Петербург – столица русской гвардии. История гвардейских подразделений. Структура войск. Боевые действия. Выдающиеся личности - Борис Алмазов

Но была еще одна роль у этого ненавидимого всеми, человека. Он один из немногих кто мог повлиять на решение государя и влиял. Это он настоял на том, чтобы Александр I покинул армию и не мешал главнокомандующему, это он вовремя заменил Барклая-де-Толли, которого как профессионал прекрасно понимал, но знал, что он непопулярен, на М. И. Кутузова. Да куда ни глянь – везде встает, на мой взгляд, трагическая и, уж во всяком случае, мощнейшая фигура Аракчеева.

После победоносной войны влияние Аракчеева на императора усилилось. Он стал «единым докладчиком государю по представлениям всех министров, которые вынуждены были, вследствие «трудолюбивого и попечительного исполнения государственных обязанностей» Аракчеева, «съезжаться к нему к 4 час. ночи». Конечно, такая совместная работа с «Силою Андреевичем», как называли Аракчеева за его влияние, породила множество недовольных, в глазах и в устах которых он стал и «проклятым змеем», и «вреднейшим человеком», и «извергом и злодеем, губящим Россию».

Более же справедливые современники признавали, что «из всех министров минувшей эпохи граф Аракчеев был одним из самых трудолюбивых, дельных и честных» и что он, «занимаясь делами с железной настойчивостью», всемерно стремился «поставить деловое и опытное на место знатного пусточванства». Хотя никто и не упоминает, как «приготовлял себя» Аракчеев к такой грандиозной деятельности, но даже ярый его ненавистник, Ф. Ф. Вигель, не называет его «призраком министра», а наоборот, подчеркивает, что в то время, когда «бессильная геронтократия (власть стариков. – Б. А.) дремала у государственного кормила… за всех бодрствовал один всем ненавистный Аракчеев».

Да что ж, он не человек, а машина какая-то?! Да нет, безусловно, человек, со всеми человеческими слабостями и достоинствами. И обыкновенного человеческого счастья он хотел, и, наверное, мечтал и о детях, и о семье. В 1806 г. он даже женился на дворянке Наталье Федоровне Хомутовой, но семейная жизнь не удалась, и супруги вскоре развелись.

Все силы Аракчеев, как и прежде, отдает службе. В послевоенное время Аракчеев стал фактически вторым лицом после императора в управлении страной, сосредоточив в своих руках необъятную власть. С 1815 г. он сумел подчинить себе Государственный совет, Комитет министров, собственную Его Императорского Величества канцелярию, с 1819 г. Аракчеев – начальник Штаба над военными поселениями, а в 1821–1826 гг. – главный начальник Отдельного корпуса военных поселений.[135]

Однако вот что кажется совершенно неожиданным: Аракчеев готовил реформу по освобождению крестьян! В 1818 г. Аракчеев составил секретный проект выкупа казной помещичьих имений «по добровольно установленным ценам», чтобы «содействовать правительству в уничтожении крепостного состояния людей в России». Увы! Проект не получил никакого движения, но предвосхитил идеи, реализованные впоследствии реформой 1861 г.

Это и многие другие поступки Аракчеева, которые оставались неизвестными даже современникам, рисуют перед нами образ совершенно иной, какой до сих пор принят в общественном мнении. Так, например, «злобный и злопамятный» Аракчеев ходатайствует и добивается возвращения, можно сказать, своего врага Сперанского из ссылки. К сожалению, тот оказался уже совсем другим человеком и помощником Аракчеева в реформе по отмене крепостного права не стал. В отличие от Алексея Андреевича, он как государственный деятель «погас».

Аракчеев – самый близкий к Александру I человек, и для него никаких дворцовых тайн не существовало, он один из трех посвященных в тайну престолонаследия – от Александра I, минуя Михаила, к Николаю I.

Считается, что карьеру Аракчеева оборвала смерть Александра I. Формально это так: 20 декабря 1825 г. не любивший его Николай I освобождает Аракчеева от дел Комитета министров, исключает из состава Государственного совета, а в 1826 г. отстраняет от начальства над военными поселениями.

Но не это стало причиной того, что железный Аракчеев сломлен нравственно и физически. Душевный надлом был в известной степени вызван убийством дворовыми управительницы его имения (с 1800 г.) Н. Ф. Минкиной.[136] Историческая молва рисует ее духовным монстром, вроде приснопамятной Салтычихи, зверства которой ужаснули восемнадцатый екатерининский век. Кто его знает, может, и так… Но мы-то говорим не о ней, а об Аракчееве. А он ее любил, и, скорее всего, она была единственной его любовь юза всю жизнь!

