Недостаточно хороша - Стелла Вайнштейн

Внешность? Максим идеально подходил под шаблон парней, на которых я привыкла засматриваться. Мне нравился его рост, застенчивость и неуклюжесть. Красота Игоря бросалась в глаза, в Максиме правильные черты лица были скрыты за очками и казались доступным одной мне сокровищем.

Нам легко и приятно общаться, я могла на него положиться. Плюс, плюс, плюс. А с другой стороны весов огромный минус, который я страшилась оценить и взвесить.

Что перетянет?

Зазвонил телефон, мигая фотографией Игоря на экране. Я не удивилась. В этом человеке заложен датчик, который определяет, когда жертва намеревается вырваться из плена.

Максим постукивал ручкой по краю скатерти, пока я отвечала на звонок, смотря на меня задумчиво и тревожно. Я постаралась как можно скорее свернуть разговор, хотя голос Игоря звучал заботливо и он определенно интересовался моей судьбой.

В это мгновение весы покачнулись и склонились в сторону. Я приняла решение.

А мгновение после того, как оно возникло в моем сердце, я уже не могла скрыть его от Максима. Потому что пользоваться его расположением, завоеванным обманом, было бы нечестно. Если он оказался не тем, с кем я хочу провести свою жизнь, он должен знать.

– Максим, – начала я, отложив в сторону учебник и глядя ему прямо в глаза. – Ты замечательный человек.

Он плотно сжал рот, так, что на скулах заиграли желваки. А я мучительно подыскивала правильные слова, чтобы не задеть дорогого мне человека. Я знала, что многое теряю, отталкивая его. Мне так нужны его спокойствие, поддержка и присутствие. И он сам, в конце концов! Я хотела Максима в своей жизни. Но своими же руками отдаляла его.

– Знаешь эту песню? «Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу». Мы слишком, разные, Максим. Я не могу пройти по твоей дороге. Извини.

Он помолчал немного, а потом, будто не удержавшись, едко заявил:

– Помнишь, что там дальше? «Дьяволу служить или пророку, каждый выбирает для себя…»

Я ощутимо дернулась от обиды.

– Не ожидала от тебя, Максим.

За столом повисло неловкое молчание. Я переваривала неприятную ремарку, значившую, что я ошибочно фиксировалась на том, что он ведет отличную от меня жизнь, а на самом деле – это я в его глазах служу дьяволу. И осознать это было, по меньшей мере, неуютно.

– Извини, сказал что-то не то. Сорвалось с языка.

Я молчала, рассматривая остатки крошек на тарелке. Потом схватила телефон и начала бездумно нажимать на кнопки, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

– Маша, послушай. Я очень ценю твою честность, пусть она тяжела для меня. Но твоя смелость – это часть причины, по которой я сижу тут, и мы ведем этот разговор. Пусть я вырос в совсем другой среде, но я не так наивен, как ты думаешь. Я понимаю, что ты бы никогда не приняла мою религию. Не из того теста тебя слепили.

– И что теперь? – с вызовом сказала я.

– А чего ты ожидаешь? Что я красиво попрощаюсь и уеду следующим же поездом? Маша, ты меня отвергла, но я не перестану любить тебя. Знаю, есть такие мужчины, что если не встречают взаимности, то обрывают все связи.

При этих словах я ощутила укол совести, вспомнив мои чувства при отказе Игоря. А Максим продолжил:

– Я не могу сказать: «Спасибо большое, было приятно пообщаться, теперь я буду срочно искать замену». Да, моя жизнь сложилась совсем не так, как я предполагал, но не знаю, считать ли это невезением или наоборот. Если я не могу быть с тобой, мне другая не нужна. Я люблю тебя, Маша, и если ты не хочешь прогонять меня, то я не собираюсь никуда исчезать. Тебе тяжело сейчас, и вот он я, стараюсь помочь в трудную минуту.

Мы снова замолчали, но теперь тишина не была вязкой, а я взглянула прямо в карие глаза Максима.

– Только ответь мне на один вопрос, – попросил он.

Я кивнула в ответ.

– Если бы я не принадлежал церкви седьмого дня, ты была бы со мной?

– Да, – не задумываясь, выдохнула я. – Я была бы с тобой, Максим.

– Я так и знал, – сказал он, с чувством хлопнув ладонью по скатерти. – А теперь, если мы уже говорим начистоту, осмелюсь спросить давно интересовавший меня вопрос. Что у тебя с Игорем?

– Ничего, – покачала я головой, поджав губы, – абсолютно ничего.

– Тогда я ничего не понимаю в человеческих отношениях. Или ты все-таки скрываешь от меня правду.

– Максим, ты только что признался мне в любви, а я не привыкла мучить расположенных ко мне парней описанием чувств к другому. Не вижу смысла, разве только, чтобы причинить тебе боль. История с Игорем закрыта на замок и нет никакого желания ворошить прошлое. У тебя свои догадки, вероятно правильные, но они потеряли остроту.

– Ты права, Маш. Как всегда.

Мы вернулись к занятиям, и я поняла, что очень благодарна Максиму. Я чувствовала, что в последнее время контроль над моей жизнью ускользает из рук. Особенно так мне казалось в больнице, когда страдал близкий человек и не было возможности помочь. А учеба дает иллюзию власти, ведь оценка зависит от твоих усилий, а не падает на голову, как злой рок. Я отвечала на заковыристые вопросы с легкостью, постепенно успокаиваясь. Думаю, если бы пропустила экзамен, то чувствовала бы себя неудачницей, у которой ничего не клеится.

Я вернулась домой ближе к вечеру, собрать вещи. В квартире царила тишина, даже телевизор безмолвствовал под кружевной салфеткой. Мама возилась на кухне, а Ника устроилась в кресле с планшетом на коленях.

Когда я проходила мимо, сестра схватила меня за руку и сказала:

– Маш, спасибо, что приехала. Я никогда этого не забуду.

Я уткнулась в ее светлую макушку, пахнувшую шампунем, и сказала шепотом на ушко:

– Я люблю тебя, дурочка. Выздоравливай, я завтра вернусь.

Скорый поезд мчался в Краснодар, я откинулась на сиденье и прикрыла глаза.

У меня появился план на лето – я буду готовиться к сессии дома и приезжать только на экзамены. Да, я привыкла заниматься в компании, но ничего, переживу. Мое присутствие дома сейчас необходимо. Семья перенесла тяжелый удар, и я смогу смягчить острые углы. А до следующего года, нужно надеяться, ситуация нормализуется.

На вокзале меня встретила Аня. Последние пару дней мы без конца переписывались – она очень волновалась и старалась поддержать меня, как могла. Я была ей благодарна – именно Аня дала самый дельный совет по поводу поликлиники.

Максим, передав меня с рук на руки, пожелал хорошей ночи и попрощался.

Аня выглядела необычно взволнованной и похорошевшей. Я хотела поинтересоваться, что послужило тому причиной, но она попросила подробно пересказать лечение Ники, а потом мы перескочили на тему Максима, поэтому все остальное выскочило из головы. Я спешила домой в общежитие, чтобы как следует выспаться перед экзаменом.