Неизвестный с «Драккара» - Константин Муравьёв

– Ну, если проверяли, – прямо как старый дед проворчал Ньютон, – тогда конечно. – И уже вполне деловым тоном начал докладывать: – А если серьёзно, то из собранного на узле связи биологического материала можно выделить, используя стандартные процедуры приготовления выжимки, применяемые на колониальных планетах, несколько типов веществ, обладающих полезными или неизвестными свойствами.

– И что же это? – спросил я, хотя знал, о чём примерно пойдёт речь, но мне была интересна точка зрения искина с сугубо научным подходом, довольствующегося доступным лабораторным оборудованием.

– Первое. Это ментально-активное вещество, выделенное из печени и сердца вампиров. Датчик определения ментоактивных свойств указывает на нейтральность полученного концентрата. С вероятностью семьдесят пять процентов его можно использовать как основу для хранения ментоактивных структур. Подготовлено две пробирки одинаковой концентрации вещества.

– Понятно, дальше.

– Второе. Я приказал перенести на корабль тело гуманоидоподобного существа, найденного среди жертв на станции узла связи. На основе его крови получен её плазмозаменитель, обладающий небольшим ментоизлучением и невероятными регенеративными свойствами. Концентрация препарата неизвестна, но, используя сохранённые анализы полковника Алексея Скарфа, проведены тесты на совместимость плазмы и имеющихся в наличии кровеносных телец капитана. Как результат, выяснено: её всю можно ввести в тело реципиента, никаких негативных реакций при этом не возникнет, а самовосстановление и регенерация повысятся на тридцать – сорок процентов.

«Это, я так понимаю, и есть та живая вода», – решил я и поэтому спросил:

– Любопытная информация. Что мне это даст, понятно, а вот какова процедура введения и как долго она продлится?

– Плазма вводится напрямую в кровь пациента. Период адаптации неизвестен. Ограничений на период адаптации быть не должно.

– Больше никаких свойств нет? – уточнил я.

– Нет, – ответил искин.

«Или не нашёл, или действительно ничего другого нет, – решил я, – но в это как-то слабо верится. Будем разбираться сами».

– Понятно. Давай дальше.

– Из желёз внутренней секреции вампиров получена выжимка, которая обладает неизвестными свойствами. Но процедура была начата ввиду сильного ментального излучения, производимого этими органами.

«Это, кажется, речь идёт об ускорителе», – прокомментировал я про себя полученные сведения.

А искин продолжил:

– Ну и самое интересное, на мой взгляд: меня удивила сама возможность получения этого препарата, но последние пять флаконов – это концентрированный раствор средства омоложения, применяемый в процедуре полного физического омоложения человека или аграфа. У нас есть две пробирки с тридцатипроцентным раствором, две с шестидесятипроцентным и последний – восьмидесятипроцентный (нереальная концентрация). Общая стоимость этих пяти флаконов составляет примерно по старым ценам тридцать миллиардов кредитов, но мы его не сможем никуда продать, не имея выходов на специальных закупщиков.

– Мы его не сможем продать и по другой причине, – огорчил я Ньютона.

– Сможем, я всё рассчитал, нужно только найти необходимые каналы сбыта, – возразил искин. – Для поиска необходимых каналов нужно привлечь Декстера.

– Ты забыл о самой малости, – остановил его я.

– Какой? – с удивлением спросил этот искусственный разум.

– Постараюсь объяснить. Наш концентрат идентичен средству для омоложения клеточных структур? – спросил я у 896-го.

– На сто процентов, только у нашего большая концентрация.

– Замечательно, а откуда мы его добыли?

– Как откуда? Из биоматериала, захваченного на станции.

Как же иногда трудно с искусственным разумом, ведь простая же логическая цепочка, а он всё ещё не догадался.

– И что это за материал?

– Вампиры.

– И что из этого следует?

– Препарат создают из органов вампиров.

– Правильно. Но если его создают из органов вампиров, то как он попадает в Содружество? – спросил я и сам же ответил: – Только от вампиров, добровольно, в рамках партнёрства или договора, а может, как военный трофей, это не важно. Важно другое: это эксклюзивная технология, в которую раньше не могло влезть даже государство, что ещё больше говорит о том, что она контролируется вампирами. А значит, за этими технологиями, как прикрытие, стоят какие-то чины из Содружества, которые греются у этой кормушки и имеют очень неплохой куш. И как, ты думаешь, они отнесутся к тому, кто прямо укажет на их связь с вампирами?

– Постараются ликвидировать, – ответил искин.

– Верно, поэтому оставим этот эликсир вечной молодости у себя, так сказать, во избежание, – сказал я и спросил: – Это всё?

– Пока да, исследование ещё не завершено, – отчитался Ньютон.

– Ну ладно, с этим всё. Тогда давай вводи мне полученную плазму, и ещё я использую часть не опознанного тобой вещества, так как знаю, что оно собой представляет.

– Да? Что это? – спросил Ньютон.

– Это ускоритель развития энергоструктуры тела. И у меня есть персональная живая инструкция по его применению. Дракон, верно?

– Да, хозяин, – ответил тот через Колдуна.

– Кстати, сколько времени это займёт? – уточнил я у нрула.

– Эликсир нужно выпить, а перестройкой структуры организма займётся сам Дракон. После приёма процесс изменения начнётся практически мгновенно, как только вещество попадёт в организм, а потом будет проходить самостоятельно. Для оптимального изменения структуры потребуется лишь внешний контроль, который и будет осуществлять Дракон. Основная процедура усвоения вещества и перестроения энергоструктуры займёт несколько часов, но полностью процесс адаптации под новую систему передачи и контроля энергии завершится через три-четыре недели, – ретранслировал мне Колдун ответ Дракона, автоматом переведя внутреннее времяисчисление симбионтов в понятные мне величины.

– Хорошо, – сказал я и, уже почти решившись выпить эликсир, спросил: – Ты верен?

– Да, хозяин, – ответили мне оба симбионта.

Чтобы не передумать, я резко схватил флакон и хотел уже отпить, когда мне в голову ударило.

«Выпить без последствий для организма можно только четыре пятых от общего объёма эликсира».

И на виртуальном изображении склянки обозначился уровень, до которого мне можно отхлебнуть.

Мысленно усмехнувшись своей спешке, я отмерил нужный объём жидкости, перелив её в другую ёмкость, а затем осторожно сделал небольшой глоток.

«По вкусу обычный бульон, только холодный», – понял я.

И, уже не особо опасаясь, выпил положенную мне дозу.