Собрание сочинений. Том 5 - Петр Павленко

В этом заголовке, верном по мысли, была сделана одна ошибка: не русские дали урок, дали урок советские люди.

В день моего приезда в Прагу город жил именем Ивана Петрова, молодого советского баса, всех поразившего силой и красотой своего голоса. Но уже вечером на улицах зазвучали имена балерин Плисецкой, Шелест, Тихомирновой, артиста балета Георгия Фарманянца, «тигра в балете», «феномена», как уже писали газеты. Знакомый чех, кинорежиссер, сказал, что за Измайлову он готов отдать жизнь. Стыдно сказать, я еще не знал, кто такая Измайлова и что ее узбекские танцы — пляска рук — произвели чарующее впечатление на зрителей.

Город говорил о советских пловцах, волейболистах, танцорах и музыкантах с чувством, большим, чем простое восхищение. В самом деле, что особенного в том, что у нас отличный балет или хорошие хоры? Замечательными танцорами показали себя и албанцы и болгары, удивительные хоры были у венгров и югославов, индонезийцев и канадцев, отличные танцоры нашлись среди французов и итальянцев.

Дело было в другом. Советские делегаты брали не рекордами одиночек, не отдельными, пусть выдающимися, номерами. Советские делегаты выступали стеной талантов. Балет? Вот Ольга Лепешинская, вот вам Майя Плисецкая, вот вам Алла Шелест.

Пение? Вот Иван Петров — бас, а вот широчайшее меццо-сопрано Вероники Борисенко, а вот две Масленниковы — Ирина и Леокадия.

Хор художественной самодеятельности молодежи Челябинского завода оказался одним из лучших. (Кстати, советский танк, стоящий на высоком пьедестале на одной из пражских площадей, — челябинской работы.)

Оркестр народных инструментов учащихся ремесленных училищ и школ ФЗО Москвы поразил даже наших участников фестиваля.

Пловцы? Вот вам шеренга пловцов.

Гимнасты? Вторая шеренга.

Даже правая печать, критически оценивавшая многие рекорды советских делегатов, и та должна была признать, что советская молодежь поражает силой, красотой и здоровьем. В самом деле, нельзя же борцов подобрать только по красоте, а певиц по здоровью! Люди подбирались по дарованиям, но каковы бы ни были их дарования и их искусство, все вместе они представляли отряд сильных, красивых и здоровых людей. Мне кажется, что лучшей похвалы и желать нельзя. На пражском фестивале советская молодежь показала себя поколением победителей, и с завистью слушала молодежь капиталистических стран доклады и рассказы о советской жизни.

За месяц выставку «Советская молодежь» посетило больше двухсот тысяч человек в одной Праге.

Но не одна Прага была свидетелем международного единства демократической молодежи и триумфа советской делегации.

Я уже упомянул вначале, что из городов и сел Чехословакии съехалось более ста тысяч народу. Кроме того, делегаты фестиваля побывали во многих крупных городах, как Брно, Моравска Острава, посетили заводы и фабрики, выступали в частях чехословацкой армии.

В живом творческом соревновании молодежь Советского Союза доказала, что наше искусство не только самое идейное и прогрессивное по своему содержанию, но и высокое по форме, по уровню культуры, по технике исполнения.

Молодежь семидесяти одной страны смогла воочию убедиться также и в том, что Советская Страна с одинаковым вниманием растит все свои народы, что не только русские, но и армяне, и башкиры, и азербайджанцы равноправно творят в братской семье советских народов, показывая одинаковую культурную зрелость, одинаковый технический блеск Нет ничего сильнее, чем агитация делом. Выдающийся успех, достигнутый на конкурсе нашей молодежью, достался недаром. Он был завоеван в напряженном соревновании, не знавшем компромиссов.

Английский композитор Аллан Буш характеризовал, например, творчество молодых советских композиторов как художественное явление, далеко выходящее за рамки фестиваля.

Надо полагать, он сказал правду. И она, эта правда, ясна не только Аллану Бушу, но и всем семнадцати тысячам участников фестиваля, представляющим миллионы юношей и девушек во всех уголках земного шара.

Эта правда величественна и проста — социализм вооружает человека суммою таких знаний и такой творческой мощью, что делает его самым сильным и самым талантливым человеком на земле.

В составе английской делегации, насколько мне известно, не было ни одного ирландца, а в составе американской — ни одного негра. Негры приехали из Нигерии.

