Спящая кровь - Диана Бойко

– Доченька моя! – протянул он жалобно, борясь с нахлынувшей влагой в глазах.

Голова раскалывалась от переживаний, Орвилл не звонил, заставляя мужчину терзать себя догадками. Руки трясло, а ноги были, словно вата; он безвольно поплелся на кухню. Открыв один из ящиков, он достал целую бутылку Мартини и, взяв ее под мышку, направился в комнату Леа.

* * *

В его жизни все было не так. В Канзас его занесло случайно – он был молодым, горячим и импульсивным, ведь в его жилах бежала кровь оборотня. Он мог бы иметь власть над людьми, ничего не боялся, но, когда ты не такой, как все, а тем более опасный, лучше этого не показывать. Тогда-то он и познакомился с ней, юной, красивой и беззаботной девушкой из Санте – Моне, она приехала оттуда на каникулы к бабушке. Он тогда также понравился ей, все время они проводили вместе, пока Тодд по глупости не рассказал о своей настоящей сущности. Девушка испугалась и решила не встречаться с ним больше, но парень был не согласен. Он следил за ней повсюду, пытался оградить ее от опасности, пока сам, в силу своей звериной ярости, не причинил ей боль.

Потом появилась Адриана – мать Леа, он успел привыкнуть к ней, затем жениться. Появление дочери смягчило его на некоторое время. Но, спустя три года, он снова оплошал, представ перед женой в образе зверя. Она умерла от сердечного приступа в возрасте тридцати лет, когда увидела Тодда в лесу, раздирающим тушу. Жены не стало, и тут же исчез интерес к дочери, он стал пить, пока его не бросил Орвил, пригрозя на прощанье, что заберет Леа. Только после этого он завязал и открыл кафе на дороге. И все было нормально, но неприятности не оставили его в покое.

* * *

Открыв дверь в комнату дочери, ему на минуту показалась, что она по-прежнему здесь, только маленькая – играя в мяч, улыбается отцу. Наваждение вмиг исчезло, и по щекам Тодда вновь потекли слезы. Присев на край кровати рядом с тумбочкой, он открыл верхний ящик и тут же заметил фотографию, которую ранее не видел. То самое фото, которое Леа и Тай сделали в одном из супермаркетов в торговом центре. Мужчина тяжело вздохнул и положил снимок на место, после чего хотел облокотить голову на руку, как раздался телефонный звонок на кухне.

Не теряя ни секунды, Тодд вскочил и помчался по лестнице вниз, в надежде, что этот звонок от Орвилла. В последний момент он успел снять трубку. Послышался женский плач, и он сразу узнал голос Габриелы.

– Тодд, мне очень жаль! – протянула женщина и снова зашмыгала носом.

– О чем ты? – с замиранием сердца прошептал мужчина.

– В кафе все говорят, что Леа умерла, – плач не утихал.

В глазах мужчины потемнело, он уже не слышал, что говорила женщина. Тодд бросил трубку, после чего с силой кинул телефон на пол. Пошатываясь, он пошел по кухне, снося все, что видел на своем пути – тарелки, мирно стоящие на столешнице, ложки и остатки еды. Из груди издавался отчаянный глухой охриплый голос. Обессилев, он присел за обеденный стол, в глазах щипало от неостанавливающихся слез, дыхание участилось, не хватало воздуха. Открутив пробку от бутылки с алкоголем, он налил себе целый стакан и, выпив залпом, окончательно затих. Так в течение часа он сидел и опустошал бутылку, подкрепляя все едким дымом сигарет.

Послышался стук в дверь, отчего мужчина, вздрогнув и выронив бутылку, прислушался. Стук раздался снова, но с большей настойчивостью. Мужчина провел ладонью по глазам и щекам, стерев с них следы уже высохших слез. С применением силы ему удалось встать и доплестись до коридора. Открыв дверь и оглядев стоящего за ней, он тут же закрыл ее прямо перед его носом и вновь пошел на кухню, закуривая очередную сигарету.

Не захлопнувшаяся на защелку дверь позволила открыть ее снаружи. Когда Тодд уселся за столом, на кухню вошла Дакота.

– Чего пришла? – злобно произнес довольно опьяневший мужчина и поднял на нее свои опухшие от горя глаза. – Измываться?..

Дакота молчала и лишь отчаянно смотрела на мужчину, сглотнув образовавшийся в горле комок отчаяния. – Чего пришла?! – снова протянул мужчина, с еще большей агрессией в голосе.

Женщину затрясло, из глаз полились слезы, руки с силой сжимали сумку.

– Я не хотела, я не хотела!!! – начала она твердить, рыдая во всю силу. – Я словно обезумела тогда…

– О чем ты говоришь?! – слегка отрезвев, прокричал мужчина и, вскочив из-за стола, кинулся к женщине.

– Я пыталась остановиться…

– Это ты убила мою дочь, тварь!!! – прошипел мужчина, схватив Дакоту за локти и начав трясти ее с такой силой, что уже не понимал слов женщины.

– Не может быть, этого не может быть! Ты решила отомстить мне?!

– Я не знаю, я не хотела. Я увидела ее возле больницы и словно озверела…

Мужчина, зарыдав, отпустил женщину, оттолкнув ее в коридор.

– Ты отняла у меня самое дорогое, самое дорогое, – начал шептать Тодд, задыхаясь от горя.

– Я не знаю, как это получилась! – так же плакала Дакота.

– Ты, чертово отродье, убила мою дочь!! – прокричал мужчина в сторону женщины.

– Да! – отозвалась та. – Я не хотела этого! Не я выбирала такую жизнь, это же ты сделал меня животным!! Если бы не Картер, я бы погибла! – Так это было местью! Отнять мою дочь стало местью?! – Тодд совсем обезумел и, накинувшись на Дакоту, стал душить ее, пока не услышал глухие хрипы, после чего вдруг остановился. – Убирайся!! – проорал он, и глаза его налились кровью. Схватив ее под локоть, он с силой вышвырнул ее на улицу, от чего та вскрикнула, задыхаясь от слез.

Еще долго он мелькал по кухне, пока слабость окончательно не подкосила, и он не заметил как, упав, заснул на полу, не в силах больше подняться.

* * *

Утро было особенно сложным для Тая, все его животные инстинкты усиливались, особенно голод, он заставлял все тело ныть, словно от боли, пока его не утолишь. Сейчас он чувствовал эту боль, но причиной была не пустота желудка, а потеря того, что стало для него за последний месяц всем в его жизни. Тело ослабло, с тех пор, как он не видел Леа, он перестал нормально питаться и спать, это сказалось на его внешнем виде: бледное лицо и синюшные губы выражали полную разбитость и болезненность, прежний румянец давно пропал, оставив лишь тусклое свеченье уставших глаз.

Ранее утро всегда было лучшим для того, что можно спокойно пройтись по улице и не беспокоиться, как ты выглядишь, встретив единицы пешеходов, да и они редко обращают внимание на что-либо. Промокшая насквозь футболка пахла сырой травой и землей. Проведенная под дождем на продрогшей земле ночь сказалась на легких парня, заставляя его изредка кашлять и издавать тихие хрипы. Медленно, словно вокруг не было ничего, кроме его разбитости, Тай подошел к дому. Разбежавшись, он быстро вскарабкался по стене и проник внутрь.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});