Лунный камень - Уилки Коллинз

III

Между приглашенными на обѣдъ, самое видное мѣсто занималъ, какъ мнѣ кажется, мистеръ Мортветъ.

По возвращеніи его въ Англію изъ дальнихъ странствій, общество сильно интересовалось путешественникомъ, который подвергался множеству опасностей и до сихъ поръ счастливо избѣгнулъ разказа о нихъ. Теперь же онъ объявилъ о своемъ намѣреніи вернуться на поприще своихъ подвиговъ и проникнуть въ мѣстности, еще не изслѣдованныя. Это дивное равнодушіе, съ которымъ онъ разчитывалъ на свое счастье, и вторично подвергалъ себя гибельнымъ случайностямъ, оживило флюгерный интересъ поклонниковъ героя. Теорія вѣроятности явно противорѣчила тому, чтобъ онъ и на этотъ разъ уцѣлѣлъ. Не всякій день приходится встрѣчать человѣка, выходящаго изъ ряда обыкновенныхъ смертныхъ, и ощущать при этомъ весьма основательную надежду, что ближайшею вѣстью о немъ будетъ извѣстіе о его насильственной смерти.

Когда въ столовой остались одни джентльмены, я очутился ближайшимъ сосѣдомъ мистера Мортвета. Такъ какъ всѣ наличные гости была Англичане, то нѣтъ надобности упоминать, что по исчезновеніи благодѣтельнаго удержа въ лицѣ присутствовавшихъ дамъ, разговоръ неизбѣжно и тотчасъ же свернулъ на политику.

Что касается этой всепоглащающей національной темы то я весьма не англійскій Англичанинъ въ этомъ отношеніи. Вообще всѣ политическіе толки я считаю самымъ сухимъ и безполезнѣйшимъ разговоромъ. Когда бутылки обошли въ первый разъ вокругъ стола, я взглянулъ на мистера Мортвета и нашелъ, что онъ, повидимому, раздѣляетъ мой образъ мыслей. Онъ держалъ себя весьма ловко, со всевозможнымъ уваженіемъ къ чувствамъ хозяина дома, но тѣмъ не менѣе явно собирался вздремнуть. Мнѣ вдругъ блеснула мысль, что стоило бы попробовать въ видѣ опыта: нельзя ли пробудить его умѣреннымъ намекомъ на Лунный камень, а если это удастся, то поразвѣдать, что онъ думаетъ о новыхъ осложненіяхъ индѣйскаго заговора, на сколько они извѣстны въ непоэтическомъ вѣдомствѣ моей конторы.

— Если я не ошибаюсь, мистеръ Мортветъ, началъ я, — вы были знакомы съ покойною леди Вериндеръ и нѣсколько интересовались тою странною вереницей случайностей, которая кончилась пропажей Луннаго камня?

Славный путешественникъ почтилъ меня мгновеннымъ пробужденіемъ и спросилъ кто я такой. Я разказалъ ему о моихъ дѣловыхъ отношеніяхъ къ семейству Гернкаслей, не забывъ упомянуть и о забавномъ положеніи, какое занималъ я въ прошлыя времени относительно полковника и его алмазы.

Мистеръ Мортветъ повернулся въ своемъ креслѣ спиной къ остальному кружку (не разбирая консерваторовъ и либераловъ) а сосредоточилъ все свое вниманіе на нѣкоемъ мистерѣ Броффѣ изъ Грейзь-Иннъ-Сквера.

— Не слыхала ли вы чего-нибудь объ Индѣйцахъ въ послѣднее время? спросилъ онъ.

— Я имѣю нѣкоторое основаніе думать, что одинъ изъ нихъ надѣлся вчера со мной въ моей конторѣ, отвѣтилъ я.

Не легко было уповать человѣка, подобнаго мистеру Мортвету; но отвѣтъ мои совершенно ошеломилъ его. Я разказалъ ему все случившееся съ мистеромъ Локеромъ и со мной, точь-въ-точь, какъ оно было описано мною на этихъ страницахъ.

— Ново, что Индѣецъ не безъ цѣли сдѣлалъ прощальный вопросъ, прибавилъ я: — для чего бы ему такъ хотѣлось знать время, по истеченіи котораго обычай дозволяетъ занявшему деньги возвратить ихъ?

— Возможно ли, чтобы вы не постигали его цѣли, мистеръ Броффъ.

— Я краснѣю за свою тупость, мистеръ Мортветъ, — но, право, не постигаю.

Великій путешественникъ заинтересовался примѣромъ необъятной бездны моего тупоумія въ самую глубь.

— Позвольте вамъ предложить одинъ вопросъ, сказалъ онъ: — въ какомъ положеніи теперь этотъ заговоръ овладѣть Луннымъ камнемъ.

— Не знаю, отвѣтилъ я: — замыселъ Индѣйцевъ для меня загадка.

— Замыселъ ихъ, мистеръ Броффъ, можетъ быть загадкой лишь въ такомъ случаѣ, если вы никогда серіозно не вникали въ него. Не пробѣжать ли намъ его вмѣстѣ, съ тѣхъ поръ какъ вы составляли завѣщаніе полковника Гернкасля и до того времени, когда Индѣецъ навѣдался къ вамъ въ контору? Ради интересовъ миссъ Вериндеръ, въ вашемъ положеніи весьма важно составить себѣ ясное понятіе объ этомъ дѣлѣ на случай надобности. Имѣя это въ виду, скажите, угодно ли вамъ самому добраться до цѣли Индѣйца? Или вы желаете, чтобъ я избавилъ васъ отъ хлопотъ этого изслѣдованія?

Излишне говорить, что я вполнѣ оцѣнилъ практичность его намѣренія, и выбралъ изъ двухъ предложеній первое.

