Антикиллер - Данил Корецкий

– Ой, кто это?

Девица пристально всматривалась в сидящего за рулем человека, и на лице медленно проступало узнавание.

– Майор мой вернулся! – Она всплеснула руками и бросилась Лису на шею. Он отстранился. Еще не хватало на пиджаке и рубашке помады, грима, теней, туши, пудры и других компонентов, составляющих лицо ночной Красавицы.

– Ты за меня заступился, закопал эту гадину! Иначе я бы уже сгнила, как Галка... Все решили, что промежду нами любовь. И отскочили, боялись трогать, даже бабки не доили... Они же, падлы, усираются, когда запах смерти учуют!

Лис тронул машину с места. Федотова Откинулась на спинку, запустив руку под сиденье, нащупала рычаг и увеличила угол наклона. Достала сигареты, нажала кнопку прикуривателя, когда он выскочил, раскалившись, привычно зажгла сигарету.

– Музычки нет? – тонкие пальцы скользнули по панели, где обычно стоит магнитофон. – Жаль...

Она не спрашивала, куда ее везут, да, похоже, это ее и не интересовало. Автомобильные маршруты были привычны и заканчивались одним и тем же. Хотя сейчас цель у Лиса совершенно иная.

«Девятка» выскочила на набережную и замерла у ведущих к воде ступеней.

– Кто сейчас в «Сапфире» погоду делает? – спросил Лис. – Слыхал, кое-что изменилось...

– Я в эти дела не лезу, – Федотова совсем опустила спинку сиденья и сейчас лежала на спине. Юбка задралась, открывая крепкие, с широкими щиколотками ноги. Лису не понравилось, что она поставила туфли на обивку, но он ничего не сказал.

– Делятся, скандалят... Баркас от Шамана ушел. У воров тоже каша заваривается. Ездила недавно с одним, он рассказывал... А вот эти, ты их небось и не знаешь, Амбал, Валек, Ржавый – совсем оборзели! Ржавого убили, Вальку легкие продырявили, лучше бы Амбала, сволочь, завалили!

– А чего он тебе?

Федотова молча задрала юбку до пояса, ловко спустила трусы.

– Эй, ты чего!

– Смотри! – Она ткнула пальцем в бритый лобок, провела по внутренней поверхности бедер.

– Сигаретой жгет, падла! И у самого аж пена на губах – кайф ловит! Прижег – и залез!

На белом теле чернели следы ожогов.

– Оденься!

– Да знаю! – Она привела одежду в относительный порядок. – Конечно, смотреть противно! Я почти и не работаю, только в рот...

А каждый хочет туда залезть, я не даю, а они думают – больная... Слух пошел – уже и не подходят, шарахаются. Вот ведь гнида!

Коренев вспомнил Веретено, Ржавого и Рынду. Главарем их команды и был Амбал.

– А чем он вообще занимается?

– Мочит всех подряд, вот чем! То двоих, то троих, одного аж в больнице добил... А недавно крупного авторитета завалил и троих с ним. Весь город на ушах стоит...

– Откуда знаешь-то?

– Да он сам рассказывает! Как затащит к себе, так и запугивает!

– Может, гонит?

– Нет, все в цвет...

– А ты кому-нибудь эти разговоры пересказывала?

– Что мне, жить надоело?" Вон в воскресенье молодая баба в «Аксинье» в ванне утонула. Красивая! Она с кавказцами Тасовалась да с ка-ким-то военным. Важная шишка, из Москвы. Раз ушел от нее – попал под машину! А она девчонкам сказала по пьянке: «Его убили...» Два дня прошло – и она утопла! Не надо болтать!

– Чего только в жизни не бывает! – вежливо удивился Лис. – А каким девчонкам она рассказывала?

Федотова потянулась и положила ноги на панель.

– Мент остается ментом. Я тех девчонок не знаю и влазить в говно не хочу. Давай лучше потрахаемся. Для тебя – бесплатно.

Женская рука умело скользнула Лису в штаны. Он перехватил ее. Наступила пауза. Воспитанная многими годами оперативной работы щепетильность курирующего офицера, обязывающая соблюдать дистанцию с информаторами, боролась с естественным инстинктом мужика, свыше шести месяцев лишенного женского общества. Неизвестно, какое бы из чувств победило, но Лис вспомнил изуродованную струпьями ожогов кожу и выдернул руку обратно.

– Настоящий мент различает работу и развлечения. Куда тебя отвезти?

– К «Сапфиру», куда же еще... Сегодня этот ублюдок вроде не появлялся. Послушай... – Федотова на миг протрезвела и внимательно посмотрела на своего спутника. – Ты можешь еще раз мне помочь? Я заплачу!

– То есть?

