Обзор Ветхого завета - Уильям Ла Сор

Еще одно заслуживающее внимания явление — использование "последовательных чисел", или парадигмы "х, х+1": Однажды сказал Бог

И дважды услышал я это. (Пс. 61.12 [МТ 11]) За три преступления Дамаска

И за четыре не пощажу его. (Ам. 1.3) Вот шесть, что ненавидит Господь

Даже семь, что мерзость душе его. (Притч.6.16) Мы восставим против него семь пастырей

И восемь князей (Мих.5.4)

Такие же примеры находим мы и в угаритском. Кроме парадигмы "х, х+1", встречаются и другие: Юх+х, 10(х+1)+(х+1) (например, шестьдесят шесть // семьдесят семь; семьдесят семь // восемьдесят восемь), 10х, 10(х+1) (например, восемьдесят // девяносто), которые отсутствуют в еврейской Библии.

Как было указано, элементы параллелизма в тексте — это часть послания. Следует брать целый отрывок и изучать роль его составных частей в общем послании.

Анализ отрывка. Первый шаг — анализ отрывка по составным частям. Будет ли это сделано по схематическому расположению, напр, "a b с: а'Ь'с" , является вопросом второстепенным. Главным является способность узнавать элементы. Например, ясно, что Ам. 1.8 рассматривает филистимлян. Поэтому составные части должны помочь осветить послание к филистимлянам. Аналогичным образом Притч. 10.1 рассматривает влияние поведения детей на родителей.

Анализ, а не дробление. Следует иметь в виду все послание. Например, вывод о том, что мудрый сын не радует мать, а глупый не огорчает отца на основании того, что мудрый сын радует отца, а глупый огорчает мать, в корне неверен. Аналогичным образом делать вывод о том, что Господь истребит жителей лишь одного Азота или царя одного лишь Аскалона, а не всех филистимских городов, значит, неправильно понимать природу еврейской поэзии. Довольно часто составные части дают важный урок. Ис.1.16Ь-17, приведенное выше, рисует довольно понятную картину того, что значит делать добро, в частности, по отношению к тем, кому не на кого рассчитывать, например, сироте или вдове.

Распознавание поэтических оборотов речи. Во многих языках поэзию легко отличить от прозы. Такие выражения, как "деревья хлопают в ладоши" или "невысокие холмы прыгают как овцы" понимаются как поэзия, а не ботанические или географические описания. Однако Библия, как было сказано, "истинна дословно". Таковой она является и так она должна рассматриваться, насколько позволяют общепринятые литературные нормы. Когда Исайя обращается к "князьям Содомским" или "народу Гоморрскому" (1.10; см. выше), следует рассматривать не только поверхностное значение, поскольку Содом и Гоморра тогда давно уже исчезли. Исайя сравнивал народ Израиля с величайшими грешниками, которых знала земля. Когда Амос говорит о "хижинах пастухов" и "вершине Кармила", он, вероятно, пользуется меризмом, обозначая всю землю ее крайними горными и равнинными точками. В Библии, в частности, в ее поэтических местах, используется множество речевых оборотов. Следует научиться распознавать и толковать их. в соответствии со смыслом, который вкладывает в них автор.

Аллитерация, ассонанс, параномасия, ономатопея. Во всех видах литературы авторы могут использовать стилистические приемы, чтобы привлечь внимание или произвести своим творением впечатление на слушателя или читателя. В поэзии использование приемов, которые играют на звуках, особенно велико. При аллитерации слова или слоги начинаются на один и тот же или похожие звуки. Ассонанс использует одинаковые или похожие звуки (обычно гласные) внутри слов. Параномасия (пан) использует игру слов, имеющих одинаковое звучание, но различное значение. При ономатопее используются слова, звучание которых предполагает описываемое ими понятие. К сожалению, эти приемы редко удается передать при переводе. Например, когда Бог спрашивает Амоса: "Что ты видишь?", а Амос отвечает: "Корзину со спелыми плодами" (8.1–2), употребленное еврейское слово, означающее "спелые плоды", звучит почти так, как слово, означающее «конец». Схожесть слов подготавливает Амоса к Божественному утверждению: "Приспел конец народу Моему, Израилю". Однако при переводе игра слов теряется.[609]

Попытка сохранить красоту выражения. Хотя не все рождаются поэтами или даже, любят поэзию, красоту поэтического выражения признают все. Имея дело со Словом Божиим, особенно важно попытаться сохранить все его прекрасные черты, в том числе и поэзию. Поскольку многие поучения Христа облечены в поэтическую форму так же, как и отрывки гимнов (Фил.2.6-11), символов веры (1 Тим.3.16) и песней (Откр.4.11; 5.9-10), понимание поэзии Ветхого Завета будет способствовать разумению Нового Завета. Переводчики часами трудятся над одним стихом, пытаясь найти соответствующие слова и фразы, которые передают смысл с той же красотой, что и в оригинале. Бог — автор красоты. Попытки показать красоту Его слов восхваляют Его.

