Седьмой совершенный - Самид Агаев

Меджкем помотал головой.

- Хорошо, иди. Я распоряжусь, чтобы тебе дали еду.

После ухода Меджкема, Имран обратился к юноше сидящему в комнате и не сводившему с него преданных глаз.

- Фарух, иди за этим человеком, скажи, чтобы ему дали, есть, и спать, и не спускай с него глаз.

- А кто этот человек, о Махди, - простодушно спросил юноша, - он, что, знал тебя раньше?

- Этот человек пришел от лжемахди, который обманом воцарился в стране берберов, казнив всех, кто мог бы рассказать о нем правду. Я один спасся благодаря своему божественному предназначению. А теперь поторопись, я должен знать о каждом шаге этого человека.

Фарух вышел.

Словами: "И вы идите отдыхать.Утром Аллах пошлет нам удачу", махди отпустил своих собеседников, и остался один.

Вышел на узкий балкон, опоясывающий башню и оглядел окрестности. Лагерь Муниса выдавал себя огнями костров.. Сторожевая башня, где сейчас находился Имран, возвышалась над крепостной стеной переходящей в отвесную скалу. А далеко внизу блестела в свете луны лента реки.

Имран спустился вниз по каменным ступенькам и оказался у двери, предназначение которой для него оставалось загадкой. За дверью было несколько ступенек, которые переходили в желоб и дальше ничего, пропасть. Можно было предположить, что по этому желобу, в свой последний путь, скользили приговоренные к смерти. Но сколько выдумки, и все для того, чтобы убить человека. А Имран уже прожил достаточно, чтобы понимать, что не все так просто в этом мире. Он открыл дверь, спустился по ступенькам и нащупал ногой желоб. Какая-то загадка здесь крылась, но какая? Хозяин крепости давно уже не жил в ней, а обслуга ничего не могла сказать. Одно неосторожное движение и все могло бы закончиться.

Имран осторожно поднялся, закрыл дверь и вышел во двор. Он обошел, все караульные посты и в какой-то момент услышал за спиной голос Меджкема.

- Как ты думаешь выйти отсюда?

Имран остановился. Один из спящих стянул с головы одеяло, поднялся и подошел к нему. Лежащая рядом фигура, тоже поднялась, оказалась Фарухом, который также подошел и стал рядом с Меджкемом.

- Нам еще рано думать об этом, - как можно беззаботней сказал Имран, запасов еды и питья в крепости на несколько месяцев.

- Но время летит быстро, - настаивал Меджкем всей своей левой стороной ощущая присутствие приставленного к нему человека.

Фарух стоял слева от него, как раз со стороны спрятанного кинжала, и был готов нейтрализовать любое движение, направленное против Махди.

Меджкем прижал локоть и осторожно опустил руку.

- Я буду сражаться до конца, - сказал Имран.

- Там внизу пять тысяч дейлемитов, а у тебя четыреста человек, настаивал Меджкем.

- А ты уже успел пересчитать, - заметил Имран.

- Я человек опытный, - невозмутимо ответил Меджкем, - если берешь меня в помощники, то я готов сослужить тебе службу.

- Ну?

- Я вернусь и отравлю воду в лагере.

Имран покачал головой.

- Я не использую такие подлые методы.

- Ты хочешь сказать, что я подлец? - возмущенно спросил Меджкем.

- Я думал, что это тебе давно известно, - удивился Имран.

Меджкем обиженно молчал. Имран похлопал его по предплечью, и было пошел, но был остановлен новым вопросом.

- А где вы берете воду?

Подумав немного, Имран предложил.

- Пойдем покажу.

Он привел его к загадочной двери и открыл ее. Сделав несколько шагов. Меджкем остановился и воскликнул:

- О Аллах!

Он попятился назад и жалобно сказал дрожащим голосом: "Это жестокая шутка, о Махди".

Но подняться на площадку ему не удалось, ибо там стоял Фарух.

- Видишь, - сказал Имран, - там внизу блестит река, вот оттуда мы берем воду.

Фарух смотрел на махди, ожидая команды, но Имран сказал:

- Пропусти его.

Фарух посторонился. Меджкем выполз на каменную площадку и оттер лицо, покрывшееся капельками пота.

- Иди спать, - сказал Имран, - на сегодня ты узнал достаточно.

Меджкем в сопровождении Фаруха пересек крепостной двор, то и дело, перешагивая через спящих, добрался до отведенного ему места и стал укладываться спать. Фарух лег рядом. Через некоторое время Меджкем ударил себя по щеке, замахал руками.

- Проклятые насекомые, - сказал Меджкем, - а тебя, что они не беспокоят?

- Да нет, - ответил Фарух, - мы люди привычные.

