Последний герой (СИ) - Федоров Константин

— Ну что? — поднялся со своего места Кот. — Убедились?

— Так точно! Все недовольство связано с личными проблемами! — доложил старпом.

— Да, это так. — кивнула конкордовка.

Сейчас она выглядела еще более уставшей, чем вначале.

— Я рад, что это недоразумение объяснилось. — криво усмехнулся Кот. — Ну, что ж…

Оборвав сам себя, он на секунду прикрыл глаза, после чего гневно посмотрел на подчиненных.

— Разберитесь немедленно! — рявкнул он.

Боцман и первый помощник, видимо, получившие точно такое же сообщение, как ошпаренные выскочили вон!

— Судья! Чашку тоника? — вежливо спросил Кот, перестраиваясь «на ходу».

Терпеть у себя на корабле эту наглую конкордовку больше положенного он не хотел, но обстоятельства…

— Да, не откажусь. — так же вежливо ответила капитан-судья, тяжело опускаясь на диван. — Мне двойной… пожалуйста…

— Тяжелый выдался денек? — спросил Кот, подавая напиток.

— У нас по корабельному — ночь… Была, по крайней мере, пока вас не встретили. Сейчас-то, конечно, никто давно не спит, воевать готовились… — усмехнулась судья, и вдруг призналась: — А так да, тяжело. Много маршрутов, мало нас. Отдохнуть совсем не получается…

— И что? Так и бросилась бы в атаку, ответь я отказом?! — поразился Кот, уловивший важное. — На целую эскадру?!

— А как же иначе? — конкордовка подняла на Кота усталый взгляд. — Иначе — нельзя! Мы для того и поставлены, чтобы блюсти права людей.

— А если ты ошибешься? Вот так, как сейчас? И погибнешь безо всякой пользы!

— Возможно, такое и случается. — пожала плечами судья. — Но лучше уж пусть случайно пострадает невиновный, чем кто-то попадет в рабство, тем более, что невиновным КОНКОРД щедро возмещает все потери. И почему без пользы? Через двадцать минут здесь будет крейсерская группа… А я, хоть ненадолго, но придержала бы. — судья потерла пальцем заслезившийся глаз. — Служба моя такая…

— Так и крейсера бы мне особой помехой не стали. — обронил Кот.

— НАШИ? — усмехнулась конкордовка. — Стали бы… Или тоже задержали бы на время, требуемое для подхода остальных сил.

— Нет, ну дурость натуральная же! — непонятно, кому, пожаловался Кот. — Как же можно вот так, за здорово живешь, размениваться?! А отступить, собраться вместе, перегруппироваться?!

— Нельзя. — покачала головой конкордовка. — За это время нарушитель бы мог уйти. Мы так должны: хоть ценой жизни, но остановить преступника…

— И что? Так много их, что у вас целая крейсерская группа наготове?

— Ты не представляешь, насколько. Нас ведь не интересуют контрабандисты, это — дело ваших государств, все эти таможни, запреты и пошлины. Нас интересуют лишь торговцы людьми. — грустно улыбнулась женщина. — Сейчас, когда нас стало мало, а основные флоты развитых государств погибли, столько всего вылезло! Эскадр, вроде твоей, пока еще никто не видел, но… все, наверное, впереди. Хотя я все еще надеюсь, что такого не будет!

Кот посмотрел на капитана-судью долгим взглядом… И ему искренне стало ее жаль! Не фанатичка, не идиотка, не тупая служака — просто её так воспитали! Воспитали защищать! Любой ценой!

А сейчас эта защитница — просто уставшая женщина.

— Держи! — Кот принес еще одну чашку тоника и уселся рядом. — Там с креплением твоей шлюпки проблемы небольшие, не подходят они к стартовому столу. И так еле приняли, а выпускать в таком виде вообще нельзя! Мои ребята все наладят, а ты отдохни хоть немного, расслабься. Минут двадцать у тебя точно есть. Все будет хорошо!

Он погладил женщину по тонкому предплечью.

— Хорошо. Спасибо. — конкордовка откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза.

Кот сидел рядом, задумавшись, вспоминая судью Эрлиха и его отношение. Неужели из таких вот отчаянно-правильных девчонок вырастают подобные ему? Жёсткие, жестокие, всегда идущие к своей цели и на этом пути не ценящие чужие мнения, да и вообще чужие жизни?! Что-то здесь не то…

Стоп! Девчонок?!

