Пертурбации и козни - Александр Евгеньевич Сухов

Закревским сумма реально была фантастической для скромного авиамеханика. При в общем-то неплохом месячном окладе в полторы сотни рублей таких денег ему за всю жизнь не заработать. А трудов всего-то открутить одну гайку, и на её место установить другую. А то, что в результате погибнут люди… ну так что же, это всего лишь русские, которых он, как истинный польский патриот, на дух не переносит, хоть всю жизнь живет бок о бок с этим варварским быдлом.

— Хорошо, пан Закревский, я согласен.

Распрощавшись с Макульски, «поляк» извлек из кармана мобильный телефон и позвонил по известному ему номеру:

— Кирилл Митрофанович, механик дал свое согласие.

В ответ последовало:

— Добро, Вася, продолжай держать его под своим полным контролем, чтобы ненароком не передумал и не соскочил в самый последний момент.

— Не беспокойтесь, Ваше Высокоблагородие, я ему такую ментальную установку в башку запихнул, теперь будет во сне и наяву грезить, как с юной супругой гуляет по Парижу, Риму или Вене. А еще он теперь польский патриот, борец за свободу угнетенных пшеков. Тьфу, гадость какая!

Спустя двое суток после состоявшегося разговора за час до вылета княжеского конвертоплана Зденек Макульски поменял обычную неприметную гайку на зачарованную. Поскольку стандартная процедура осмотра летательного аппарата была проведена до этого, замена прошла мимо внимания представителей службы безопасности рода Засекиных.

Злосчастный артефакт, как и было задумано, активировался над акваторией Балтийского моря в тот момент, когда «Орлан» пересек условную линию двадцатого градуса восточной долготы. Энергии, заключенной в обычной на вид гайке, было достаточно, чтобы превратить десять граммов стали в облако разогретой до нескольких миллионов градусов плазмы. Образовавшийся огнешар прожег дыру полуметрового диаметра в относительно тонкой стенке одного из топливных баков. Хлынувший мощным потоком из поврежденного танка авиационный керосин при контакте с раскаленным газовым облаком начал активно испаряться. В мгновение ока концентрация паров в относительно малом внутреннем объеме воздушного судна дошла до критической отметки. Затем полыхнуло так что на какое-то время салон и кабина экипажа «Орлана» превратились в некое подобие Геенны Огненной.

В результате экипаж конвертоплана и группа сопровождения князя мгновенно погибли. Лев Григорьевич успел активировать магическую защиту и, казалось, сумел бы спастись, однако удар о воду при падении тяжелой машины с высоты десяти километров, полностью поглотил энергию его щита, не оставив ни малейшего шанса на выживание даже такому продвинутому одаренному.

После крушения летательного аппарата его обломки погрузились на дно Балтийского моря. Спустя сутки они были подняты экипажем прибывшего на место крушения спасательного судна. Тела всех погибших, точнее то, что от них осталось, были на месте опознаны судмедэкспертами-магами. Смерть главы рода Засекиных официально подтверждена, информация об этом отправлена во все полагающиеся инстанции, в том числе и в секретариат княжеского рода.

Проводив взглядом поднявшееся в небо воздушное судно, Зденек Макульски набрал на телефоне нужный номер и отправил адресату письменное уведомления вполне нейтрального содержания, мол, ваш заказ выполнен. Получив ответное письмо-подтверждение, тут же отправился за своими «тридцатью сребрениками».

Впрочем, Иудой Искариотом он себя не считал, более того, гордился тем, что, благодаря его стараниям, это ненавидящее поляков исчадие Ада в самом скором времени отправится в тот самый Ад. Однако патриотизм — это хорошо, но хорошо оплаченный патриотизм — значительно лучше. Двадцать тысяч у него уже есть, осталось получить еще сорок и тогда можно будет и квартирку приобрести, и свадьбу сыграть с размахом, и в путешествие по Европе с супругой отправиться.

По мере приближения к месту встречи Зденек постоянно ускорял шаг, пока не перешел на бег. Но у входа в парк сообразил, что ведет себя не самым подобающим образом. Замедлившись, он степенно направился вглубь лесного массива по заботливо расчищенной от снега гранитной брусчатке парковой дорожки. Пройдя метров триста, мужчина оказался на том самом месте, где состоялся памятный разговор с земляком. Однако пана Закревского там не оказалось. Остановившись неподалеку от припорошенной снегом лавочки, Зденек замер в ожидании.

Безлюдно. Свежевыпавший снег искрится россыпями бриллиантов под яркими лучами низкого декабрьского солнца. Воздух чист и свеж. Если бы не шум городского транспорта, можно было бы представить, будто находишься в диком лесу. Лепота!

Неожиданно из-за поворота вышли два прилично одетых господина, один из которых слегка прихрамывал, по этой причине опирался на богато инкрустированную вставками из ценных пород деревьев и серебряными завитушками трость. Мужчины, что-то оживленно обсуждая, направились в его сторону. Механик не обратил никакого внимания на эту парочку, а зря. Оказавшись в полутора метрах от поляка, тот, что был с тростью привел в действие встроенный в её деревянную основу пружинный механизм, вытолкнувший наружу тонкое узкое жало длиной около тридцати сантиметров. Не успел Зденек и глазом моргнуть, как игольчатый штык, пробив грудную клетку, вошел прямо ему в сердце. По другому и быть не могло, ибо киллер по кличке Щуплый был мастером своего дела и замаскированным под обычную трость оружием владел виртуозно.

Тщательно освободив карманы жертвы от всего, что там находилось, убийцы сложили добычу в пакет из плотной вощеной бумаги, после чего усадили мертвеца на лавочку. Смертельная рана, нанесенная тонким клинком не вызвала обильного кровотечения, так что со стороны казалось, будто человек, присев, то ли задумался, то ли вовсе заснул.

Выполнив оплаченную анонимным заказчиком работу, парочка наемных убийц направилась к выходу из парка. Не дойдя полусотни метров до распахнутых настежь чугунных врат, Щуплый положил пакет со всей добычей у подножия вытесанной из мрамора скульптуры то ли нимфы, то ли дриады, то ли просто юной девы, аккуратно присыпав его снегом. После чего парочка покинула место преступления.

Через пять минут после их ухода, из-за деревьев вышел молодой человек неброской наружности. Проходя мимо «нимфы» он разгреб снег руками, подобрал оставленный пакет, сунул его за пазуху и, насвистывая популярный разухабистый мотив, направился прочь из парка.

* * *

После обнаружения столь интересной находки задерживаться на осколке надолго я не стал. Тут же рванул на выход. Прям руки чесались «оживить» древний компьютер. Так или иначе, мне необходимо безопасное место, куда можно определить находку, поскольку пробудить Искин от многовекового сна, когда тот находится во внепространственном хранилище, не представляется возможным. Значит, нашей группе пора возвращаться в прибайкальский городок, чтобы там утвердить власть законного хозяина тех мест.

Чтобы не терять времени, извлек верного Буланого и, объезжая затаившихся под землей колобков по дуге приличного радиуса, минут за сорок добрался до выхода из Гнезда.

Моё появление было встречено бойцами с искренней радостью. Всё-таки переживали