Коммандер Граймс (Сборник) - Бертрам Чандлер

Брасид заметил, что уши капитана покраснели - и все же голос его оставался ровным и спокойным.

- Но это их мир, мисс Лэзенби. Мы здесь всего лишь гости.

- Гости? Вы хотите сказать, узники. Проволочное ограждение, воздушный флот из каких-то допотопных газовых горелок над головами. Гости!

"Странно, но этот космонавт кажется даже симпатичным, когда сердится, подумал Брасид. А вот Ахрон и другие, стоит им рассердиться, выглядят отталкивающе... И почему я, собственно, сравниваю его с Ахроном? Может быть... хрупкое сложение, тонкая кость - если, конечно, не обращать внимание на деформацию тела. И почему у него такой высокий голос?"

- Спокойствие! - скомандовал Джонграймс.

Обладатель деформированного тела и высокого голоса пожал плечами. Капитан-пришелец сделал еще один шаг к заграждению.

- Капитан Диомед, я прошу вас связаться с вашим начальством. Я прибыл сюда по заданию Федерации.

- Какой федерации? - недоуменно спросил Диомед.

- Вы не знаете о Федерации? Действительно, не знаете?

- Нет. Кто я такой, всего лишь начальник службы безопасности, мне вообще никто ничего не рассказывает.

- Чертова планета, - буркнул Маргаретлэзенби. - Чертова планета!

- Следи за собой, Мэгги, - отозвался Джонграймс.

Сколько же имен у этих созданий? Сквозь проволочную сетку Брасид разглядывал странное существо, называемое "дамой". Вероятно, это настоящий инопланетянин. Маргаретлэзенби поймал его пристальный взгляд, чуть порозовел и ответил жестким, оценивающим взглядом, от которого Брасида неожиданно бросило в краску.

Глава 5

Брасид почувствовал, что заливается краской - и услышал, как странный пришелец прошептал своему капитану:

- Купи мне вот этого, папочка.

- Мэгги, ты неисправима. Возвращайся на борт.

- Но я ведь этолог, Джон.

- Не надо слишком увлекаться своей работой. Возвращайся на борт.

- Слушаюсь, сэр. Хорошо, сэр. Есть, есть, сэр.

Он посмотрел на Брасида долгим, пристальным взглядом, а затем резко развернулся, так что килт взметнулся. Когда он поднимался по трапу, под подолом то и дело мелькали бедра и круглая попка.

- Итак, полагаю, мы можем теперь перейти к делу, - продолжил капитан корабля-пришельца. - Может быть, я отстал от жизни, но никогда не был сторонником смешанных экипажей.

- Значит, это правда, лейтенант-коммандер, - сказал Диомед, - Вы не с Латтерхейвена.

- Конечно, нет. Мы отправимся туда по окончании визита на вашу планету. Но скажите мне, почему у вас семь пятниц на неделе? - он ухмыльнулся. - Или у вас нет пятниц?

- Вы говорите странно, Джонграймс. Что означают ваши слова.

- Просто фигура речи. Вы знаете, что такое "неделя"? Нет? Я имел в виду: почему мое упоминание о смешанном экипаже вдруг убедило вас в справедливости моих слов о принадлежности корабля Федерации?

Диомед помедлил с ответом. Он взглянул на Клеона и его окружение, на Брасида и полицейских, а затем проворчал:

- К несчастью, у всех есть уши. Вы все и так слишком много слышали. Но никому не должны об этом говорить. Никому. Надеюсь, Вы помните, что случалось в прошлом с людьми, которые нарушали правила безопасности.

Он снова повернулся к капитану инопланетного корабля.

- Капитан, Ваше прибытие наносит серьезный удар по нашим представлениям о космогонии. Теперь дело Совета решать, как поступать в подобной ситуации только Совет имеет на это право.

- И все-таки, в чем дело? - настаивал Джонграймс.

- В том, что Вы привезли с собой доказательство, существование во Вселенной не одной человеческой расы. Сперва мы подумали, что Ваш Маргаретлэзенби просто страдает нарушением строения тела. В нашем мире подобных, конечно же, уничтожают сразу после рождения. Но вы заявляете, что у Вас смешанный экипаж.

Капитан недоуменно уставился на Диомеда, и после затянувшейся паузы произнес:

- Конечно, кое-кто поговаривает, и не только в шутку, что они не настоящие люди... Но скажите мне, капитан Диомед, неужели вы и в самом деле подразумеваете то, что можно понять из ваших слов? У вас действительно нет никого подобного ей на всей планете?

- Подобных чему?

- Подобных ей. Доктору Лэзенби.

- Конечно, нет. Мы здесь все - люди. Как и должно быть, Спарта колыбель человеческой расы.

- Вы что, серьезно?

- Естественно, - гордо заявил Диомед.

"Но так ли он уверен в своих словах?" - подумал Брасид, который уже работал раньше с начальником службы безопасности.

- И у вас нет...

Пришелец осекся на полуслове. Брасид узнал знакомую схему поведения: "разузнай все, что можешь, но ничего не выдай сам".

- Чего у нас нет? - мгновенно отреагировал Диомед.

- Ни иммиграционной службы, ни таможни, ни представителей здравоохранения в порту?

- Я уже сказал Вам, капитан. И повторяю: Вы и Ваш экипаж должны оставаться на борту своего корабля или в непосредственной близости от него.

- В таком случае... Капитан Диомед, может быть, Вы подниметесь к нам на борт, чтобы обсудить дела?

- Только не в одиночестве и не безоружный.

- Можете взять с собой одного человека, - медленно ответил Джонграймс. - Но вы оба оставите оружие со своей стороны ограждения.

- Мы можем войти и без Вашего разрешения, применив силу, - заявил Диомед.

- В самом деле? Не думаю. Конечно, "Искатель" всего лишь проводит исследования... но это боевой фрегат со всем соответствующим вооружением. Мы в пять секунд сотрем здесь все в порошок - включая и то, что болтается в небе над посадочной площадкой. Это не угроза, просто констатация факта.

Похоже, он говорил правду. Диомед заколебался.

- Ну что ж, - проговорил он после короткого раздумья и бросил взгляд на воздушную флотилию, словно надеялся обрести уверенность. Потом покачал головой и обратился к Клеону:

- Капитан, пусть ваш связист сообщит Адмиралу Воздушного Флота о том, куда я направляюсь. Сержант, ты пойдешь со мной. Старшим можешь назначить гоплита Гектора.

Брасид стоял достаточно близко к Диомеду и прошептал так, чтобы никто другой не услышал:

- Но, сэр, существующий приказ... запрет прохода... подпись члена Совета...

- И кто, по вашему, отвечает за исполнение этих приказов? Здесь безопасность - это я, - Диомед отомкнул замок на воротах ключом, висевшим у него на поясе. - Идем со мной.

- Ваше оружие, - напомнил Джонграймс.

Диомед вздохнул, отстегнул пояс, на котором висели два пистолета, и передал его одному из полицейских. Брасид сделал то же самое. Сержант чувствовал себя голым. Он не испытывал такого даже тогда, когда обнажался перед танцами или спортивными упражнениями. Теперь у него остается единственное оружие, которым располагает каждый полицейский - его тело, умелое и тренированное. Но ему не хватало уверенности. Его пальцы не ощущали гладкую, полированную поверхность деревянных кнопок спусковых механизмов. Достаточно было держать в руках какой-нибудь жалкий меч или копье. Ему стало бы хоть немного спокойнее.