Загораются звёзды - Ольга Горошанская

«Ну и ладно, мы-то все равно ведем», — подумала, в который раз пытаясь отвлечься от чужих эмоций.

Тут Лео каким-то образом почувствовала, Раельд летит к ней и стала осматриваться, а действительно увидев его, удивилась, на его груди остался всего один жетон, хотя на Клеопатре висели все семь.

— Невероятно, — продолжал кричать комментатор. — На Коннере остался только один жетон. Если его сбить, то Фоксы станут победителями раньше.

«Что? Ах, Драхем. Почему ты мне об этом не сказал?»

— Мадемуазель демро Нат несется в сторону Раельда. Следующий финт? Нет. Она действительно решила сорвать последний жетон. Но она не знает, какими свойствами он обладает, — орал комментатор, словно сам находился на поле и мог повлиять на исход игры.

«Вот предатель, Коннеру помогает», — всплыла в мозгу неприязненная мысль.

И все же Раельд был намного быстрее, поэтому сейчас они летели почти наравне, чтобы увеличить скорость и разделяющее их расстояние, Лео вытянулась, словно струнка по всей длине. Теперь ее крылья быстро рассекали воздух, словно серебряные вспышки, а сама казалась темной стрелой.

Но как только начала приближаться, палочник сорвал последний жетон и, живо нарисовав какое-то заклинание, бросил его в сторону трибуны Защитников. Лео больше ни на что не обращала внимания, только мчалась за ним, и опять почувствовала, как Раельд рисует какое-то неизвестное ей заклинание.

Ставшая золотой монета, ударившись о стену, замерла, словно у ее выросли маленькие лапки, которыми и держалась, едва касаясь камней, и ее необходимо только подхватить, но туда невозможно подлететь на такой большой скорости, и это стало понятным всем. Нужно было либо уйти, либо рисковать врезаться в стенку.

Лео оглянулась на Раельда, который, видимо передумал и теперь летел в след за ней, а по решительному выражению его лица поняла, тот сдаваться не собирается.

«А я что, не игрок? Не сдамся, Коннер — не мечтай. Отскребать будут только тебя. Я на крыльях успею развернуться, недаром же столько тренировалась».

Уже находясь в нескольких метрах от цели, чувствуя все нарастающий шум вокруг и гул чужих эмоций у себя в голове, одновременно краем глаза заметила, противник резко забрал влево. Понимая, жетон можно не ловить, решила уйти вверх, но тут ее с неприятным хрустом припечатало к стене двумя мощными ударами сиблей, которые впоследствии столкнувшись, обдали слепящими искрами, и почти сразу исчезли.

Время для Лео будто остановилось.

«Мамочки, как же больно. Так вот почему ты ушел, сволочь. Нет, чтобы крикнуть об опасности — предупредить», — от сильной и резкой опаляющей боли на глаза стали наворачиваться слезы, но, чувствуя, как ее начинает тянуть вниз, попыталась ухватиться за каменную стену.

Тут же ее стала душить собственная цепочка, которая была надета Мерджи, а запустив руку в растрепавшиеся волосы, ухватилась за металл и дернула вниз. С новой обжигающей болью цепочка порвалась, оставляя на шее тонкий кровавый след. В ушах шумело с такой силой, что не долетало ни единого внешнего звука, да и приходилось держаться изо всех сил, намереваясь не только остаться в сознании, а и стараться не менять местоположения, но даже дышать ей невыносимо больно. Хотелось кричать, но для этого необходимо сделать вдох. Голоса в голове разом стихли, даря долгожданную тишину. Это тоже не сильно радовало, так как начинала понимать, умирает.

Она все ждала, пока кто-то отреагирует и спасет ее от падения, но казалось — никого это не волнует. Члены ее команды не подлетели, чтобы узнать, все ли с ней в порядке, а из-за сильной боли в глазах потемнело, и невозможно увидеть хоть кого-нибудь.

«Надо как-то спускаться вниз. Аврель», — мысленно позвала дракона, ведь набрать в легкие воздуха, была не в силах. Подумав, тот не услышит ее призыва, отпустила стену, перекидывая весь свой вес на поломанные крылья, отозвавшиеся адской болью, словно действительно стали частью ее организма, от чего почти сразу потеряла сознание.

Глава 12. И сердце разрывается на части

Игра остановилась. На стадионе воцарилась мертвая тишина и казалось, будет слышно и ползущую муху на противоположной стороне магического купола.

«Что же случилось?» — подумал Севем, поднимаясь с места вслед за Архидуайеном замка алхимиков, желая собственными глазами увидеть, произошедшее на поле, так как комментатор, прикрыв рот ладошками, замолчал.

Перегнувшись через перила, и посмотрев с трибуны вниз, заметил Клеопатру, отчаянно пытающуюся удержаться на стене. Лицо тут же обдало жаром, а спину пробил холодный пот, когда, наконец, понял, что случилось: в одной руке у нее что-то блестело, а игровая форма быстро сменяла цвет с темно-зеленого на бурый, пропитываясь темной кровью.

«Вишенка. Ты почему полетела за этим жетоном, будь эта игра неладна?! Вы же и так почти выиграли. Столько крови, — думал Севем, поднимая к себе на трибуну волшебницу с помощью нарисованного заклинания передвижения. — Только выживи. Прошу тебя. Неужели нельзя было надеть какой-нибудь защитный жилет или перед игрой наложить специальное заклинание? Мерлин, я все что угодно сделаю, только не умирай. Но только не здесь и не сейчас, и не так».

— Она без сознания, — бегло осмотрев ее, спокойным голосом заключил дем Гор, но если бы кто-нибудь знал, какими усилиями ему удалось себя заставить настолько ровно говорить, обязательно позавидовал бы его выдержке.

«По четыре сломанных ребра с каждой стороны — это две больших колбы клейкого вещества для костей, но его нельзя применять, если есть открытые ранения. И откуда столько крови? А это что белое из груди торчит? Мерлин, ну почему же так руки трясутся и не слушаются?»

— Севем, — теплая ладонь Карпалиса легла на плечо Главного Защитника. — Нужно отправить ее в Гильдию Медицины и чем быстрее, тем лучше.

— Да, конечно, — согласился, быстро создавая из воздуха что-то наподобие летающего полотна, на которое уложили волшебницу, и чуть ли не бегом направился туда, где ей смогут помочь. Он не мог переправиться обычным магическим путем, так как отлично знал, от сильного магического давления Клеопатре станет еще хуже.

«Ты, главное, держись. Я не хочу тебя потерять и, нет, я не потеряю. По крайней мере, у меня есть твоя радуга, ведь животному поймать радугу практически невозможно, пусть это и Почтовый Дракон — я теперь знаю.

Почему же сердце так болит? И почему Гильдия Медицины настолько далеко? И почему эсколперов никогда не бывает рядом, когда они так нужны?»

В дверях невысокого трехэтажного здания их уже ждали несколько эсколперов в нежно-желтых одеждах и, уложив Клеопатру на постель, изящным движением руки одна из них убрала всю грязную одежду с нее. Другая тем временем, воспользовавшись волшебным медальоном, очистила кожу от крови, но та снова начала выливаться из раны, рядом с торчащей над сердцем костью.