Девчонка с изнанки. Апрель (СИ) - Наталия Шитова

Я кивнула.

— Дурёха… — ласково сказал брат. — Какая же ты дурёха, Кирюш… Да если бы ты мне неделю назад не послала эти картинки, меня бы легализовали под вымышленным именем. А так, тайное начальство обрадовалось, и я не с неба свалился, а просто вернулся с изнанки из глубокого прикрытия. Благодаря тебе я знаю, кто я такой.

— Почему ты пропал на неделю? Я с ума сходила, одна в этом доме, да ещё после того, что мне Альдон наговорил и как на меня смотрел!

— Да я ему глаза на жопу натяну, чтобы ему смотреть нечем было, гадёнышу! — со злостью бросил Марек. — Я не звонил, потому что не мог с тобой нормально поговорить. Сначала разбирался с отцом, потом резко получил приказ вернуться на изнанку, сдать дела Спайку, потом сюда на представление в департамент… Виноват, систер, надо было хоть сообщить тебе, что жив. Прости.

— А что твой отец?

— Он счастлив. Я… не буду врать, Кирюша, я тоже.

— Ты спрашивал обо мне?

— Конечно. Я тебе позже расскажу. Мы обо всём поговорим, систер.

— То есть, я не его дочь?

— Нет, — через силу ответил Марек.

Я отвернулась от него.

— Но тебя родила замужняя женщина, поэтому по закону ты должна носить фамилию её мужа. Ты — Вайори.

— Мне всё равно.

Марек схватил меня за плечи сильными ручищами.

— Ты моя единственная родная сестрёнка. Надеюсь, это тебе не всё равно?

— Вот если я тебе родная и единственная, не забудь сказать Шокеру, что я только две недели назад узнала, что я — гатрийка, и только сегодня, что мой брат — терракотовый. Они теперь все считают меня терракотовой девчонкой! Вот что ты наделал! Для тебя это просто форма, а для них это клеймо! И оно на мне тоже!

— Понял, всё понял! Скажу, не плачь!

Вошёл Шокер, и я отстранилась от Марека и повернулась к Шокеру спиной.

— Ваше решение? — спросил Марек.

— Мы согласны.

— Отлично. Спасибо, лорд Клайар. Кстати, нам совсем не обязательно обращаться друг к другу настолько официально. Есть личные и служебные имена, да и общение на «вы» меня, если честно, напрягает.

— На «ты» согласен, — сказал Шокер. — И предпочитаю служебное имя.

— Замечательно, — Марек встал. — Пойдём, Шокер, познакомь меня со своими ребятами, и я вам кое-что важное скажу.

Они ушли.

Я осталась одна в унылой пустой комнате.

Это странно, но быть наёмницей с изнанки и девкой командора мне было куда легче, чем быть леди Вайори, хозяйкой дома на канале и сестрой важного терракотового офицера.

Когда за моей спиной открылась и закрылась дверь, я понадеялась, что это Шокер. Но это был Скай. Он подвинул стул и подсел вплотную ко мне.

— Лис психанул, — сказал он виновато. — Я думаю, отойдёт, успокоится… Мнительный он, недоверчивый. Поверил тебе тогда, теперь мучается, не поймёт, где правда.

— Я не виновата, Скай.

— А я наоборот, не умею сомневаться. Ну, дураком уродился, что поделать… Я верю всему. И тебе, и тому, что твой брат сказал. Это непросто, вот так, не своей жизнью жить. Я тебе верю.

— Спасибо… Как там Лали?

Скай вздрогнул и ещё ниже опустил голову.

— Ты не держи зла, Апрель. Заклинило её совсем. И правда, больная она на всю голову. Думали, с возрастом пройдёт это у неё. И действительно, вроде прошло. И вот опять по новой…

— Скай, я на больных людей не обижаюсь. Жалко только и её, и Шокера, а тебя ещё больше.

— Я понимаю, Шокер нас с собой тащит только потому, что вину свою чувствует, так бы зачем мы ему. Но он Лали даже сейчас бросить не может, вот и тащит её и меня, как бесплатное приложение.

— Ты не прав. Вы действительно хорошая команда. Вы ему нужны, все трое.

Скай вздохнул.

— Апрель, просьба у меня… Ты бы… держалась от нас подальше. Пожалуйста!

Я повернулась и посмотрела на него. Он тоже смотрел мне в глаза, бледное лицо его пошло пунцовыми пятнами.

— Насколько подальше?

— Насколько возможно. Ты не подумай, что я тебе не верю или в чём-то тебя подозреваю. Нет! Я только из-за сестры. Она своей ревностью безумной и тебе проблем наделает, и себя до чего-нибудь дурного доведёт. А теперь особенно…

— Почему это теперь — особенно?

Скай покачал головой:

— Не дошло?

— Извини, нет.

— Раньше, она просто подозревала, что Шокер на тебя запал, и её вон как переклинило от одной этой мысли. А теперь, когда выяснилось, что ты гатрийка, теперь Шокер на тебе и жениться может, если захочет…

Я заржала, как лошадь. Было стыдно, больно и совершенно неудержимо смешно. До колик. Даже Скай рассеянно заулыбался.

— Ох, прости, Скай, это нервное… Обломал ты меня. Вот, как есть, обломал! Вот как я теперь жить-то буду, а?!

— Ты… Ты чего это? — испугался он.

— Как же мне подальше от вас держаться? А как я без тебя смогу?

— Что? — он вытаращил глаза.

— Я извелась вся! Ты мне жуть как нравишься. Такой парень, ну вообще!.. Я думала, эх, жаль как, что ты на мне никогда не женишься, нельзя ведь гатрийцам! А теперь вот вроде как и можно было бы нам с тобой, а ты вот велишь держаться подальше… Ну не судьба мне, кругом не судьба!

— Апрель, ты чего меня морочишь?! — совсем растерялся Скай.

— Да ладно, проехали! Жаль, конечно. Я девчонка негордая, я мужчине и сама признаться могу. Но если уж не судьба, то не судьба. Подальше так подальше. Я постараюсь, Скай. Я обещаю. Не переживай за сестру.

Я встала и, выбежав из комнаты, понеслась вниз по лестнице. Входная дверь висела на одной петле, вторую, видимо, оторвали громилы Альдона. Я выскочила на улицу и побежала прочь.

Уже совсем стемнело, на улице никого. Я неслась во весь дух, это так хорошо помогает успокоиться.

Почти сразу я услышала, что кто-то бежит следом. Видимо, кто-то выскочил из дома и бросился за мной в погоню. Ну, понятное дело, не мне с моими коротенькими ножками улепётывать от мужика. Он догнал меня на мосту через канал, обогнал и встал на моём пути. Я практически врезалась в него. Шокер.

— Ты куда?! — запыхавшись, выкрикнул он.

— На кудыкину гору!.. Домой, куда ещё?!

— Что случилось, почему ты убежала?! Что тебе сказали?! Кто?!

— Давай, покричи ещё. Самое место, пол-Йери послушает.

— Кира, что произошло?.. — уже тише прошипел он. — Я всё равно узнаю!

— Тебе делать больше нечего, узнавать? Иди лучше за Лали присмотри, пока она ещё беды какой не наделала.

— Да есть там, кому за ней смотреть, — раздражённо отозвался он и взял меня за плечи. — Ничего ведь не изменилось, правда?

— Где?

— Между нами.

— Что между нами могло измениться? То, чего не было, нет и быть не может?

— Что ты такое говоришь? — возмутился он. — Зачем ты так? Ну, друг другу-то лгать не будем, ладно?