Волчья стая - Kan

А вот ее я не увидел. Так что медленно двинулся вперед, по ковровой дорожке, водя глазами туда-сюда. И на потолок поглядывал, так, на всякий случай. Это ж насекомые, их хоть на центрифуге крути — держатся цепко, слетят только если сами захотят.

Но пока — никого.

Подошел к столу. Мясо оказалось печеным, фрукты мытыми, нашелся и хрустальный кувшин с водой. Брать ничего не стал. Просто медленно приблизился к кровати — наброшенный балдахин скрывал, чего там на ней было, но чем ближе, тем яснее проглядывался силуэт. Женский силуэт. Увы, но все с теми же намеками на муравьиное туловище ниже пояса.

Я даже как-то разочарован.

Ну, была не была. Выдохнул — и решительно отодвинул балдахин в сторону.

— Явился? — рыкнула принцесса.

Так вот о чем говорила встретившая меня мураш. В самом деле, такая наверняка захочет себе солдат — одета принцесса была в подобие офицерской формы. Белоснежный пиджак, белоснежная фуражка, и даже эти ее «ноги»-жвалы — и те затянуты в белоснежные, блестящие штаны. Под пиджаком было только обнаженное тело с большой грудью.

А лицо — вызывающе-самоуверенное. Миленькое, но глядеть она умудрялась сверху вниз, хоть и была немногим больше своих сородичей, мне по шею. Глубокие темные глаза, в которых плескалось чувство собственного превосходства и желание действовать.

Я аж сам не заметил, как по стойке «смирно» встал. Ладно хоть успел руку удержать и не отдать приветствие.

— Точно так, — сказал я. — Но есть одна проблема…

— Какая еще проблема, генерал?! — воскликнула она, подползая ближе. — Нашему дому нужны новые бойцы! Много бойцов! Столько, чтобы мы разгромили все окружающие поселения, чтобы мы стали полноправными владыками этих земель, как завещала мне моя мать! А затем мы займемся рабочими и воздвигнем такой муравейник, что его невозможно будет захватить!

И все это — уже протягивая свои ручки с подрагивающими пальчиками к моему паху.

— Проблема в том, что феромоны на меня не действуют. Вообще.

Она сперва смутилась — а затем рывком схватила меня за член. Помяла болезненно, после чего уперлась кулаками в свой пояс.

— И правда. Ты должен уже разрываться от желания и насквозь вымочить штаны. Объяснись!

— На меня не действуют все эти ваши штуки, ни от какого роду. Ни самогон они, ни укусы змей, ничего…

— Тогда почему ты сюда заявился? Ты шпион?! Кто тебя подослал, никчемный, бесполезный мужчинка?!

— Ваша летучая уперла у меня волчонка. Я пришел за ней.

На считаное мгновение, у принцессы глупо вытянулось лицо. Тут же пришло в норму, но удар засчитан.

— А еще я прикончил ту крылатую, которая не вернулась. Она вообще-то поиметь меня хотела, но я не дался. Как и змейке. Как и паучихе.

— Клевета! — воскликнула она, а затем устало плюхнулась на кровать. — Я не верю, что такой мужчинка может кого-то убить, но мне и впрямь доложили, что она не вернулась. Вернулась только вторая, с этой громкой и волосатой скотиной.

— Так может я заберу эту скотину и разойдемся миром? Мне все равно через болота нужно пройти, а вы тропу перегораживаете.

Нахмурившись, принцесса слезла с кровати, подошла к столику и взяла сочное зеленое яблоко. Хрустнула — и четверть сразу долой.

— Может, ты и не настолько бесполезен, — едва-едва разборчиво прочавкала она. — Ты куда более дерзкий, чем мужчины моей матери. И куда более самостоятельный.

Я начал догадываться, что разговор все-таки к чему-то ведет.

— Выкладывай, что нужно. Но мне нужно будет удостовериться, что волчонок жива и в порядке.

— С ней все хорошо, мы берегли ее для свадебной церемонии. Хотела поставить ее против рабочих и посмотреть, сколько протянет. Жаль, — ответила принцесса.

Затем она сбросила с себя фуражку и пиджак, повернулась ко мне, вызывающе выпятив грудь. Фигурка неплохая, чего греха таить. Но — нет, хрен вам. Единственное, чего я поднял — так это бровь.

— Жаль, — повторила мураш. — Придется посылать отряд в человеческие земли. Но тебе все равно придется мне послужить, раз хочешь забрать эту хвостатую тварь!

— Уже сказал — слушаю.

— Летучий отряд никогда не пользует свою добычу, пока я не разрешу. Никогда! Но я какое-то время подозреваю, что в наше общество пробрались враги. Обманщики! Диверсанты! Тунеядцы и лодыри! Это они сумели поколебать дисциплину летучего отряда, и никто иной!

— И кто же эти тунеядцы? — спросил я, потирая глаза.

— Обманщики! Лживые твари, нацепившие облик честных, трудолюбивых членов общества! Пауки, по злобной насмешке богинь мимикрирующие под муравьев! Под нас!

Вот тут у меня внезапно вспомнился бесполезный кусочек текста, прочитанный когда-то давным-давно, когда я лениво лазил в сети по случайным страничкам. Это ж эти… Как их там… Ну, короче, мимикрирующие пауки, ага. Ведут паразитический образ жизни в колониях, ничего полезного не приносят, только жрут да размножаются. И могут даже эти самые муравьиные колонии разрушить.

Нетрудно представить, чем еще они здесь занимаются.

— Сложновато будет выявить, — я почесал затылок.

— Уж проще, чем нам, — резко ответила принцесса. — Я думаю, пара-тройка затесалась в наши ряды во время перехода, не больше. Наверняка думали, что у нас есть мужчины — но их нет. И наверняка сейчас настолько оголодали, что при первой же возможности набросятся на тебя и утащат куда-нибудь в укромный уголок, не зная, что ты не подвластен феромонам. Тебе легко будет их убить, одну за другой. А головы мы на колья выставим!

— Сперва я хочу увидеть волчонка. А там уже обсудим, как именно провернем контрразведывательную операцию. Может, я смогу визуально их распознать.

— Идея с приманкой все равно лучше. Но я поверю тебе, мужчинка. Эй, стража! Стража!

Мне казалось, что через такую толщу камня, да еще и дверь из корабельных досок, снаружи никто ничего не услышит. Ан нет — дверь открылась, в комнату ввалилась троица закованных в броню мурашей.

— Это наш гость! — объявила принцесса, не смущаясь собственной наготы. — Проведите его к ямам, покажите, что шерстяная пленница в порядке и разрешите пообщаться. Затем отведите его в штаб. И объявите всем, что гость наш — неприкосновенен!

Глава 24

К счастью для принцессы, волчонок оказалась в порядке. Потрепанная, поцарапанная, в целом же — не пострадала. И немедленно набросилась с объятиями, стоило спуститься к ней в яму. Теплая и дрожащая, она молча уткнулась мордашкой мне в шею, и слезать явно не собиралась. Хвостом, вон, помахивала. Ну а я и не торопился ее от себя отрывать.

Стоял, так же молча гладил по макушке. Со смешанными чувствами, но в основном — с неловкостью.