Звездная ночь, звездное море - Хуа Тун

Виолетта поспешно подошла к двери.

– Хорошо-хорошо. Сяо-Ло, понимаю, что тебе нужно время, чтобы переварить услышанное. Буду ждать твоего решения.

Дверь захлопнулась, и я осталась одна. Стояла неподвижно, по-прежнему затыкая уши. Когда что-то очень не нравится, то можно сделать вид, что этого не существует.

Сквозь туман слез я видела все ту же комнату, но ее прежние теплота и уют превратились в пронизывающий холод. Бескрайняя тьма хлынула со всех сторон и опутала меня, затрудняя дыхание.

Запаниковав, я выбежала из дома, ничего с собой не взяв. Смутно я слышала, как меня окликнули на ресепшене, но проигнорировала это и пулей вылетела из здания.

Не разбирая дороги я просто брела по улице: мне было все равно, куда идти, лишь бы подальше от Цзюйланя.

Холодный ветер пронизывал до костей.

Стоило успокоиться и хорошенько все обдумать, но каждый сантиметр моего тела наполняли страх и злость, из-за чего в голове царил хаос, а в душе словно образовалась дыра. Было непонятно, как быть и что делать дальше, потому оставалось лишь просто идти.

Когда перед моими глазами появилось голубое озеро, я остановилась, едва заметив его. Хоть я и выросла около моря, но моя привязанность к воде не сильнее, чем у многих других людей. Так было до тех пор, пока я не влюбилась в Цзюйланя, представителя морского народа, после чего полюбила и эту стихию.

Каждый раз при виде голубой глади я не могла сдержать улыбки. Имя У Цзюйланя на китайском языке созвучно с «живущим в воде», и теперь мое сердце занял тот, кто обитает в морских глубинах. Я полюбила все, что с ним связано, и это «все» дарило мне тепло и счастье. Но сейчас, глядя на озеро, я не испытывала ничего, потому что не могла перестать думать: Цзюйлань дарил тепло и заботился обо мне из-за собственных чувств или из-за жемчужины души, которую дал мне?

Стоя на берегу озера, я с грустью вспоминала то утро, когда перед воротами дома появился незнакомец и, обессиленный, упал у меня во дворе. Его босые ноги были покрыты ссадинами… Должно быть, он долго шел, прежде чем нашел то, что искал.

Прошло больше ста лет, и в человеческом обществе произошли удивительные изменения: язык, письменность, средства передвижения, способы общения… Изменилось все. Цзюйлань точно не ожидал, что предстанет передо мной в таком несчастном виде.

Он не из тех морских жителей, которые никогда не общались с людьми и не знали о нашей жизни. Тритон должен был понимать: шанс, что я полюблю его, нищего и жалкого, был крайне мал. Но невозможное возможно, как говорится…

Я скрестила руки на груди. Трудно представить, что в моем теле есть что-то принадлежащее Цзюйланю. Тогда прапрадедушка помог ему, и тот должен был великодушно пообещать исполнить одно из желаний предка. Для рыбаков самое страшное – утонуть в море. Тритон подарил мужчине жемчужину души, которая может «вернуть к жизни», так что Рыбий Сын больше не боялся ходить в море. Но никто из мужчин-рыбаков нашей семьи так и не воспользовался ей, как и мой дедушка. Ровно до того дня, пока его семилетняя внучка случайно не утонула.

Оказалось, что кошмары, которые часто мне снились, реальны: однажды я действительно умерла. Но дедушка с помощью жемчужины Цзюйланя вернул меня к жизни. Так что наша встреча не была случайной: сын моря пришел за своей сферой души. Неудивительно, что меня так пугали его глаза. Это не из-за моей робости, а потому, что я чувствовала намерения, которые для меня означали смерть. Равнодушный гордец, он наверняка сгорал от нетерпения, когда думал, как влюбить меня в себя. Может, даже собирался просто убить меня и забрать то, что по праву принадлежит ему. В любом случае мой предок за свою доброту сто лет назад уже вознагражден сполна.

