Сингулярность (СИ) - Джей Би Рем

— Хорошо, только не знаю, как теперь усну с таким потоком новой информации. Я даже про звездные войны сегодня прочитала.

— О. Ну теперь ты должна знать, как стать джедаем, — ухмыльнулся Макс, приподнимая в улыбке губы.

— Главное, не переходить на темную сторону.

— Этого делать не станешь ты.

— Из тебя вышел бы чудесный Йода.

— Правда?

— Да. Особенно комплекция очень похожа.

— Шутишь? А я думал, что выгляжу лучше, чем маленькая сморщенная волосатая черепашка-ящер, — его возмущение, сопровождавшееся улыбкой, меня повеселило. И я поспешила его успокоить.

— Эй, он великий магистр, будь почтительнее. Но я думаю, по крайней мере, ты такой же милый.

— Милый? – он выгнул бровь.

— И заботливый.

— С этим не могу не согласиться. У меня к тебе просьба.

— Какая?

— Не уходи никуда, пока я сплю. Когда я проснулся, а тебя не было рядом, я подумал, что… Ну в общем, куча нехороших мыслей пришла мне сразу в голову.

— Прости. Буду ждать тебя, пока ты не проснешься. Уже утро, — обратила я внимание на рассвет за окном.

— Еще нет и пяти. Отдыхай.

Макс придвинулся ближе. Прядь темных волос упала ему на бровь, немного прикрывая левый глаз. Я протянула руку, чтобы поправить ему челку, ощущая почти физически нашу близость. Он накрыл мою кисть своей рукой и, повернув немного голову, поцеловал ладонь. По телу прошла благоговейная дрожь, пославшая во все уголки моей сущности волну наслаждения. Наверное, я передала Максу невидимый импульс, потому что зрачки его глаз расширились, и в тот же момент он прижался ко мне горячим поцелуем, обжигающим страстью, которая моментально заполнила всю меня, заставив простонать его имя. Я почувствовала рывок и в следующую секунду оказалась под парнем, который тут же замер.

— Прости. Я не хотел.

— Ты о чем?

— Тебе больно? Твоя шея…

— О, не беспокойся, ты не сделал мне больно. Мне уже гораздо лучше.

— Но…

— Не отвлекайся.

Я притянула его удивленное лицо к своему, впиваясь в него губами и призывая продолжать начатое.

Глава 24

Тем, кто ложится спать, спокойного сна

— Как ты себя чувствуешь?

Утром Макс все же вывел меня на чистую воду. Пришлось признаться, что мои раны уже практически не беспокоят меня. Сначала он отнесся скептически, но размотав мумифицированную шею, был шокирован увиденным.

— Будто там просто синяки.

— Поразительно.

— Чувствую себя уродом, — призналась я.

— Брось, это же круто.

— Боже, давай займемся делом.

Мы дождались, пока Лера покинет дом, и сразу же приступили к подготовке гипнотических манипуляций. Макс заставил меня принять расслабляющую ванну, к моему разочарованию, не присоединившись ко мне. Затем сделал массаж всего моего тела, заставив меня уснуть от удовольствия.

Теперь он усадил меня в удобное кресло и старался расслабить приятным непринужденным разговором, выспрашивая о моих ощущениях.

— Если честно, жутко клонит в сон.

— Хорошо. Закрой глаза и отдыхай.

— Ладно.

— Ты мне доверяешь?

— Больше, чем кому-либо.

— Я хочу помочь тебе.

— Я знаю.

— Итак, сейчас ты расслабишься, будешь чувствовать себя немного сонной. Позволь своему сознанию быть пассивным, следить за действиями, происходящими здесь и сейчас. Не напрягайся. Если не получится, ничего страшного.

— Хорошо.

— Твое тело расслабляется, тяжелеет голова, веки наливаются, точно свинцом, мимические мышцы расслабляются, глаза, веки, нос, уши, губы расслабляются, кожа головы, каждая волосяная луковица отдыхает, плечи расслабляются и расправляются. Грудная клетка, ключицы, шея, грудь – все становится тяжелым и расслабленным, стремится вниз к земле. Лопатки, позвоночник, поясница, живот, бедра… — боже, его сексуальный хриплый голос проникал в каждую клеточку мозга и тела, заставляя испытывать настоящую нирвану.

— Проснись, Кира.

Казалось, что моя бренная оболочка налилась свинцом и слишком много весит, было невозможно двинуть даже рукой. Происходило что-то непонятное. Я, наверное, просто устала.

— Вставай. Осталось еще немного, — сказал незнакомый мелодичный женский голос.

Кто это? Я должна была это увидеть. С трудом я смогла разлепить веки, глаза мои горели, словно по ним ударял очень яркий специально направленный свет. Больно. Изображение вокруг размыто.

— Сейчас станет легче, дорогая.

Я знала этот голос. Грудь пронзила боль и страх, что я не смогу рассмотреть эту женщину.

— Мама? – мои губы еле разлепились, избавляясь от громоздкого груза, сковавшего рот.

Зрение уже немного прояснилось, но до сих пор я могла лицезреть только контуры и размытые цвета.

— Это я, милая. В первый раз всегда так. Но у тебя все получилось.

— Что получилось?

— Ты сделала это! Сформировала чистую энергию. Пока немного, но если будешь прилежно заниматься, у тебя все получится.

— Я не понимаю.

Протянув руку, чтобы коснуться мамы, образ которой усердно пыталась разглядеть, я почувствовала ее теплую нежную ладонь.

— Все в твоем сердце и в твоей голове. А сейчас ты должна проснуться.

— Но я хочу остаться с тобой.

— Просыпайся скорее.

— Но…

Я старалась быстрее сфокусировать взгляд, но он так медленно прояснялся. Я напрягла все силы, и схватила руку женщины крепче, ощущая, что она ускользает от меня.

— Ты должна проснуться. Макс в опасности.

— Откуда ты про него знаешь, — я ошарашенно смотрела на нее, в один момент осознав, что вижу ее прекрасную широкую улыбку. Мама склонилась надо мной и поцеловала в лоб. Когда она отстранилась, я увидела большие зеленые глаза, точь-в-точь повторявшие мои, и светившиеся любовью. Золотые локоны обрамляли лицо, ниспадая вниз по плечам. С ужасом я наблюдала, как образ ее начал рассеиваться, разделяясь на миллионы частиц.

— Проснись, Кира, — ворвался напряженный голос Макса.

Он что-то просил меня взволнованным голосом. Я хотела бы помочь, но не понимала значение его слов.

Прохлада, сначала приятная, обволокла меня, но через несколько мгновений переросла в пронзительный холод, охвативший в первую очередь конечности и постепенно заполнявший все тело. Я почувствовала давление в области лопаток и под коленями, затем меня встряхнуло. К моей голове и боку прижалось что-то теплое. Я услышала релаксирующий стук сердца, и меня снова охватила приятная дрема. Макс. Как замечательно, что он всегда рядом.

— Дерьмо. Да что ж такое?! Кира, просыпайся!

С трудом приоткрыв глаза, я обнаружила над собой обеспокоенное лицо моего любимого. Волосы его были взлохмачены, а взгляд беспокойно метался с меня на окружающее пространство, будто он опасался чего-то или искал что-то. Весь его вид был напряженным и готовым к неприятностям. Вернее, вся его мимика, все его жесты сигнализировали, что мы уже в неприятностях по уши.