Ласковые имена - Ларри Макмертри

ГЛАВА XIV

На следующий день рано утром, сойдя вниз, Аврора весело принялась готовить завтрак. Она его не столько готовила, сколько составляла, собираясь из остатков экзотических продуктов сделать новый омлет. Одним глазом она смотрела программу «Тудей», размышляя, как мудро поступила, упразднив несколько поклонников, поскольку теперь отпала необходимость отвечать по утрам на целую серию звонков. Когда телефон не трезвонил, ей удавалось готовить завтрак куда лучше, а она не могла припомнить, чтобы из сказанного ей во время утренних разговоров что-нибудь могло сравниться с вкусной едой.

Когда она пробовала сливовое желе, чтобы проверить, сохранило ли оно свой аромат, гулко хлопнула задняя дверь и в дом вошел Генерал.

– Гектор, моя дверь мало похожа на дверь танка, – мягко заметила Аврора. – Она сделана не из бронированной стали. Как ты себя чувствуешь сегодня утром?

– Ты это еще узнаешь, – пообещал Генерал. Он сразу же налил себе кофе.

– Где газета? – спросила Аврора, выключая «Тудей», чтобы на минутку посмотреть на гостя.

– Черт возьми, наверное во дворе, если ее принесли, – ответил Генерал. – У меня сейчас нет настроения читать газеты.

– Да, я вижу, ты не в духе. Разумеется, ты выбрал для этого чудесное утро, когда я в изумительном настроении и меня можно уговорить на что угодно. Нетрудно предугадать, к чему меня можно было бы склонить, если бы какой-нибудь жизнерадостный мужчина поболтал со мной пять минут.

– Таких нет, – парировал Генерал.

– Ах-ах, какая жалость, – заметила Аврора. – Лучше вернись за газетой.

– Я уже сказал один раз, что не расположен читать газеты, – повторил Генерал, усаживаясь к столу.

– Я это уже слышала один раз и должна сказать, что твое настроение не имеет никакого отношения к моей просьбе. Газета моя, и одна из твоих небольших обязанностей, согласно нашему договору, состоит в том, чтобы ты приносил мне ее по утрам. Я всегда расположена читать газеты, поскольку мне едва ли доступны другие занятия, когда ты поблизости.

– Меня тошнит от твоих сексуальных намеков, – огрызнулся Генерал. – Что такое по-твоему жизнь?

– Она была бы сплошным удовольствием, если бы мужчины не были такими занудами. Я отказываюсь воспринимать твое плохое настроение всерьез, Гектор. Пожалуйста, сходи и принеси мне газету, а я приготовлю тебе восхитительный омлет, а поев, мы начнем день заново.

– Я не пойду за твоей газетой. Если я ее принесу, ты будешь ее читать два часа, распевая оперы. Я не пою оперы, когда читаю газеты и не понимаю, зачем это делать тебе. Ты не должна читать и петь одновременно. Я в особенности не хочу видеть, как ты читаешь, и слышать, как поешь, сейчас, потому что я желаю получить от тебя ответ на некоторые мои вопросы.

– Господи, какая же от тебя тоска. Я, пожалуй, начинаю жалеть, что у меня не осталось других поклонников.

Ничего больше не говоря, она вышла через заднюю дверь за газетой. Солнце стояло высоко и трава сияла росой от ночного дождя. На ее лужайке сидела серая белочка и мокрая трава, видимо, не причиняла ей неудобств. По утрам она часто встречала эту белку у себя на лужайке, и иногда даже говорила ей пару слов по пути к дому.

– Ну что же, ты хорошо выглядишь, – сказала она. – Если бы ты была посмирнее, могла бы придти ко мне, и мы вместе бы позавтракали. У меня много орехов.

Она сорвала несколько цветов, хотя они были мокрые, и вернулась в кухню, надеясь, что в ее отсутствие у Генерала улучшилось настроение.

– Гектор, а я разговаривала с белочкой. Если бы ты больше интересовался жизнью животных, то был бы, может быть, повеселее. Единственные животные, которых ты замечаешь – эти пятнистые собаки, которых ты так любишь. Честно говоря, твои псы не особенно хорошо себя ведут.

– Со мной они ведут себя превосходно. Они чудесные животные, другие мне не нужны, и я не хочу быть повеселее.

– Ну хорошо, Гектор, чего же ты тогда хочешь? – спросила Аврора, роняя газету. Его хриплый голос начал ее ужасно раздражать.

– Скажи мне. Должна признаться, мне очень трудно это угадать. На мне новое красное платье, утро замечательное, и я запланировала хороший завтрак. Я была готова приложить огромные усилия, чтобы доставить тебе радость, чтобы посмотреть, удастся ли нам прожить хоть один день без твоей грубости, но теперь я вижу, что это безнадежно. Если ты собираешься портить мне настроение, то хоть заранее скажи мне, из-за чего.

– Эф. Ви. не пришел домой, – сказал Генерал. – Утром его не было. Некому вести мою машину, поэтому я не смог отправиться на пробежку. Я его прождал два часа. Собаки вне себя. Они очень расстраиваются, когда им не дают набегаться.

– Господи, Гектор, их же можно просто спустить с поводков. Они могут побегать, как все другие собаки. И мне кажется, что ты ничего не потеряешь, если иногда будешь пропускать свои пробежки. Ты и так слишком худой. Как бы я ни восхищалась тобой, что ты не отступаешь от своих правил, мне все-таки кажется, что теперь, когда у тебя есть я, чтобы тебя развлекать, ты можешь несколько расслабиться.

– Что касается Эф. Ви., – добавила она, – то я не вижу никаких причин для беспокойства. Он обязательно появится.

– Я так не думаю, – мрачно возразил Генерал. – Эф. Ви. всегда на месте. Он знает, что от него требуется. Он работает у меня шесть лет и еще никогда не опаздывал.

– Гектор, у тебя же есть две ноги. Если ты так ужасно хочешь бежать, почему бы тебе это не сделать? Ты же это делал многие годы. Маловероятно, по-моему, чтобы твое сердце выбрало для приступа именно это утро.

– Иногда я просто презираю тебя за твою манеру говорить, – сказал Генерал. – Ты слишком хорошо выбираешь слова. Тебе нельзя верить.

– А причем здесь это? – спросила Аврора. – Ты сегодня весь – комок неудовольствия, Гектор. Очевидно, ты намерен винить меня за все, что не удалось в твоей жизни, так может быть ты сразу выскажешь мне все обвинения, а потом мы позавтракаем. Я не хочу, чтобы меня критиковали, когда я ем.

– Ну хорошо, я скажу. Это Рози. Мне кажется, это она виновата в том, что у меня исчез шофер. Она вчера забрала Эф. Ви. на танцы, и теперь его нет.

Аврора открыла газету на странице светских новостей и стала быстро просматривать ее, чтобы узнать, не было ли каких-нибудь интересных приемов и нет ли объявлений о помолвках дочерей ее друзей.

– А я понимаю, – сказала она. – Ты думаешь, что Рози соблазнила Эф. Ви. и решил, что виновата в этом я. Сколько же в тебе желчи, и какая она странная, Гектор. Рози никогда не проявляла ни малейшего интереса к Эф. Ви.

– Где же она тогда? Ей же пора начать работу? Почему ее нет?