Пытаясь говорить о Боге, можно использовать два метода: отрицание и аналогию. Поскольку Бог бесконечен (не имеющий ограничений), Его определить (наложить ограничения) невозможно. Можно сказать лишь, чем Он не является. Он Бесконечен, Бестелесен, Вечен (не подвержен пространственно-временным категориям), Неизменен и т. д. Это метод выведен из западного рационализма; его форма выработана, в основном, на основе греческих философских методов. Другой подход заключается в сравнении Бога с чем-либо известным в пространственно-временной системе. Здесь необходимо войти в мир образов и символов мира Библии. Хотя они и встречаются во всей Библии, ярче всего они проявляются в поэзии. Невидимое можно понять в сравнении или по аналогии с чем-то видимым. В конечном счете, Бог лучше всего познается в Его воплощенном образе — Сыне. Во многом библейский подход превосходит философский,[610] поскольку люди узнают гораздо больше и лучше посредством чувств, чем размышлений. Поэзия в Библии имеет вселенскую направленность. Ее структура и образы не теряются при переводе. Она обращается к "народам, племенам и языкам".

Не существует более подходящего способа выразить свою веру в Бога и преданность Ему, чем песни. Многое из поэзии Ветхого Завета начиналось именно так. Не претендуя на роль источника богословских доктрин, они были лишь выражением веры певца — отдельного лица или общества. Они сохранили свой призыв в течение веков, потому что верующее сообщество всегда могло присоединиться к песне, которая выражала и их веру и преданность. Она остается не только источником познания Бога, но еще более — способом прославления Того, Кто Один достоин прославления.

Albright, W.F. "Verse and Prose in Early Israelite Tradition". Pp 1 -51 in Yahweh and the Gods of Canaan.

Cross, P.M., Jr. and Freedman, D.N. Studies in Ancient Yahwistic Poetry. SBL Dissertation 21/ Missoula: 1975. (Орфографический и лингвистический анализ Исх. 15: Быт.49; Втор.33; 2 Цар.22=Пс.18)

Culley, R.C. "Metrical Analysis of Classical Hebrew Poetry". Pp 12–28 in J.W. Wevers and D.B. Redford, eds., Essays on the Ancient Semitic World. Toronto: 1970. (Описательный подход.)

Dahood, M. "Hebrew Poetry". IDBS, pp. 669–672. (Обзор литературной техники, выявленной через сравнение с угаритской поэзией.)

Freedman, D.N. "Pottery, Poetry, and Prophecy: An Essay on Biblical Poetry". JBL 96 (1977): 5-26.(Характер и функции еврейской поэзии в свете недавних исследований.) —. «Prolegomenon». Pp. vii-lvi in G.B. Gray, The Forms of Hebrew Poetry. Repr. New York: 1972.

Kugel, J.L. The Idea of Biblical Poetry: Parallelism and its History. New Haven: 1981. (Новый подход к значению параллелизма.)

Muilenburg, J. "A Study in Hebrew Rhetoric: Repetition and Style." VTS 1 (1953): 97-1 II.

O'Connor, M.P. Hebrew Verse Structure. Winona Lake: 1980. (Переоценка, основанная на сравнительном поэтическом исследовании, лингвистике и литературной критике.)

Robertson, D.A. Linguistic Evidence in Dating Early Hebrew Poetry. SBL Dissertation 3. Missoula: 1972. (Сравнение ранней и «стандартной» поэзии восьмого века и позднее.)

Robinson, T.N. "Hebrew Poetic Form: The English Tradition". VTS 1 (1953): 128–149.

ГЛАВА 24. АМОС

"ИДИТЕ в Вефиль — и грешите!" — сказал Амос с глубокой иронией. "Провидец! Пойди и удались в землю Иудину!" — сказал Амасия, священник Вефильский. — "В Вефиле больше не пророчествуй: ибо он святыня царя и дом царский" (см. Ам.4.4; 7.12–13). Это столкновение между пророком Яхве и священником иной святыни — хорошее введение к изучению пророков, ибо те, кто провозглашал слова Яхве, находились в постоянном конфликте с правителями, священниками и другими, кто не мог принять этих слов.

Пророк. Когда Амасия предупредил, чтобы Амос вернулся в Иудею, "там ешь хлеб и там пророчествуй" (см.7.12), он подразумевал, что Амос является профессиональным пророком. На эти презрительные слова Амос ответил: "Я не пророк и не сын пророка; я был пастух[611] и собирал сикоморы. Но Господь взял меня от овец, и сказал мне Господь: "Иди, пророчествуй к народу моему, Израилю" (7.14–15).