Охота на Зверя - Ульяна Соболева

как ветер рвет лепестки и раскидывает по земле. Я чувствовала себя таким же цветком. С меня облетали все лепестки.

– Хорошо, что ты все же решил поговорить.

***

Я приблизился к ней так близко, что мог дотронуться ладонью до её плеча, стоило лишь поднять руку. Но я держал сжатыми ладони в карманах, не желая давить, сохраняя ей иллюзию свободы. И ещё…мне казалось, я слечу с катушек, если прикоснусь к ней. Молча впитывать её эмоции, задыхаясь от той решимости, что сквозила в них. Её боль на ощупь…она настолько колючая, обороняясь, протыкает насквозь, заставляя снова и снова делать глубокие вдохи. Проникает внутрь меня, сплетаясь с моей в клубок, и снова отторгая её, отбрасывая от себя. Странно настолько полно чувствовать эти эмоции. Странно, потому что с ней привык к другим. И сейчас понимание её агонии внутри глубокими глубокими бороздами.

– Тогда почему ты не встречаешь меня лицом к лицу ?

***

Да… я не встречала его лицом к лицу. Потому что я начала ненавидеть эти черты…ненавидеть свою реакцию на них. Это дьявольское отражение, повторение, иллюзию. Я впервые в своей жизни чувствовала, как волной нарастает во мне эта ненависть к себе, к нам обоим. За то, что он настолько сильно похож, что я опять начну сходить с ума и разрываться на части от проклятого самообмана.

Но ведь мне придется рано или поздно смотреть ему в глаза…Почему не сейчас. Резко обернулась и задохнулась, увидев так близко. Бледный…все такой же бледный, осунувшийся и заросший, как и вчера вечером. Пристально вглядывается в мое лицо, словно пытаясь проникнуть мне под кожу. Ему было плохо. Всю эту ночь…плохо…из-за нее. И по новой, как в мясорубку, до острой боли во всем теле. Да! Жалкая дура! Не из-за тебя, не из-за того, что ты ушла, а из-за нее…Запах виски сильно ударил в ноздри, и легкая поволока во взгляде говорила о том, что он много пил. Лучшего противоядия от сожалений и не придумаешь. Становилось легче отвечать на вопросы.

– Встречаю лицом к лицу. Тебе уже лучше?

***

Хуже…Гораздо хуже. Потому что теперь эта боль отражалась в её глазах. Она потушила в них тот блеск, которым они светились ещё пару дней назад. А сейчас в них было всё то же долбаное разочарование. И мы оба знали, откуда оно и кому предназначалось. Мне. Ему – любовь, страсть, искренность, признания на ухо. Мне – разочарование и полосующее вены понимание, что никогда не стану для неё ИМ. Не сольюсь воедино с самим собой в этом сиреневом омуте. Чужим останусь, которого периодически подпускают к себе. И то, потому что дьявольски похож на того, кого всё ещё любят. И самое парадоксальное – я ненавидел его и всё же понимал, что, если бы не он, мне бы не досталось и тех крох, которые я все эти недели смаковал.

Жадно сканировать черты её лица, дотрагиваясь до него мыслями, позволяя ей почувствовать эти прикосновения. По губам, по напряженным скулам, по вздёрнутому вверх подбородку. Одними глазами, слушая, как сбивается её дыхание.

– Нет. Мне хреново. Мне ужасно хреново без тебя в том огромном доме.

***

Это было так неожиданно, что выбило из меня весь воздух. Я даже задержала дыхание. Его глаза…осматривают мое лицо с каким-то диким напряжением, так похожим на мое. И снова это дьявольское дежа вю. Только сейчас оно уже не вызывает восторг. Оно вызывает отторжение и страх. Страх окунуться на самое дно и уже никогда не выплыть. Любить без взаимности того, кого больше не знаешь, жутко. Любить такого, как этот неизвестный мне Ник, жутко втройне. Я не хочу этих эмоций, и я не позволю им раздробить меня опять. Я устала агонизировать, я больше не выдержу. В этот раз сломаюсь окончательно, если поверю ему.

– Мне жаль, что тебе пришлось страдать вдвойне. Но я, к сожалению, не могу тебе помочь справиться ни с одной из твоих проблем…А точнее, не хочу.

***

Упрямая. Решительная и упрямая. И её хочется одновременно целовать, до боли кусая губы, и в то же время придушить за дерзость эту.

Усмехнулся, сложив руки на груди, и слушая, как её сердце на новый круг пошло.

– Я вполне способен справиться со своими проблемами сам.

Замолчал, глядя, как меняется цвет её глаз, как сужается зрачок.

– Но только когда ты рядом. Просто рядом. В нашем доме. Иначе…без тебя всё просто не имеет смысла.

***

Он не должен этого говорить. Я не понимаю, зачем он это говорит.

Но Ник умен и отличный манипулятор. Всегда был. Как со мной, так и до меня. Скорей всего, считает, что я хочу это услышать. И, Боже, я хотела! Невыносимо хотела ему верить, не сомневаться. Но видела в каждом слове подвох…игру. И я так и не смогла понять, какую.

– Тогда к твоим проблемам добавилась еще одна – я не хочу быть с тобой рядом. Я приняла решение, что с этим фарсом пора завязывать. Было вкусно, но у меня свело зубы от оскомины. – теперь уже темнел его взгляд в ответ.

Да, у меня был хороший учитель в словесных битвах, Ник. Ты сам. В прошлом. И опять это осознание, что он не виноват. Я могу сколько угодно бить его словами, но за что? За то, что он другой? Как же хочется одновременно и обнять его за шею рывком, пряча лицо у него на груди, вдыхая запах его тела, виски, сигар, пота. Всего что является им. Обнять и погрузиться обратно в сладкую иллюзию счастья. И в то же время на коленях умолять не трогать мою душу больше.

– В этом нет твоей вины. Это лишь мое решение. Поэтому я рада, что ты здесь, и можем это спокойно обсудить. Хочешь, спустимся в кабинет? У Фэй точно есть виски.

***

Бьёт точечными ударами, подолгу не прицеливаясь, но в то же время настолько метко, что становится понятно – изучала не один год эту свою