Слимп - Михаил Бабкин

За прозрачной стеной прыгалки висел большой глобус Безопасного Мира, плотно исчерканный тёмными нитями параллелей и меридианов магической сети; в одном месте Сеть была порвана, там медленно клубилось тусклое фиолетовое облако. Облако постепенно сжималось, уплотнялось и ветвилось, превращаясь в то, чем было изначально – в нити защитной Сети. Через десять секунд Сеть восстановилась и уже ничего не говорило о том, что здесь недавно сгорела очередная прыгалка чужих. Прыгалка-камикадзе, открывшая проход для прыгалки-похитительницы.

Безопасный Мир становился всё меньше и меньше, проваливаясь в космическую черноту – вскоре планета исчезла из виду вообще, словно её никогда и не было; чуть погодя превратились в звезды парные большое и малое солнца, сразу затерявшиеся на фоне общей звёздной мешанины.

Семён и представить себе не мог, с какой скоростью они сейчас мчались, впрочем, он и не собирался ломать себе голову над такими пустяками.

– Мар! – нетерпеливо позвал Семён. – А ну-ка, транспортное заклинание, живо! Уматываем с посудины, пока нас непонятно куда не утянуло. В любой Мир… только не в Безопасный! Шнель-шнель!

– Есть! – по-военному чётко ответил медальон. И тут же не менее чётко доложил:

– Никак нет! Ни хрена у нас не получится, Семён Владимирович, эта прыгалка такая же непробиваемая, как та небесная сетка. Влипли мы, Сеня, суши сухари… И никто не узнает, где могилка моя…

– Тьфу ты, блин, – Семён упёр руки в бока, расстроенно глянул на Хайка. – Мы с тобой сейчас, Хайк, ей-ей как те Белка и Стрелка в испытательном полёте… были такие собачки, в небо их навсегда отправили… гавкай сколько влезет, а с орбиты всё равно не снимут! Даже если сдохнешь. Не получается у нас удрать отсюда, вот какое дело, понимаешь! Хотя, если подумать… – Семён нерешительно потянулся к кошелю с магическим золотом.

– Не вздумай! – всполошился Мар. – Нам в этой банке только молниевого кадавра не хватало!

– Ну почему же кадавра, – смутился Семён. – Ты уж прямо сразу… Может, я дверь хотел придумать, а ты не дал! Обычную волшебную дверь. В другой Мир. Магия древняя, мощная… Авось пересилила бы техническую.

– Двери придумывать после будешь, – категорически заявил медальон. – В каком-нибудь необитаемом мире. Который и потерять не жалко. А сейчас давай без экспериментов, ладно? Ха, дверь! Знаю я, чем это скорее всего закончилось бы: обычной дыркой в стенке прыгалки. Типа двери, но не волшебной. Натуральной. Это ж междумирье, темнота! Кто же с ним шутки шутит?.. Я бы тебе рассказал пару историй об этом жутком месте, но некогда и незачем. Не люблю зря страхи нагонять! Хотя нет, люблю, но всему своё время. Ты давай головой думай, а не за древнее золото хватайся…

– Головой я уже подумал, – огрызнулся Семён, – толку-то.

– Тогда думай другим местом, – невозмутимо посоветовал Мар, – каким хочешь. Главное – думай! Кстати, а ты ещё что-нибудь надумал кроме двери в никуда? Если не секрет.

– Надумал я очень простую комбинацию, на которой нас взяли, – неохотно ответил Семён. – Кто-то – Кардинал или чужие – пронюхали, что я нахожусь в Безопасном Мире. Зная, что его жители окончательно свихнулись на почве глобальной безопасности, эти шустрые ребята нагло взломали защитную Сеть и отправили туда, в Безопасный Мир, пустую прыгалку. Прыгалку, запечатанную особой печатью… которую только вор-Симеон взломать сможет… и имеющую для возвращения один-единственный жёстко указанный адрес. С тем безошибочным расчетом, что после этого Сеть блокирует все входы-выходы наглухо и выбраться из Безопасного Мира можно будет только на той пустой прыгалке. А заодно эти спецы по провокациям заранее вычислили начало обязательной тотальной проверки архивов и, соответственно, документов у населения. Как же без проверок-перепроверок в такой ситуации… И осталось этим головастым ребятам всего-навсего дождаться, когда вор-Симеон вместе с кошелем драпанёт на той прыгалке. Если сумеет до неё добраться. Вот, сумел-таки, – закручинился Семён. – Ещё и с молниевым кадавром расстарался, для усиления режима проверки… Как на заказ.

– Думаю, Кардинал здесь ни при чём, – уверенно сказал Хайк, поглаживая шар предсказаний и отстранённо глядя в его бирюзовую глубину. – Не может быть у Кардинала столько прыгалок, чужие никому их не продают. И в аренду не сдают… Тем более сжечь вот так вот, запросто, две прыгалки, и всего лишь для того, чтобы третья смогла войти в запрещённый для чужих Мир и выйти из него!.. Это чужие, Симеон.

– Стрелку они нам забили, – мрачно сказал Мар. – В смысле не собаку, а конкретную встречу. Как бы от неё отмазаться… Не имею ни малейшего желания общаться с этими уродами!

– Я тоже, – согласился Семён. – Хайк, скажи-ка, дружище, а ты можешь попробовать взять управление этой посудины на себя? Навроде того, как ты друидским домом управлял, чтобы со мной встретиться.

– Попробую, – коротко ответил Хайк и надолго умолк, глядя в шар предсказаний.

Шло время, минута за минутой: звёздный пейзаж за стенами-окнами почти не менялся. Почти, потому что кое-какие изменения всё же происходили, медленно, но происходили – какие-то звёзды постепенно тускнели и исчезали, какие-то наоборот, возникали; казалось, что вселенная неспешно вращается вокруг единственного центра мироздания – вокруг прыгалки чужих.

Будь на месте Семёна какой-нибудь крупный физик-теоретик, он уже раз пять сошёл бы с ума, потому как прыгалка нарушала все известные законы физики, обходясь безо всяких теоретически предсказанных гиперскачков, подпространств, нуль-проколов и сверхсветовых скоростей. Возможно, даже игнорируя и великую теорию относительности. Она просто очень быстро летела.

А, может, и не сошёл бы с ума, а вовсе наоборот – наглядевшись воочию на все эти антинаучные страсти, возвысился бы тот теоретик интеллектуально и тут же придумал бы новый закон физики, объясняющий всё на свете. За что благодарные сограждане вручили бы ему Нобелевскую премию, поставили бы при жизни памятник на родине и благополучно забыли бы о том физике через десяток-другой лет, увлечённые единственным жизненно важным для всех законом – экономическим.

Семён подобрал монеты, чего деньгами зря сорить, и сел напротив Хайка, прислонившись спиной к вселенной за прозрачной стеной.

Минут через пять Хайк ожил.

– Есть, – выдохнул он, глядя на Семёна покрасневшими от напряжённого вглядывания глазами, – подключился.

– Ну-ка, – обрадовался Семён, – и что у нас там?

– У нас там билет в один конец, – сообщил Хайк. – Я не силён в звёздной терминологии чужих… по-моему, прыгалка летит в один из самых окраинных Закрытых Миров. Там у них что-то вроде основной базы.