Сохранив звание члена Государственного совета, граф Аракчеев отправился путешествовать за границу. Был в Берлине и Париже, где заказал для себя столовые бронзовые часы с бюстом покойного императора Александра I, с музыкой, которая играет только один раз в сутки, около 11 часов пополудни, приблизительно в то время, когда Александр Павлович скончался, молитву «Со святыми упокой».

В Париже самовольно, без дозволения царствующего самодержца Николая I, издал том конфиденциальных писем к нему Александра I, вызвавших скандал в российском обществе и правительственных кругах.

Возвратясь из-за границы, Алексей Андреевич посвятил последние дни своей жизни хозяйству, привел в блестящее состояние село Грузино, берег, как святыню, все вещи, которые напоминали об императоре Александре I в неоднократные его посещения села Грузино.

В 1833 г. Аракчеев внес в Государственный заемный банк 60 000 руб. ассигнациями с тем, чтобы эта сумма оставалась в банке 93 года неприкосновенною со всеми процентами. Три четверти из этого капитала должны были стать наградой тому, кто к 1925 г. напишет (на русском языке) историю (лучшую) царствования императора Александра I, остальная четверть этого капитала предназначена на издержки по изданию этого труда, а также на вторую премию, и двум переводчикам по равной части, которые переведут с русского на немецкий и французский языки удостоенную первой премии историю Александра I.

Граф Аракчеев соорудил Благословенному перед соборным храмом своего села великолепный бронзовый памятник, на котором сделана следующая надпись: «Государю-Благодетелю, по кончине Его».

Аракчеев последние годы жизни широко занимался благотворительностью, помогая художникам и щедро раздавая «тайную милостыню» неимущим.

Последним делом Аракчеева стало пожертвование им 300 000 руб. (из процентов этого капитала) на воспитание в Новгородском кадетском корпусе бедных дворян Новгородской и Тверской губерний. Государь повелел пригласить графа Алексея Андреевича Аракчеева на торжественное открытие Корпуса. Оно состоялось 15 марта 1834 г., Аракчеев явился в скромном мундире 2-го гренадерского Ростовского полка, шефом которого состоял, на нем не было ни орденских лент, ни звезд, ни орденов, ни медали, и только на шее – портрет императора Александра I.

Здоровье Аракчеева резко ухудшалось. Николай I послал к нему своего лейб-медика Виллие, но было поздно, да и Аракчеев как-то сказал: «Изработался я, пора отдохнуть».

Через месяц с небольшим, 21 апреля того же 1834 г., Аракчеев скончался, в ночь под Светлое Христово Воскресение, «не спуская глаз с портрета Александра I, в его комнате, на том самом диване, который служил кроватью Самодержцу Всероссийскому».

Какая-то щемящая детскость в смерти этого, прежде всесильного человека, гнева которого страшились и при одном имени которого трепетали и кого никто, никогда не жалел.

Наследников у него не осталось. В завещании он просил государя распорядиться его имуществам. «Вследствие такой воли графа, желая, с одной стороны, упрочить нераздельное владение имением покойного и благосостояние крестьян его, а с другой – сохранить имя Аракчеева таким способом, который бы соответствовал всегдашнему его стремлению к пользе общественной, император Николай I признал за лучшее средство отдать навсегда Грузинскую волость и всю принадлежащую к ней движимость в полное и нераздельное владение Новгородскому кадетскому корпусу, получившему с тех пор название Аракчеевского, с тем, чтобы он обращал доходы, получаемые с имения, на воспитание благородного юношества и принял имя и герб завещателя».

В корпусную церковь передали личную икону Аракчеева – образ Нерукотворного Спаса со следующей собственноручной надписью на тыльной стороне:

«Господи! Даждь милость ненавидящим мя, и враждующим мне, и поносящим меня;

да никто из них мене ради пострадает ни в нынешнем, ни в будущем веце;

но очисти их милостью Твоею, и покрой их благодатью Твоею, и просвети;

во веки веков, аминь! Ноября… дня 1826 г.».

Генерал от артиллерии, сенатор, герой наполеоновских войн. Происходил из дворян Курляндской губернии, родился 27 декабря 1780 г. (по другим данным – в 1781, 1782 или 1783 г.). Его братья, Павел и Петр, оба были генерал-майорами и кавалерами ордена Св. Георгия IV степени.