Проклятая весна - Эш Дэвидсон

финансовый магнат. Ты что, купил этот хребет?

Юджин взял банку «Таба», вскрыл ее, поморщился с таким видом, словно вместо пива ему подсунули ослиную мочу.

– Ты подлый ублюдок. – Юджин покачал головой в завистливом восхищении. – Ты представляешь, что он учудил? Весь участок 24-7. Он теперь его полноправный владелец.

– Я слышал, – сказал Ларк.

– Ты слышал? – Юджин снова повернулся к Ричу. – Я спрашиваю Мерла – каковы наши шансы вернуться в Проклятую рощу, а он говорит – спроси, мол, у Рича, он тебе все объяснит, и вообще, от тебя зависит все наше гребаное будущее. Я таким ослом выглядел.

– Да ты всегда выглядишь как осел, – заметил Ларк. Юджин его проигнорировал, скомканная банка из-под «Таба» легонько ударила Рича в спину.

Юджин пошевелил носком ботинка ведро с миногами.

– Что с этими угрями не так?

– Оставайся, мы как раз собирались их поджарить, – предложил Ларк.

– Нет, спасибо. Будь ты проклят, Гундерсен. – Юджин покачал головой, как будто вдруг осознал, что сказать ему больше нечего. – Ну, ты знаешь, где меня найти, когда придет время. – Он повернулся к Ларку. – Ты же знаешь, Ричу нужен хороший бригадир.

– Ага. Нужен.

Юджин забрался в пикап. Рич бросил на Ларка быстрый взгляд.

– Ах, ты «слышал»?

– Что? У меня большие уши.

– И длинный язык.

– Наведи порядок на этом слушании! – крикнул Юджин из своего окна. – И мы наконец займемся делом!

Рич схватил ведро за ручку.

– Раньше здесь миног было больше, чем личинок на дохлой собаке, – сказал Ларк.

– Разве они не рядом с океаном живут? Далековато они заплывают.

– Я как-то раз выудил из этой реки осетра размером с человека. – Ларк подобрал свои трости. – Этот парнишка приходил с тобой повидаться?

– Какой парнишка?

– Сын Долорес. Студентик, которого мы видели у рощи.

– Да. – Рич переложил ведро в здоровую руку.

Ларк заковылял вверх по грунтовой дорожке.

– Что, черт возьми, хорошего в петиции, указывающей, как нам поступать со своей частной собственностью? Я так считаю: хочешь – хоть стрихнин в свой колодец выливай, если он стоит на твоей земле.

– Ты ее подписал? – спросил Рич.

Ларк пренебрежительно фыркнул:

– Толку в этой писюльке ни на грош. – Он наклонил голову, прислушиваясь. – Чтоб тебя. Что нужно сделать, чтобы тебя все оставили в покое? Умереть?

И действительно, через минуту машина Марши появилась на изрытой ухабами двухколейке. Рич посторонился, чтобы дать ей проехать, но Ларк продолжил идти прямо посередине подъездной дорожки.

– Перестань пытаться меня раздавить. – Он стукнул тростью по бамперу ее пикапа. Марша остановилась на развилке, вышла из машины и понеслась по лестнице, первой успев к входной двери – словно бежала с ним наперегонки. Она заглянула в ведро Рича:

– Я это готовить не буду, пока ты их не убьешь.

Ларк устроился в кресле. Марша вошла в дом, не вытерев ног.

– Ты что, читать не умеешь? – крикнул Ларк ей в спину.

– Почему ты не можешь держать дверь закрытой? Здесь холодно! – крикнула она в ответ. Вернувшись на крыльцо с ножом, она остановилась, чтобы прочитать надпись на дверном коврике. – Возвращайтесь с предписанием? Да тебе повезло, что я вообще вернулась в твою вонючую халупу. Иначе ты бы ел холодную фасоль из банки на завтрак, обед и ужин.

– Печеная фасоль вкуснее холодной, – проворчал Ларк.

