Супруга без изъяна, или Тайна красной ленты - Диана Чемберлен

– Мы с ней встречались один раз, когда я завозила журналы в дом престарелых. Меня попросил Том.

Пол помолчал немного.

– Это раньше делала Анни? – наконец спросил он.

– Да. – Оливия не стала сообщать никаких подробностей. В эту минуту муж был ей неприятен.

– Почему ты не отвечала на мои звонки? – сухо спросил он.

– Я не хотела с тобой разговаривать.

– А твой добрый друг Алек сказал мне другое. По его словам, ты собиралась поговорить со мной о чем-то важном.

Оливия поставила миску Сильвии на пол.

– Мне действительно о многом надо с тобой поговорить. Мы не могли бы после экскурсии пообедать где-нибудь?

– Согласен, – ответил Пол. – Надеюсь, ты не собираешься появиться завтра с перекрашенными в рыжий цвет волосами?

Оливия стиснула зубы.

– Ты можешь быть очень жестоким.

– Прости, – извинился он после паузы. – Просто я чувствую себя так, словно ты для меня чужая. Я узнал о тебе много нового.

– Ты сам этого хотел.

– Я знаю. – Пол устало вздохнул. – Увидимся утром.

Когда Оливия свернула на маленькую стоянку возле дома смотрителя, было почти девять часов. Пол и Алек уже ждали ее. Она почувствовала на себе их взгляды, когда парковала машину возле «Хонды» Пола, и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Можно ли представить более неуместное трио, чем они? Оливия одернула синий жакет из джерси, поправила новые белые брюки и вышла из «Вольво».

Ее нервировало то, что Алек и Пол стояли рядом. Двое очень привлекательных мужчин. Направляясь к ним, Оливия почувствовала себя в каком-то смысле предательницей. Она спала с ними обоими.

Алек выглядел уставшим. Он улыбнулся, приветствуя ее, и чуть дольше обычного задержал на ней свой взгляд. На шее у него висел фотоаппарат, он был в джинсах и голубой рубашке с короткими рукавами. Расстегнутый ворот открывал темные волосы на груди. Оливия быстро отвела взгляд и посмотрела на мужа.

– Доброе утро, Пол, – поздоровалась она.

Он сдержанно кивнул. Оливии никогда еще не доводилось видеть мужа настолько неуверенным в себе.

Она испытала облегчение, когда еще одна машина въехала на стоянку. Алек помог Мэри выйти. Старая смотрительница принарядилась, надев платье в синюю и белую полоску и новые мягкие туфли.

Молодая белокурая женщина, которая привезла Мэри, приветливо улыбнулась им всем. В руке она держала книжку в бумажной обложке.

– Я спросила Мэри, можно ли мне пойти вместе с вами, но она сказала «нет». Когда Мэри говорит «нет», с ней спорить не приходится. Так что я подожду на берегу.

Мэри посмотрела ей вслед, потом повернулась к тем, кого сама пригласила на экскурсию. Ее гостям было явно не по себе.

– Доброе утро, мистер Маселли, миссис Маселли, – приветствовала она их.

– Здравствуйте, миссис Пур, – ответила Оливия, а Пол пробормотал что-то нечленораздельное себе под нос.

Мэри посмотрела на дом долгим, любящим взглядом.

– Давненько я здесь не была, – сказала она. – Я уж думала, что никогда больше его не увижу. – Она перевела взгляд на один из бульдозеров, замерших рядом с дюнами, и покачала головой. – Что ж, давайте войдем.

Опираясь на палку, Мэри медленно пошла к двери, остальные двинулись за ней. Она оказалась гораздо выше ростом, чем представлялось Оливии, и выглядела очень старой и совсем не такой бодрой, какой была в доме престарелых.

Алек шел рядом со смотрительницей, Оливия на шаг позади, замыкал процессию Пол. Оливия обернулась, взглядом подзывая мужа, но тот смотрел сквозь нее. Казалось, его тяготит предстоящая экскурсия, и Оливия решила, что Полу действует на нервы ее присутствие.

Они вошли в просторную, полную воздуха и света гостиную. Возле большого камина стояли две плетеные качалки и вольтеровское кресло. Пол включил диктофон. Мэри остановилась в центре комнаты.

– Неплохо было бы покрасить. Я бы такого никогда не допустила. – Она указала палкой на одну из выцветших стен.

Алек сделал несколько снимков, пока Пол неподвижно стоял, держа диктофон на вытянутой руке.

– Что же мне вам рассказать об этой комнате? – Мэри будто спрашивала сама себя. – Разумеется, здесь было сердце дома. Когда Элизабет была маленькой, мы все вместе коротали здесь вечера. Я помню и те несколько ночей, когда здесь гостили люди, спасшиеся после кораблекрушения. Они жили у нас несколько дней, а потом мы отправляли их на материк. – Мэри посмотрела на плетеную качалку. – Немало кроссвордов разгадала я в этом кресле, вот что я вам скажу.