— Очень хорошо, оказалъ мистеръ Мортветъ: — прежде всего займемся возрастомъ трехъ Индѣйцевъ. Я могу засвидѣтельствовать, что всѣ они, повидимому, ровесники, — и вы въ состояніи сама рѣшить, какихъ лѣтъ былъ видѣнный вами человѣкъ, — въ цвѣтущей порѣ или нѣтъ. Вы полагаете, лѣтъ сорока? Я то же думаю. Скажемъ, около сорока лѣтъ. Теперь оглянитесь на то время, когда полковникъ Геракасль вернулся въ Англію и вы принимали участіе въ планѣ сохраненія его жизни. Не требую, чтобы вы пересчитывали года. Я хочу только сказать, что находящіеся здѣсь Индѣйцы, по возрасту ихъ, должны быть преемниками тѣхъ трехъ (всѣ она высшей касты браминовъ, мистеръ Броффъ, если покидаютъ отечество), которые послѣдовали за полковникомъ на берегъ Англіи. Очень хорошо. Наша молодцы наслѣдовали тѣмъ, которые были здѣсь до нихъ. Еслибъ они тѣмъ только и ограничилась, не стоило бы толковать объ этомъ дѣлѣ. Но они пошли дальше. Они стали преемниками организаціи, учрежденной въэтой странѣ ихъ предшественниками. Не дивитесь! организація, по вашимъ понятіямъ, конечно, дѣло вздорное. Я полагаю, что въ ихъ распоряженіи есть деньги, а слѣдовательно и услуги, когда понадобятся, тѣхъ темныхъ личностей, изъ Англичанъ, что существуютъ продѣлками насчетъ иностранцевъ, проживающихъ въ Лондонѣ; наконецъ, тайное сочувствіе немногихъ соотечественниковъ и (въ прежнее время, по крайней мѣрѣ) единовѣрцевъ, которымъ удалось найдти себѣ занятіе по многочисленнымъ потребностямъ этого громаднаго города. Какъ видите, все это не очень значительно! Все же не худо замѣтить это въ началѣ изслѣдованія, ибо въ послѣдствіи вамъ, пожалуй, придется сослаться на эту скромную индѣйскую организацію. Разчистивъ такимъ образомъ дорогу, я хочу предложить вамъ одинъ вопросъ, и ожидаю, что ваша опытность разрѣшитъ его. Что подало Индѣйцамъ первый удобный случай овладѣть алмазомъ?

Я понялъ намекъ на мою опытность.

— Первый случай, отвѣтилъ я, — былъ явно поданъ имъ смертью полковника Геракасля. Безъ сомнѣнія, они знали о его смерти?

— Безъ сомнѣнія. И смерть его, какъ вы сказали, подала имъ первый удобный случай. До этого времени Лунный камень не подвергался на малѣйшей опасности въ кладовой банка. Вы составили завѣщаніе полковника, по которому онъ оставлялъ драгоцѣнность племянницѣ, и завѣщаніе было заявлено обычнымъ порядкомъ. Будучи адвокатомъ, вамъ не трудно догадаться, что послѣ этого должны были предпринять Индѣйцы, пользуясь совѣтами Англичанъ.

— Имъ слѣдовало запастись копіей съ завѣщанія изъ Докторсъ-Коммонса.

— Именно такъ. Какая-нибудь темная личность изъ тѣхъ Англичанъ, о которыхъ я упоминалъ уже, добыла имъ названную вами копію. Изъ этой копіи они узнали, что Лунный камень завѣщанъ дочери леди Вериндеръ, и что мистеръ Блекъ старшій или кто-нибудь иной, по его порученію, долженъ вручить алмазъ по принадлежности. Вы согласитесь, что, при общественномъ положеніи леди Вериндеръ и мистера Блека, развѣдать объ этихъ лицахъ ничего не стоило. Индѣйцамъ предстояло разрѣшать лишь одинъ вопросъ: не попытаться ли овладѣть алмазомъ во время перевозки его изъ банка или дождаться, пока его доставятъ въ Йоркширскій домъ леди Вериндеръ. Второй путь былъ явно безопаснѣе, — и вотъ вамъ разгадка появленія Индѣйцевъ въ Фризигаллѣ, переодѣтыхъ фокусниками и выжидающихъ удобнаго времечка. Излишне говорить, что въ Лондонѣ къ ихъ услугамъ была организація, увѣдомлявшая ихъ о событіяхъ. На это хватало двухъ человѣкъ. Одинъ слѣдилъ за всѣми лицами, ходившими изъ дома мистера Блека въ банкъ, а другой угощалъ дворню пивомъ и запасся вѣстями о томъ, что дѣлалось въ домѣ. Эти обыкновеннѣйшія мѣры помогли имъ узнать, что мистеръ Франклинъ Блекъ былъ въ банкѣ, и что онъ же единственное лицо въ домѣ, собирающееся посѣтитъ леди Вериндеръ. Вы, безъ сомнѣнія, не хуже меня помните все случившееся вслѣдъ за этою развѣдкой.

Я вспомнилъ, что Франклинъ Блекъ заподозрилъ одного изъ шпіоновъ на улицѣ, что вслѣдствіе того онъ ускорилъ свой пріѣздъ въ Йоркширъ нѣсколькими часами, и благодаря превосходному совѣту старика Бетереджа, помѣстилъ алмазъ во фризингальскомъ банкѣ, прежде чѣмъ Индѣйцы могли ожидать его прибытія въ этотъ околотокъ. До сихъ поръ все ясно. Но если Индѣйцы не знали объ этой предосторожности, почему она не пыталась пробраться въ домъ леди Вериндеръ (гдѣ, по ихъ предположенію, долженъ былъ находиться алмазъ) въ теченіи всего времени до дня рожденія Рахили?