- Это ты зря говоришь, - заметил Меджкем, - залезет в нос, а оттуда в мозг, и будешь, всю жизнь мучатся головной болью.

- Что ты говоришь, - встревожился Фарух, - а я не знал.

Меджкем полез в карман халата и достал дервишескую чашку для подаяний. Из другого кармана он вытащил щепотку толченых листьев и, высыпав ее в чашку, воспламенил ее посредством огнива.

- Это особый фимиам, - пояснил Меджкем, - при воскурении его спишь как младенец, ни одна летучая тварь не может приблизиться к тебе.

Фарух презрительно хмыкнул. Спать он не собирался в отличие от пришельца, который захрапел едва голова его коснулась заботливой ладони. Но буквально через несколько минут Фарух, вдохнув запах горящих листьев, закрыл глаза, и заснул рядом с Меджкемом, который в свою очередь тут же поднял голову, и затушил в ладонях тлеющую горстку праха.

Перед тем, как лечь спать, Имран вышел на балкон и долго смотрел в звездное небо. Затем попросил:

- Дай мне знак.

С неба тотчас сорвалась звезда и упала в ущелье, где изгибалась, отражая лунный свет, река.

Имран вернулся в круглую комнату, расстелил тюфяк и лег, положив рядом саблю.

В тот момент, когда сон коснулся его разума, Меджкем открыл глаза, поднялся и бесшумно переставлял ноги, двинулся к воротам.

Выход из крепости охраняли двое караульных. Они сидели у жаровни, бодрые с оружием в руках, готовые поднять шум при любом подозрительном шорохе. Меджкем приблизился к ним и просительно сказал:

- Можно я погреюсь рядом с вами, замерз очень, - и, видя их колебание, добавил, - расскажу вам что-нибудь интересное...

- Ладно, - нехотя молвил один из караульных, - садись.

Меджкем сел и тут протянул руки над жаровней, при этом из складок его халата на угли, вспыхивая и источая странно приятный запах, посыпался сор. Караульные засмеялись.

- Вас дервишей следовало бы вытрясать, прежде чем подпускать к огню, неровен час, загоритесь, - сказал первый караульный.

- Чистая одежда для нас не главное, - приветливо улыбаясь, сказал Меджкем.

- А что же главное? - спросил второй.

- Чистая душа.

- А-а, - зевая, протянул первый. А второй сонным голосом спросил:

- Что ты собирался рассказать нам?

- Какую-нибудь затейливую историю, - негромко ответил Меджкем, - из числа тех, что рассказывают на ночь. К примеру, история о том, как некий юноша из Египта имел любовную связь с пери. А вызывал он ее просто, воскурял фимиам из сухих листьев , высушенных особым образом.

- Вранье, - отчаянно зевая, сказал первый караульный.

Второй караульный поднялся, отгоняя сон, подошел к воротам, проверил засов, открыл смотровое окошечко.

Луну к этому времени заслонили облака, и он не смог ничего разглядеть на дороге.

- Тьма египетская, - сказал он и вернулся к жаровне.

- Откуда ты знаешь, это выражение? - удивленно спросил Меджкем.

- Махди так говорит.

- А он откуда знает?

- Махди знает все, - безоговорочно заявил караульный.

- Это слова из христианской библии, - заметил Меджкем.

- Махди говорит, что все три книги: Коран, Библия и Тора происходят из одной небесной.

- Я в этом не уверен, - недоверчиво сказал Меджкем.

- А я вот сейчас проломлю тебе башку этим копьем, и у тебя сразу прибавится уверенности, - лениво пообещал стражник.

- Не надо, - попросил Меджкем, - я уже чувствую прилив уверенности.

- То-то же, - довольно сказал стражник и подсел к зевающему товарищу.

- Так мне рассказывать про пери или не рассказывать? - терпеливо спросил Меджкем.

- Рассказывай.

- Так вот, я ему тоже не сразу поверил, но он научил меня этому и я вам скажу, что такой красавицы я сроду не видал. Хотите, покажу.

- Нет, не хотим, подумаешь пери, что мы красивых девушек не видели. А ты погрелся, иди спать. Махди летает по ночам, увидит тебя, будет нами недоволен.

- Ну, как хотите, - равнодушно сказал Меджкем, - только я вам главного не сказал. Пери обнаженная.

- Как обнаженная, голая что ли?

- В чем мать родила, - заявил Меджкем.

Караульные переглянулись и в один голос произнесли:

- Покажи.

Меджкем бросил на угли толченые листья и приказал нюхать дым и сам первый наклонился к жаровне. Стражники последовали его примеру. Несколько минут они вдыхали дым, затем стали озираться по сторонам.

- Ну и где твоя пери?

- Не получилось, - сказал Меджкем и со словами: "пойду спать", оставил караульных.