В гостиной было довольно прохладно, но Оливия заметила на лбу Пола и над его верхней губой бисеринки пота. Он достал из кармана платок и промокнул лицо. Оливия сомневалась, что только из-за ее присутствия он так побледнел. Она уже хотела было спросить мужа, не заболел ли он, но ее слова привлекли бы к нему общее внимание, а Полу это едва ли понравилось бы.

Они прошли в кухню.

– В этой проклятой комнате я упала и сломала бедро, – Мэри дотронулась до руки Алека. – Если бы не твоя жена, я бы так тут до сих пор и валялась.

Алек улыбнулся в ответ.

Мэри показала им кладовую, большую спальню на первом этаже и маленькую ванную комнату, пристроенную в шестидесятых годах.

– Теперь на второй этаж. – Она указала палкой на узкую лестницу.

Пол и Алек практически внесли Мэри наверх, подхватив ее под локти. Они вошли в первую комнату справа, просторную спальню с мебелью в деревенском стиле и двуспальной кроватью, накрытой лоскутным одеялом.

– Его сшила мать моего мужа, – пояснила Мэри. Она рассказала, что здесь спала ее дочь Элизабет, до тех пор пока ее приятель как-то ночью не приставил к окну лестницу и не увел девушку с собой, подальше от уединения Киссривер.

Полу явно было не по себе. Пока Мэри говорила, он закрыл глаза, словно ему был неприятен сам вид этой комнаты. Оливия видела, как пульсировала жила у него на шее.

– Ты болен? – шепотом спросила она.

Он лишь покачал головой, не глядя на нее, и Оливия отошла в сторону. Мэри еще что-то рассказывала о спальне Элизабет, Алек щелкал затвором фотоаппарата. Потом они перешли в спальню по соседству. В окно Оливия увидела высокую белую башню маяка.

– А это комната Анни.

Пол, Оливия и Алек остановились на пороге и заглядывали внутрь.

– Комната Анни… Вы говорите о моей Анни? – спросил Алек.

– Именно так. В эту комнату Анни приводила своих любовников.

– Что?! О чем вы говорите? – Алек нахмурился.

Мэри повернулась к Полу и посмотрела ему в лицо.

– Вы ведь знаете, о чем я говорю, мистер Маселли?

На шее Пола дернулся кадык. Его лицо посерело, а пальцы дрожали, когда он выключал диктофон и вешал его на пояс.

– Понятия не имею, – ответил он.

– Нет, думаю, ты очень хорошо представляешь, о чем я говорю, – заявила смотрительница. – Отлично представляешь. Анни очень понравилось, как ты выглядел в тот вечер, когда явился сюда в костюме после спектакля. Помнишь «Потерянную колонию»?

Алек развернулся к Полу:

– О чем она говорит?

Пол покачал головой:

– Одному богу известно. – Он посмотрел на Мэри и сказал очень громко: – Вы меня с кем-то спутали.

Оливия едва могла дышать. Ей хотелось сделать что-нибудь, найти какие-то слова, чтобы снять напряжение, повисшее между ними. Ей хотелось остановить Мэри Пур, не дать ей продолжать, но та уже открыла рот, указывая палкой на двуспальную кровать.

– Сколько времени ты провел с ней в этой постели? – спросила она Пола.

– С меня достаточно! – Пол развернулся, чтобы уйти, но Алек схватил его за руку.

– Что происходит, Пол? Думаю, будет лучше, если ты все объяснишь.

Пол повернулся к нему и тут же зажмурился. Он снял очки, потер переносицу, на которой остались красные вмятины, и с несчастным видом посмотрел на Мэри.

– Зачем вы это делаете? – очень тихо сказал он, обращаясь к ней. – Ради чего?

– Думаю, это тебе решать, – Мэри пожала плечами.

Пол замялся на мгновение, потом снова надел очки и обратился к Алеку:

– Я познакомился с Анни в Бостонском колледже.

– Пол! – ахнула Оливия.

– Я узнал ее намного раньше, чем ты. – Пол смотрел только на Алека. – У нас были отношения. Очень серьезные отношения. Мы жили вместе два года еще до того, как ты познакомился с ней. Ты даже не подозревал о ее существовании, а мы с Анни уже любили друг друга. – В его голосе слышалась странная гордость. – Она принадлежала мне задолго до того, как стала твоей. Помнишь синюю лошадку в вашей кухне? Это я ей подарил. Анни ее обожала. Она дорожила моим подарком.

Пол опустил глаза, словно решал, что сказать дальше. Оливия не осмеливалась смотреть на Алека, но слышала его тяжелое дыхание.

– Мы говорили о том, чтобы пожениться, – продолжал Пол, – чтобы завести детей. – Легкая улыбка тронула углы его губ. – Мы даже выбрали для них имена, но после второго курса она встретила тебя и порвала со мной. Видишь ли, я так и не смог забыть ее. – Пол с мольбой посмотрел на Алека, словно только тот мог его понять. – Мог ли мужчина, знавший Анни, забыть ее?