Приглашение к искушению - Дженнифер Крузи

Фин решительно поднялся с кровати и сказал Софи, что отвезет ее домой.

— У тебя изменились планы? — удивилась она.

— Да. Хочу потолковать со своей любимой мамулей, несгибаемым борцом за семейные ценности!

Фин застал Лиз Такер сидящей за столом в своем кабинете в здании городского совета. Ее лицо было строгим, взгляд сосредоточенным, губы плотно сжаты. Когда он подошел к столу, мать подняла голову от бумаг, сухо кивнула и демонстративно углубилась в чтение.

Но сын без предисловий задал вопрос:

— Значит, ты откупилась от Дианы? Так ведь? — Он схватил стул, придвинул его к столу и плюхнулся на него.

От неожиданности Лиз растерялась и стала нервно перебирать лежащие на столе документы. Наконец ей удалось взять себя в руки, на ее лице появилось обиженное выражение.

— О чем ты? Я откупилась от Дианы? Бред какой-то…

— Не смей мне лгать! — закричал Фин. — Сколько ты ей заплатила? Сколько?

Лиз смерила сына презрительным взглядом и усмехнулась:

— Хочешь знать сколько? Пятьдесят тысяч долларов.

— Неплохо! — Фин даже растерялся от быстрого признания матери и от ее щедрости. — Это… в качестве годовой ренты?

— Совершенно верно.

— Чтобы она оставила нашу семью в покое и бросила маленького ребенка?.. Пятьдесят тысяч, — задумчиво повторил Фин. — На эту сумму Диана купила модную одежду, обставила дорогой мебелью дом у реки. Да, быстро она их промотала…

— Твоя Диана всегда была полной идиоткой, — поджав губы, промолвила Лиз. — Слава Богу, Дилли унаследовала наши мозги.

— Лучше бы мои, а не твои, — заметил Фин. — Интересно, а на что ты рассчитывала, обещая Диане платить ежегодно по пятьдесят тысяч долларов? Ты думала, что она как ни в чем не бывало будет и дальше жить в нашем городе, где все знают друг друга?

— Нет, мы договорились, что Диана вскоре покинет Темп-тэйшен. Она мне пообещала.

— Ну и ну! — изумленно пробормотал Фин. — Да кто ты такая, чтобы распоряжаться чужими судьбами?

— Твоя мать! — патетически воскликнула Лиз. — Я всю жизнь заботилась о твоем счастье и благополучии. Я видела, что эта Диана представляет собой: жадная, наглая акула, охотница за чужим добром. Да она разрушила бы твою жизнь, неужели ты этого не понимаешь? Я тебя отлично знаю: когда ты видишь смазливую мордашку, ты просто теряешь голову! Ты готов волочиться за каждой юбкой! И вот теперь тебе вскружила голову эта… — Она запнулась, заметив, что сын предостерегающе поднял руку. — О вашей порочной связи судачит весь город.

— А о чем судачить? Мы взрослые люди.

— Это же она убила Зейна Блэка! — в отчаянии воскликнула Лиз. — Она его убила.

— Что? — Фин похолодел.

— Господи, да об этом все знают! Она его убила, она, — повторила Лиз.

— Уэс установил интервал, во время которого погиб Зейн Блэк, — сказал Фин. — С точностью до сорока пяти минут. Так вот, в это время Софи находилась со мной. В постели.

— Избавь меня от скабрезных подробностей. — Лиз поджала губы.

— Откуда ты все это взяла? — настаивал Фин. — Откуда?

— Я тебе уже ответила: об этом известно всему городу! А ты, вместо того чтобы одуматься, прийти в себя, защищаешь женщину, совершившую преступление.

— Перестань молоть чепуху!

— Не смей со мной так разговаривать! — закричала Лиз, поднимаясь из-за стола. — Я сохранила нашу семью, избавила тебя от Дианы, я спасла тебя!

— Значит, ты меня спасла… Любопытная получается история: Диана умерла, когда Дилли исполнилось три месяца, не так ли? За эти три месяца она успела промотать пятьдесят тысяч, которые ты ей дала. А что потом? Диана снова пришла к тебе и попросила еще денег?

— Да, — кивнула Лиз, но, спохватившись, тотчас же крикнула: — То есть нет! Нет!

— Значит, приходила… Надо же, как вовремя она умерла! Так это ты, милая мамуля, столкнула ее с крыльца? — еле слышно спросил Фин. — Ты? И потом злорадно наблюдала, как Диана истекает кровью? А Зейн Блэк, разузнав об этом, начал тебя шантажировать, и тогда ты хладнокровно устранила и его…

— Что ты плетешь? — яростно крикнула Лиз. — Я никого не убивала! Ни Диану, ни Зейна Блэка!

— Однако отцовский пистолет исчез, — срывающимся голосом заметил Фин.

— Я посвятила тебе всю свою жизнь! Я отдала тебе все, а ты смеешь обвинять меня! Да если бы не я…

— Мне не нужны эти жертвы! — перебил ее Фин. — Ты всегда жила своей жизнью и продолжаешь делать это сейчас. А что касается моей судьбы… то я как-нибудь сам в ней разберусь. И Диана, и Зейн, думаю, тоже имели право распоряжаться своими судьбами по собственному усмотрению, однако…

— Я никого не убивала, — упрямо повторила Лиз. — Слышишь? Не убивала.

Фин отшвырнул стул в сторону и пошел к двери.

— Куда ты? — крикнула вслед ему Лиз. — Собрался идти к Уэсу?

— Нет, — не оборачиваясь, ответил Фин. — К начальнику полиции я не пойду, не волнуйся. Ты все-таки моя мать как-никак… Хочу только напоследок тебя предупредить: держись подальше от Софи. Поняла?

— Я не убивала Диану. Это… цепь нелепых и трагических совпадений, верь мне, Фин… — Впервые ее голос дрогнул.

— Помнишь тот день, когда ты здесь, в здании городского совета, заявила мне, что ради моего счастья пойдешь на крайние меры? — Он обернулся и холодно посмотрел матери в глаза. — Так вот: о крайних мерах забудь. Ясно? — И он вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Покинув здание городского совета, Фин Такер зашагал по улице и, проходя мимо возвышавшегося на холме особняка своей матери, демонстративно отвернулся. Он торопился в книжный магазин, который отныне стал его домом, мечтая поскорее упасть в кресло, закрыть глаза и… забыть обо всем, что случилось в последнее время. Стряхнуть с себя это наваждение, попытаться убедить себя в том, что его мать, уважаемая миссис Такер, первая леди города, не имеет ни малейшего отношения ко всем прошлым и недавним трагическим событиям.

Взбежав по ступеням, Фин распахнул дверь в магазин, но направился не к креслу, а почему-то ринулся в дальнюю комнату, где стоял старинный бильярдный стол, и присел на его край. Нет и еще раз нет! Его мать не преступница, не убийца. Просто, как она сама выразилась, «это цепь нелепых и трагических совпадений». Конечно, после смерти мужа у Лиз от безграничного горя и тоски немного помутилось в голове, она очерствела душой, стала жестче, нетерпимее, но не настолько же, чтобы хладнокровно расправляться с людьми! Нет, она не убивала ни Диану, ни Зейна, однако… упорно пытается обвинить в смерти телеведущего Софи, свалить вину за чье-то преступление именно на Софи! Внезапно Фин вскочил, бросился телефону и судорожно набрал номер Хилди Мэллоу.