шёл точно зная куда именно направляюсь. Каюта в торце коридора. Самая дальняя от салона, находящаяся в носовой оконечности палубы и самая просторная, с видом на три стороны.

Пусть и флагман дружины, тем не менее дверь усилена персональным «Панцирем» и заперта на замок усиленный «Ключом». Однако, Настя управилась с этим амулетом без труда. Дольше провозилась с задвижкой и самим замком.

Наконец мы оказались в прихожей и я указал на боковую дверь. Подруга поняла меня правильно, направившись в короткий коридор с двумя каютами. Здесь располагались личные слуга и служанка великокняжеской четы. Двери без замков, поэтому ей достаточно было просто открыть их и не входя вовнутрь атаковать «Рассеивателем» отправляя прислугу в нирвану.

Потом мы прошли в гостиную и далее в святая святых, сиречь спальню. Настя и тут не стала изменять себе, вырубив и без того спавших супругов. Я подошёл вплотную и убедившись в том, что передо мной именно тот, кто мне нужен, ухватил его за затылок и подбородок, резко крутнув под влажный хруст позвонков. Пощупал живчик убеждаясь, что он мёртв.

— Василиса, — коснувшись амулета за ухом, вызвал я.

— Слушаю тебя Лютый, — послышался в голове голос пилота «Буревестника».

— Мы всё. Можешь нас забирать.

— Приняла. Иду на сближение.

После этого я начал снимать глушитель с «Коловрата» и подал знак взглядом, что и Насте следует заняться тем же самым. Подруга тут же последовала моему примеру, хотя и не удержалась от вопроса.

— Вот так просто?

— В смысле? — не понял я.

Отчего бы и не поговорить. В каюте больше никого нет, это Бирюкова определила совершенно точно. Дверь усилена щитом, и вновь заперта на «Ключ», так что, сюда не вдруг и войдут, если вообще смогут услышать хоть одно слово. Впрочем, при обнаружении бесчувственных тел тревогу поднимут однозначно. Но если разговаривать не отвлекаясь от подготовки к уходу с корабля, то отчего бы и нет.

— Вообще-то я полагала, что ты обездвижишь его своими иголками и прежде чем прикончить выскажешь всё, что о нём думаешь. Он ведь убил твою семью, не раз пытался убить тебя. И ты его вот так просто отпустил?

— Я не отпустил его, а убил, — прибрав оружие и подав знак Насте, чтобы она обернулась, возразил я.

Кода она встала ко мне спиной, я распустил тесёмки стягивающие перепонки и начал вдевать в их люверсы тросики, переданные мне подругой. Было немного неудобно, из-за находящейся на спине укладки с парапланом. Но дело привычное, а потому спорилось.

Даже если будет время восстановить структуру комбинезона-крыла, на нём далеко не улететь, всего лишь на несколько километров, чего не скажешь о параплане. Укладка по габаритам не больше стандартного десантного ранца, а потому никаких неудобств не доставляет.

— Ты его просто убил и всё, — поправила она меня.

— А должен был поглумиться? Ты за кого меня принимаешь, Настя? Знаешь, один очень умный человек сказал, что кладбище это не для мёртвых, а для живых. Мёртвым достаточно, чтобы их похоронили согласно обрядов, если они верующие, и абсолютно наплевать, если они атеисты, потому что эти полагают, что после