Кот, очнувшись от своих мыслей, посмотрел на сидевшую рядом конкордовку. Лицо той разгладилось, налилось, перестало напоминать обтянутый кожей череп. Действительно, не взрослая даже женщина — девчонка! Сейчас открывшая глаза и ошалело ими хлопавшая!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ох, как я отдохнула! — произнесла, потянувшись, конкордовка, и тут же подскочила. — Как долго я спала?! У меня же там люди!! Мой экипаж!!!

— Десять минут, не больше. — проворчал, поднимаясь, Кот. — Но ты вовремя проснулась. С креплением закончили, можешь отчаливать.

— Спасибо, капитан! — с чувством произнесла судья, а Кот отметил, что у нее изменился даже голос. — Надо же: всего десять минут, а кажется, что прошла целая вечность! И… и… да! Я теперь четко ощущаю, все недовольство — бытовое…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Девчонка явно растерялась, а на нее, с другого конца стола, широко раскрытыми глазами смотрела энсин Эйша!

— Эйстра! — воскликнула она.

— О, Эйша! — встрепенулась судья. — Ты здесь? А мне показалось, что ты мне приснилась… Ах да! Ты же уже была здесь, с капитаном… м-м-м… Аст Россом! Да, я вспомнила! Эйша, тебе придется перейти на мой корабль, я доставлю тебя на базу! Капитан! Спасибо, что оказали услугу сотруднику КОНКОРД! — официально заявила она. — Я отмечу это в рапорте!

— Да можешь и не отмечать. — пожал плечами Кот. — Я не за награду помогал.

— Нет, я обязательно отмечу! — возразила судья. — У нас на счету каждый человек, а ты помог целому энсину, почти лейтенанту! Это достойно награды! КОНКОРД никогда не забы…

— Отставить! — рявкнул Кот. — Я сказал: помог не за награду! В рапорте не отмечать! Ясно, капитан Эйстра Лурие?!

— Так точно! — вытянулась Эйстра, расширив глаза. — В рапорте не отмечать!

— Вот и хорошо. — расслабился Кот. — Давай, собирайся. В твою шлюпку двое не войдут. Энсина доставим на боте.

— Капитан. Крейсер КОНКОРД запрашивает связь с капитаном-судьей Эйстрой Лурие. — динамик ожил голосом ИскИна. — Соединять?

— Добро! — махнул рукой Кот.

Эйстра Лурие закрыла глаза. Разговор у нее вышел долгим…

— Я сделала полный доклад. Судья-куратор Лос Ойген, начальник шестнадцатого сектора, хочет прибыть лично, во главе группы разбора. — наконец произнесла она, открыв глаза. — И это не просьба! Бот прибудет через пятнадцать минут!

— Ну, блин! — тихо, но с чувством, выругался Кот. — Я ведь чувствовал, что не стоило через внутренние системы идти… Старпом! Группу встречи на летную палубу! При полном параде! Живо-живо! На всё про всё десять минут!

106

Геша грустил. Сидел в не дорогом баре, но вполне достойном баре — и грустил, постепенно накачиваясь легкими, но вкусными коктейлями.

— Эх… — тоскливо произнес он, положив голову не сцепленные в замок ладони. — А так все хорошо было…

Не отличаясь ни умом, ни силой, ни здоровьем, но имея хорошо подвешенный язык, он, не любивший работать и до коликов боявшийся любой боли, всегда умел найти «выгодное дельце»… или убедить в выгоде этого «дельца» своих собеседников. Причем он всегда был абсолютно уверен в собственных словах, и даже тогда, когда он безбожно лгал, а это происходило практически всегда, это зачастую это сходило ему с рук. Ну, а если и не сходило, то «сливался» сам Геша, быстро-быстро, со всем старанием, уносивший ноги из внезапно ставшего негостеприимным места.

Мелкий мошенник — именно так можно было кратко описать большую часть его сознательной деятельности.

И вот однажды он, подбадривавший себя бодрым, лично им выдуманным, девизом: «Эуу, Геша! Твоя удача только что выросла! Так выросла, что можно и поделиться!», был случайно услышан Йокхом, выгодно продавшим результаты своего труда и отмечавшим хорошую сделку. Тогда они еще не были знакомы…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что ты там про удачу сказал? — прогудел здоровяк, тяжело присаживаясь на высокий стул у барной стойки рядом с Гешей. — Как это ты ей делиться можешь?