– Убери Амбала! Как того... У меня есть три тысячи баксов – все отдам!

Лис присвистнул.

– За кого ты меня держишь? Я что – киллер?

– Но того-то закопал!

– Нет, милая! Я – антикиллер! И если дам укорот твоему Амбалу, то не за деньги.

На следующий день с утра педантичный Лис позвонил в Управление ФСК.

– Пырьев слушает! – отозвался энергичный голос.

– Здорово, Иван. Коренев.

В трубке помолчали.

– Я вернулся. Дело сфальсифицировано, наконец разобрались.

– Да? – Тон был недоверчивым. Подполковник помнил, какое заключение по пленке дала первая экспертиза.

– Да. Но сейчас речь не обо мне. Бсть информация, возможно, она по вашей части.

– Да? – На этот раз контрразведчик заинтересовался. Он знал возможности Лиса по добыванию информации.

– В воскресенье в «Аксинье» утонула в ванне девчонка.

– Так...

– Она путалась с важным военным из Москвы.

– Так...

– Он ушел от нее и попал под машину...

– Так... – Каждое «так» звучало все разочарованнее.

– А она болтала, что его убили.

На этот раз никакой реакции собеседника не последовало.

– И через два дня сама утонула. Кроме военного, у нее был какой-то кавказец.

Пырьев молчал.

– Все, – подытожил Лис.

– При чем здесь мы? Это дело милиции, – вяло отозвался подполковник.

– Я пока работаю не в милиции. Но спускать оперативные данные в канализацию не люблю. Хочешь – проверяй, используй, закручивай. Не хочешь – забудь. Дело твое!

– Спасибо за содействие ФСК, – казенным голосом сказал Пырьев. – Всего доброго.

«Какой-то он напряженный», – подумал Лис. Он сделал то, что считал необходимым, и сейчас переключался на предстоящую задачу.

Подполковник Пырьев был напряжен потому, что в условиях отработки мероприятий, связанных с планом «Зэт», телефонные переговоры сотрудников выборочно прослушивались сектором внутренней безопасности по скользящему графику. Контакты со вчерашним осужденным вряд ли могли украсить послужной список, а неиспользование поступившей информации свидетельствовало о снижении бдительности, что тоже не способствует карьере контрразведчика. Звонок Коренева принес одни хлопоты. Тяжело вздохнув, подполковник принялся писать рапорт.

Через час генерал Лизутин начертал на рапорте косую резолюцию: «Т. Карнаухов! Не идет ли речь о смерти майора Малинкина? Совместно с представителем ГУО проверьте этот факт и доложите результаты».

От случайностей не застрахован никто. Случайности позволяли раскрыть самое хитроумное преступление, они же проваливали всесторонне продуманные операции уголовного розыска. Нелепые смерти очень часто есть проявление неблагоприятных случайностей.

Подполковник Крылов все это хорошо знал. После ухода Коренева он доложил материалы Ныркову, и тот без особого энтузиазма передал их следователю. Крылов дождался, пока Хасьянова отправят в камеру, дал несколько указаний подчиненным и отправился домой.

Он чувствовал усталость и, что хуже всего, угнетенность. Криминальная жизнь в Тиходонске развивалась сама по себе, деятельность подразделений милиции, в том числе и Управления по борьбе с организованной преступностью – сама по себе. Процессы шли параллельно и практически не пересекались.

Даже самый добросовестный опер выполнял повседневную работу, понимая, что практического результата не наступит. Ну накопят толстую папку оперативной информации, ну возьмут с поличным двух-трех быков... Потом вступает в действие отлаженная машина разрушения дела: судья освобождает задержанных под залог или подписку о невыезде, свидетели и потерпевшие отказываются от показаний, следствие приостанавливается либо прекращается вовсе. Иногда какую-то «шестерку» все же отдают под суд. Но издевательски мягкий приговор выглядит насмешкой над рывшими землю оперативниками.

Эта новая система уже стала привычной, желающих бороться с ней, подставлять грудь под ножи и пули становится все меньше, тем более что и ножи, и пули, и гранаты в окно не заставляют себя ждать. Убийство мента уже никого не удивляет, коллеги не объявляют, как когда-то, кровную месть всему преступному миру, не отбивают почки убийце и не подводят под «вышку». Нынче менты, как и все граждане, – каждый сам по себе.

Рыба воняет с головы. Если тем, наверху, ничего не нужно, то и внизу настроения соответствующие. Что руководителей Системы беспокоит? Один приказ грознее другого спускается: происходят потери оружия, усилить контроль, принять меры к недопущению! А сколько приказов о недопустимости потерь личного состава издано? За двадцать пять лет службы Крылов ни одного не припомнит! Выходит, железяки, которые сотнями тысяч по стране гуляют, важнее жизни сотрудника!