Ворожей Горин – Фолиант Силы - Евгений Юрьевич Ильичев

— Я подписала его тебе, Гришенька, — улыбнулась Пелагея. — И не забывай, Веру обратили вурдалаки, я лишь умело воспользовалась ситуацией.

И тут я решил сделать первую жертву фигуры.

— Я в курсе, кто надоумил Алису пойти на контакт с колдуном-имитатором. Ты нарисовала бедной честолюбивой вурдалачке красочную картину мира, в которой ей отводилась заманчивая роль матери целого вурдалачьего клана. Ты прекрасно понимала, что Алиса не сможет устоять перед предложением достопочтенного Марка Августа.

— Ты забываешь, Горин, что я всего лишь ворожея, — улыбнулась беззаботной улыбкой Пелагея. — Я не провидица и не гипнотизер. Откуда мне было знать, что этому старому прохиндею захочется заполучить силу Варвары всю, целиком? По нашему уговору ему полагалась лишь десятая часть.

— Ты знала это уже тогда, когда решила не расплачиваться с ним. Знала, что он захочет поквитаться за твой «кидок». И ты однозначно знала, как именно он будет действовать.

— Твоим словам нет и быть не может никаких доказательств. А если бы и были, — Пелагея хмыкнула себе под нос, — кому ты их предъявишь? Совету? Им плевать на тебя — лишь бы ты и твоя сила были под контролем. Бессмертным? Этим всегда было насрать как на людей, так и на обитателей мира Ночи. Единственное, чего они жаждут, так это баланса. Покуда в мире сохраняется некий статус-кво, им живется преспокойно. Стоит какой-либо стороне начать перетягивать на себя одеяло — они чувствуют для себя угрозу. Именно поэтому эта тварь, Геворг, помог тебе в решении нашего с тобой вопроса. Ему попросту выгодно иметь тебя в качестве сосуда для силы, которую должна была унаследовать я. Тебя легче контролировать, легче использовать. На меня же, где сядешь, там и слезешь. Не хотят они такого соперника в свою касту пускать. Неудобен им такой соперник.

— Мне никакие доказательства не нужны, — уверенно ответил я, словно бы невзначай убирая руки за спину и нащупывая свой антивурдалачий нож, — никому я ничего доказывать не собираюсь.

— Тогда, какая, на хрен, разница, как и почему я все это затеяла? — взревела Пелагея.

Ей, похоже, надоел наш диалог. Ощущение скорой победы не самый лучший советчик в переговорах. Можно упустить нюансы и детали, от которых многое зависит. Если не сказать — все.

— О, поверь, есть разница, — усмехнулся я. — Но вернемся к так называемому «рычагу давления» на меня. — Я медленно подошел к сестре и встал напротив нее. Позади Веры по-прежнему стояла Пелагея. — Что ты имела в виду, говоря сии слова?

— Все, что ты сегодня увидел, все, что я показала сегодня этому миру — есть мой манифест, Горин.

Я лишь улыбнулся.

— Дай угадаю, звучит он примерно так: «Верните мне мою силу, иначе устрою революцию».

— Если коротко, то да, — согласилась с моим видением ситуации Пелагея. Только манифест мой направлен не на кого-то конкретного из высших слоев власти, а на тебя лично. Ты прекрасно понимаешь, что за тебя и твою силу никто впрягаться не станет, коль на кону будет власть и устоявшийся миропорядок.

— И что же ты предлагаешь?

— Гриша, я все еще могу убить тебя и завладеть частью силы. Но я не хочу довольствоваться частью — мне нужна вся сила. Целиком и полностью.

— Зачем?

Ворожея рассмеялась.

— Это уже не твоего ума дело, Гришенька. — Внезапно улыбка с ее лица стерлась, а в глазах сверкнула недобрая искорка. — Итак, мы имеем следующий расклад. В твоих руках моя сила и мой фолиант. И только я могу пользоваться, как первым, так и вторым. Вернуть свою сестру к жизни ты не сможешь, фолиант не откроет тебе и десятой доли своих тайн. Ты для него чужак. Да и те знания, что он позволит заполучить вряд ли тебе помогут. Далее, мой манифест вынудит твоих сюзеренов принять решение о твоей ликвидации. Да, при этом раскладе я также не получу свою силу, но и тебе он, очевидно, не будет в кассу.

— Ну, почему же, утереть тебе нос — уже достижение.

— Назло маме отморожу уши? Позиция ребенка, — фыркнула Пелагея. — Давай так, Горин — я прямо сейчас возвращаю твою сестру к жизни, но для этого мне нужна твоя сила и фолиант.

— А я, такой наивный, сейчас сопли распущу и поверю тебе на слово, так?

— Я и не думала, что ты пойдешь мне навстречу. Именно поэтому я придумала иную комбинацию.

— Ох, я весь — внимание.

— Ты пускаешь меня к себе в гости, внутрь своего сознания, я же решаю вопрос с Верой и удаляюсь. Ты проверяешь честность сделки, прощаешься с сестрой и умираешь. В посмертии же ты добровольно отдаешь мне мое, и с миром уходишь за кромку. Соглашайся, ворожей, предложения лучше уже не будет.

И тут я вывихнул мозг своему противнику:

— Согласен.

— Что? — изумилась столь легкой победе Пелагея. — Ты согласен? Позволь узнать, почему? Неужели осознал всю тщетность своих попыток бороться со мной?

— Именно так, Пелагея Батьковна. Клянись луной и богами в том, что сделаешь все в точности, как обещала и я пущу тебя в свое тело.

Глава 23

Надо ли говорить, что после своей клятвы Пелагея выторговала аналогичную клятву луной и богами с меня самого? Не поверила, старая, что я могу вот так запросто сдаться и повиноваться ее воле. Но я и на этот раз не разочаровал свою названную родственницу.

— Клянусь луной и всеми богами, что добровольно отдам ворожее Пелагее фолиант и силу, обретающуюся во мне. Обозначенные предметы передам ворожее Пелагее в уплату ее работы по возвращению моей сестре, Вере Гориной, человеческого естества и человеческой сути.

Немного затянутая клятва получилась, согласен. Но в этом деле важна каждая мелочь. Лучше коряво, но максимально точно, нежели коротко и пафосно.

— Да будет так, — ехидно улыбнулась Пелагея, скрепляя наши с ней обязательства крепким, совсем уж не женским рукопожатием.

— А кровью не надо окропить договор? — уточнил я на всякий случай, потирая чрезмерно сжатую кисть — не хватка, блин, а тиски какие-то. Даром, что старуха.

— Нет, — уверенно покачала головой Пелагея,