Рич ударил миног о перила, выпотрошил. Собаки потянулись, выгнули спины дугой и поплелись дальше. Боров принюхался, неуклюже поднялся на ноги и фыркнул.

– Смотри не усни. А то эта свинья тебя живьем сожрет. – Он нырнул в дом, неся с собой мертвых миног. – Куда положить?

– Можешь на столе оставить. Ты что, курил в доме? – крикнула Марша Ларку. – Ты ведь слышал, что тебе сказал доктор!

Ларк заворчал, вяло завозился на месте, всем своим видом показывая, что будь его воля – он бы давно встал и ушел.

Зашипело масло. Марша принесла тарелку с обваленными в муке миногами, блестящими от жира. Ларк поднял одну за хвост.

– Ты единственный, кто это ест, – сказала она.

– Юроки их едят. Каруки тоже. – Ларк опустил миногу на сковороду, скривился от жара.

– И кто приучил тебя их есть? – спросила Марша. Ларк кашлянул.

– Моя жена.

– Она была отсюда родом?

– Она была с верховья реки. – Ларк потянулся за другой миногой. – «Карук» значит – «люди, живущие у верховья реки». Но выросла она здесь, внизу. Однажды ее бабушка стирала – тут тогда квартировались солдаты. Подошел солдат, решил поразвлечься. Она и размозжила этому ублюдку голову камнем. Спустилась сюда, чтобы спрятаться. В те дни это было хорошее место, чтобы затаиться.

– Где вы с ней познакомились?

Ларк улыбнулся.

– На рыбалке. – Он прищурился, покопался в недрах своей памяти. – Она начала кричать на меня на своем языке. Я, черт возьми, не понимал, чего она от меня хочет. Но скажу тебе по секрету – я никогда не спорил, если у нее под рукой лежал камень.

– Она хорошенькая? – спросила Марша.

– Еще бы.

– Почему я никогда не видела ни одной фотографии?

Ларк вытер нос тыльной стороной ладони, словно не хотел, чтобы остальная часть истории просочилась наружу.

– Об этом позаботился потоп.

31 января

Рич

Раздался рев клаксона. Рич пошевелился, откинул голову назад на подушку.

– Кто это?

Коллин подошла к окну.

– А ты как думаешь?

– Рич! – взревел Юджин и пронзительно свистнул. Залаял Скаут. – Гундерсен!

Рич на ощупь пробрался в коридор. Юджин распахнул входную дверь с такой силой, что она ударилась о стену.

– Поехали! – крикнул он, включая свет.

– Куда поехали? – заморгал Рич. – Середина ночи же.

– Сейчас сам все увидишь! – Ботинки Юджина были заляпаны грязью, но он бесцеремонно прошелся по чистому ковру Коллин, словно это была его собственная лужайка.

– Что увижу? – не понимал Рич.

– Рич? – Коллин положила голову на макушку Карпика. Он сонно потер глаза.

– Давайте собирайтесь, – Юджин махнул рукой. – Пока Харви все не перекрыл.

Рич откашлялся.

– Дай-ка я хотя бы оденусь.

Юджин вышел обратно во двор. Под его подошвами заскрипел гравий.

– И что ты думаешь? – спросила Коллин.

– Понятия не имею, – ответил Рич. Юджин мог натворить все что угодно.

– Карпику завтра в школу. – Коллин отвела его в комнату. Рич слышал, как она помогала ему одеться.

Он натянул вчерашние джинсы, взял с прикроватной тумбочки будильник, прищурился – 4:34, все проспал, – и вышел в коридор. Коллин вела Карпика за руку, его дождевик был застегнут до самого подбородка.

– Дороги – полное дерьмо, – сказал Юджин. – Быстрее дойти пешком.

Карпик зевнул. Рич сдержался, чтобы не зевнуть вслед за ним. Он присел на корточки, чтобы Карпик забрался к нему на спину, спустил Скаута