Французы не привезли ни одного алжирца. Итальянцы, конечно, и не подумали о представителях своего славянского нацменьшинства. Зато среди румынских делегатов были трансильванцы-венгры, а советская делегация состояла больше чем из десяти национальностей.

Заместитель председателя Совета министров Чехословакии В. Широкий четко и ясно сформулировал общеполитический смысл фестиваля в своем выступлении на его открытии: «Многие тысячи молодых людей, — сказал он, — соберутся в Праге из разных концов мира, чтобы совместно с нами продемонстрировать решимость сохранить и укрепить мир. Они придут к нам, за так называемую железную завесу, чтобы собственными глазами увидеть наши достижения в хозяйственной области, а главное — убедиться в том, что у нас полная свобода и демократические порядки и государственная система, достойная послужить примером для других стран».

…В Праге много думается о славянстве, об упущенных столетиях, о позициях в науке и искусстве, во-время не завоеванных из-за неуверенности в силах. Какое счастье, что русский народ не был искалечен католицизмом! Какие это тяжелые цепи, какие это жесткие путы, какое это моральное изнурение!

В сущности то, что произошло со славянскими народами в результате разгрома немецкого фашизма, похоже на гигантскую революцию. Исход мировой войны изменил течение их исторической жизни сильнее, чем могли бы это сделать столетия довоенного «мира». С титанической силой переброшены славянские народы через немецко-австрийский барьер, и они идут теперь во главе свободолюбивых народов Европы, как истинные сыны ее демократических заветов.

… Боюсь, что я мало пишу о красотах Праги. Но тут я должен сказать, что ее красота, — а Прага в самом деле очаровательна, — не та, что нужна столице большого передового государства, самого сильного в центре Западной Европы. Эпоха маленькой и уютной «Золотой Праги» завершена. Нет возврата к прошлому с его барокко, в котором чешское иногда столь тесно переплетено с германским и католическим, что, по совести говоря, трудно разъединить их. Хорошо, уютно пражское средневековье на Градчанах, но ведь трехтонка уже едва протискивается по узким улицам старого города, и даже по улицам новой Праги не провести троллейбуса.

В свое время чехи многому научились у немцев (правда, дорогой ценой), сейчас роли меняются — чехам пора вернуть натурой за ученье и дать своим старым учителям не один политический урок.

Если говорить всерьез, то чешское искусство, включая и архитектуру, — искусство зрелое, мастерское. Сама Прага тому ярчайшее доказательство. Это город, изумительный по красоте зданий, по богатству парков и сокровищам музеев. Прага, на мой взгляд, интереснее прославленной Вены, ее облик нежен и лиричен и оставляет о себе воспоминание, как о песне, которая своей мелодией будет долго волновать, сердце. Это город, о котором хочется писать, как о живом существе. Это музей, в котором за недостатком места расселились учреждения и частные лица, и часто не знаешь, чего тут больше — красоты ли, деловитости ли. Какое счастье, что Прага уцелела!

1947–1948

Американские впечатления

Когда мы, советские работники искусства и науки, получили приглашение на Всеамериканский конгресс в защиту мира, созываемый Национальным комитетом деятелей науки и искусства, я твердо был убежден, что ехать, конечно, не придется. Отношение правящих кругов США к советским людям было хорошо известно. Тем удивительнее оказалась новость, что государственный департамент разрешил нам въезд в Америку.

Программа предстоящего конгресса была чрезвычайно обширна. Она предусматривала, помимо пленарных заседаний, работу нескольких секций с докладами иностранных гостей. Еще до выезда определилось, что академику А. И. Опарину предстоит сделать доклад о борьбе советской науки за мир, Д. Д. Шостаковичу — о месте художника в борьбе за мир, мне — о роли печатного слова, а С. А. Герасимову и М. Э. Чиаурели — о путях советской кинематографии. Руководитель нашей делегации А. А. Фадеев, помимо выступления на пресс-конференции, должен был на заключительном пленарном заседании сделать доклад о советско-американских отношениях.

Программа, разработанная организаторами конгресса, предусматривала также устройство массовых митингов в ряде городов США, опять-таки с непременным участием иностранных гостей. Можно было предполагать, что при оптимальных условиях поездка займет не менее двух недель и охватит крупнейшие центры Соединенных Штатов.