Сезон бойни - Дэвид Герролд

– Генерал Тирелли. Капитан Харбо. Капитан Джеймс Эдвард Маккарти прибыл для прохождения службы. Приношу извинения за возможные неудобства, вызванные моей задержкой.

Я был устал, небрит и грязен. Я не мылся и не переодевался трое суток, моя полевая форма покрылась разводами пота, грязью и розовой пудрой, а сам я выглядел изможденно и далеко не по-военному. Если я пахнул так же

1 Стенфордский марширующий оркестр использовал эту лестницу в своем знаменитом клипе. Все 1024 музыканта (I киломузы-кант), одетые в переливающуюся блестками белую униформу со сверкающими золотыми галунами, торжественно спустились по ее ступеням, играя «Лайт Май Файр», а их музыка была слышна даже на корме корабля. – Прим. автора.

Назовем его агентом X. Какова бы ни была его природа, он должен обладать способностью существовать и действовать в прохторранской экологии.

Это означает, что возбудители, вызвавшие все эпидемии, исходно присутствовали в окружающей среде, причем были довольно широко распространены – чтобы агент Xгарантированно имел доступ к ним. Только при таких условиях могло произойти первоначальное внедрение болезнетворного возбудителя в восприимчивую к нему популяцию людей, и только таким путем это могло повторяться достаточно часто, чтобы вызвать распространяющиеся волны инфекционного процесса, который мы и наблюдали.

Итак, где источник микроорганизмов-возбудителей? Возможно, они присутствовали в агенте X исходно как симбионты или паразиты? Такой вариант сомнителен – слишком много насчитывается возбудителей различных болезней. Таким образом, остается открытым вопрос: где агент X черпает возбудителей хторранских эпидемий?

«Красная книга» (Выпуск 22. 19А)

31 ЗЕМНЫЕ НАСЛАЖДЕНИЯ

Конституция гарантирует каждому гражданину право делать из себя круглого идиота, публично или в частном порядке – как ему заблагорассудится.

Лестница поехала вверх вслед за нами. Капитан Харбо прошла мимо меня, отдавая в микрофон отрывистые приказы. За ней шла Лиз.

– Э, генерал…

– Потом, – коротко сказала она. – Через полчаса в главном салоне начнется инструктаж. У вас есть время помыться и почиститься. Я увижусь с вами позже в моих апартаментах.

И она ушла.

Я остановился и осмотрелся. Мы находились в огромном вестибюле площадью не меньше акра. За конторкой портье стояли два клерка. Виднелось еще несколько человек, переговаривающихся по телефону или работающих за терминалами. Они, по– видимому, были заняты той массой мелких дел, которые сопутствуют любой большой операции. Некоторые посмотрели на меня, потом отвернулись с притворным равнодушием. Сегодня явно не мой бенефис. Я чувствовал себя не в своей тарелке, свиньей, случайно затесавшейся на пышный карнавал.

Хотя теперь это и военный корабль, большая часть прежних удобств сохранилась. Здесь царила атмосфера тихой, неброской изысканности. Все вокруг было просторным – чего другого, а свободы тут хватало. Светлые стены, высокие потолки, зеркала, занавеси, цветные лампы, пушистые драпировки и толстые ковры, скрадывающие звуки, – все имело целью создать расслабляющую и шикарную обстановку, причем каких-либо бросающихся в глаза ограничений в весе, характерных для воздушных лайнеров, я не заметил. Кстати, все на борту было сделано из волокнистой керамики и легких пенополимеров. В трюме этого корабля можно перевезти стадо слонов, если понадобится.

– Сюда, капитан. Дайте мне ваш рюкзак.

Стюард был еще подростком, но говорил таким мягким и почтительным тоном, что, казалось, вообще не имел возраста. На нем были тщательно подогнанные шорты и аккуратная маечка пастельного цвета. Бирка на груди сообщала, что его зовут Шон. Ухоженные волосы подстрижены, на лице – широкая дружелюбная улыбка. Он был чересчур хорошеньким, этот мальчик. Я невольно подумал, не голубой ли он.

– У вас вся команда не старше шестнадцати? – спросил я.

Шон вежливо улыбнулся. Этот вопрос ему явно задавали множество раз.

– Командиру корабля, кажется, больше двадцати одного. – Неожиданно пол под ногами легонько, почти неощутимо вздрогнул. – О, – сказал Шон, жестом приглашая следовать за ним. – Вам захочется на это посмотреть.

Он светился такой гордостью, словно построил «Босха» собственными руками. Дружелюбный и внимательный, он словно не замечал моего затрапезного вида, хотя на него явно произвели впечатление и заинтриговали несомненные следы моего недавнего участия в боевых действиях. Я испытывал страннейшее чувство, будто меня с размаху выдернули из одного мира и швырнули в другой – без инструкций, руководств, даже без квалификационной карточки. Я чувствовал себя не только грязным, но и лишним. Так много всего произошло, происходит…

Шон провел меня на правую прогулочную палубу. Она тянулась по всей длине корабля – ее убегающая вдаль перспектива поражала. Коридор просто растворялся вдали, словно в дымке. Пол был легким и упругим; прогулочная палуба заодно служила для бега трусцой.

Вдоль наружной стены тянулся поручень, собственно, это была не стена, а бесконечное окно из армированного стекла, четырехметровой высоты, наклоненное наружу, такое прозрачное, что, казалось, его вообще нет. Вы как бы стояли на балконе или, если хотите, на полке длиной в милю. Наклонившись, можно было увидеть внизу землю.

– На жилой палубе в каждом номере есть балкон. Если наша скорость больше десяти километров, окна следует держать закрытыми. Но обычно на закате капитан Харбо старается организовать полчаса тихого полета, и тогда можно выйти на балкон. Многие находят это очень романтичным. Правда, я не знаю, удастся ли это в нашем путешествии, но думаю, что когда мы будем на месте, вы сможете держать окна открытыми сколько захочется.

– Мы встанем над крупным хторранским заражением. Необходимо держать окна закрытыми и соблюдать герметичность.

– О, мы летим, – сообщил Шон. – Уже отчалили.

Я ничего не заметил, однако шагнул ближе к окну и посмотрел вниз. Душные сумерки остались внизу, а мы медленно парили в залитом ярким тропическим солнцем небе. Мы тихо поднимались над лоскутным одеялом па-намского пейзажа с обожженными солнцем складками желтых и коричневых полей, островками светлых домиков с красными черепичными крышами и зелено-голубыми плавательными бассейнами, редкими пятнами промышленных предприятий и узкими черными лентами шоссе, змейками убегающими вдаль. По дорогам медленно ползли крошечные машины.

– На какую высоту мы поднимемся?

– Я должен проверить. Все зависит от балласта, атмосферного давления, ветровых потоков и горючего…