Но Цзюйлань не рассчитал свои силы. Он потерял сознание, как только нашел то, что искал, а из-за моей доброты стал метаться в попытках выбрать: убить или влюбить…

Я не удержалась и усмехнулась. Как же мерзко! С самого начала этот «человек» преследовал вполне определенную цель, а меня занимало лишь соблазнение красивого мужчины. Он игнорировал все правила и резко обратил ситуацию в свою пользу, когда я изо всех сил старалась угодить ему.

Мои чувства к нему возникли сами по себе, без принуждения, и вместо того, чтобы принять их, он раз за разом отталкивал меня! Отвратительно!

Постепенно паника и злость во мне стихли, оставив в сердце бесконечную печаль, которая причиняла сильную боль. Я улыбнулась, глядя на озеро, и тихо сказала:

– Придется наказать его за обман. Надо исчезнуть и заставить его волноваться, вот только… не хочу, чтобы он переживал за меня!

Неважно, почему Цзюйлань добр ко мне. Я люблю его, и это факт. К тому же я могла ошибаться насчет его мотивов, но свои-то хорошо понимаю. В итоге я решила вернуться в квартиру.

Когда я шла по укромной тропинке между деревьями, меня кто-то окликнул:

– Шэнь Ло!

Я обернулась и увидела Виолетту. Она быстро подошла и посмотрела на меня своим проницательным взглядом.

– Ты все обдумала? – серьезно спросила женщина.

Ее настрой можно понять, но все же мне было не по себе.

– Подумай хорошенько. Это останется между мной и Регулусом, не беспокойся!

Слушать эту женщину не хотелось, поэтому я повернулась и хотела было уйти, но вдруг почувствовала укол в районе шеи. Опешив, я повернулась и посмотрела на Виолетту. Та держала пустой шприц.

– Извини, – пробормотала она.

Я открыла рот, но не смогла издать ни звука, и картинка перед глазами зарябила и расплылась. Тело слабело, и ноги дрожали, не чувствуя опоры, но я видела, как фигура Виолетты становилась все более расплывчатой, пока наконец не утонула в кромешной темноте.

Глава 19. Это был наш выбор

Даже если наши объятия окажутся с шипами, я готова обнимать его еще крепче! Пусть они пронзят мою кожу и сердце, пока могу оставаться рядом с ним, я буду.

Придя в сознание и открыв глаза, я обнаружила, что лежу на столе то ли в лаборатории, то ли в операционной. На мне была длинная белая туника без рукавов, а над головой светила бестеневая лампа. Недалеко на столике лежали всевозможные скальпели и другие хирургические инструменты. Похоже, все было готово к вскрытию, ждали только доктора.

На мгновение я растерялась, не понимая, почему нахожусь в операционной. У меня какое-то серьезное заболевание? Но сразу после этого я вспомнила, как потеряла сознание. От ужаса захотелось немедленно спрыгнуть со стола, но мое тело настолько ослабло, что не было сил шевелиться. С большим трудом мне наконец удалось скатилась со стола на пол. Уставившись на дверь, я изо всех сил старалась доползти до нее.

Внезапно вошла Лянлян в белом халате.

Увидев меня на полу, а не на столе, она на мгновение застыла, а затем поспешила ко мне. Я в ужасе отпрянула.

Девушка остановилась и с тревогой сказала:

– Прости! Думала, ты все еще спишь, но забыла, что в твоем теле жемчужина души, поэтому тебя нельзя рассматривать как обычного человека.

Я забилась в угол. Выхода не было, но я почему-то успокоилась.

– За что извиняешься? За то, что собираетесь меня резать? – выдавила я с сарказмом.

Лянлян выглядела очень смущенной. Она присела на корточки, чтобы быть со мной на одном уровне.

– Бабушка действительно хотела поступить именно так. Когда отправляла меня на остров, она сказала: «Магия любви слишком иллюзорна. Нужно быть готовыми к другому исходу событий». Поэтому после знакомства с тобой я чувствую себя не в своей тарелке. Прости!

Я не ожидала таких откровений и какое-то время смотрела на нее безучастно, вспоминая наше знакомство. В тот вечер она указала на раковину на столе и сказала: «Как будто королевы окружили своего короля. Как Эхуан и Нюйин, две прекраснейшие госпожи. А ты знала, что гигантея питается исключительно королевскими стромбусами?» Вот только эти слова предназначались не мне, а Цзюйланю, и тактично намекали, что забрать жизнь другого существа – это нормально.