Подлунная Роза - Алёна Дмитриевна Реброва

– Всего лишь прихоть юности, он бунтует, но это не значит, что я должен потакать ему, – упрямо проговорил Томас, хмурясь. – К тому же эта прихоть не доведет его до добра.

Я прекрасно знала этот упертый взгляд, но сдаваться не собиралась – не на этот раз.

– До добра не доведет, если он снова сбежит, и на этот раз неизвестно куда и к кому! Такие мечты нельзя оставить, поверь мне: я была на его месте!

– Ты права, ты была на его месте, – жестко проговорил Томас. – Но я не допущу, чтобы он оказался на твоем!

От этих слов меня обдало холодом.

Впервые с тех пор, как мы познакомились, он позволил себе так говорить со мной. Ни для меня, ни для Эдвина не было секретом, что Томас, несмотря на свою преданность семье, боится того, чем мы занимаемся, считает магию противоестественной, а нас пропащими чудаками. То, что королевство и благополучие его собственной семьи держатся именно на силе наших колдунов, было для него особенной болью, с которой ему почти всю жизнь приходилось мириться. Теперь, когда в ту же степь понесло его единственного сына, Томас готов биться до крови, лишь бы не допустить для Нилса той судьбы, какая была у него, меня и Эдвина. В чем-то я могла его понять, однако не собиралась допустить, чтобы он искалечил юношу своими страхами.

– И он не окажется, – повторила я то, что говорила Эдвину почти три недели назад. – Томас, мир изменился, мы сами его изменили, и того, что случилось со мной, больше не повторится. Нилса не станут бояться за его способности, если он обучится тому, чего хочет. Подумай, когда он займет твое место и командование над отрядами колдунов перейдет ему, он сможет справиться с этой ответственностью без нашей помощи. А если нет, то что будет с королевством? Новая война? Ты не хуже меня знаешь, за счет чего Подлунные земли еще не растащили на куски.

– Чтобы управлять колдунами, магия не нужна, – заговорил Эдвин, вставая рядом с братом. – В остальном мы будем помогать, а позже нас заменят другие. Я уже говорил и скажу еще раз: Нилс не готов учиться.

– А кто готов?! – Голос у двери заставил нас обернуться. Нилс стоял там, а позади него пряталась перепуганная Кейси… глупышка наверняка услышала о Томасе и привела Нилса, чтобы он поздоровался с отцом. – Твои дочери поджигают все подряд с пяти лет, сейчас им по восемь, и Эстер может убить взрослого человека взмахом руки! Они, значит, готовы, а я не достоин?! – закричал он в ярости, шагая навстречу Эдвину. – Чем я хуже них?! Мы одной крови, и чем же мы отличаемся?! Я при рождении получил титул, хотя и не просил о нем, – вот в чем наше единственное отличие!

– Это не так, – проговорил колдун, встречая вспышку принца холодным спокойствием.

– Тогда скажи мне вот что, Эдвин, – продолжил Нилс, его глаза горели предвкушением будущего торжества, он собирался выложить, как он считал, свой главный козырь в этом споре. – Если бы я был твоим сыном, ты бы тоже отказался учить меня?

– Да.

Ответ Эдвина поразил Нилса так, что он не сразу понял услышанное. Он широко раскрыл глаза и взглянул на колдуна так, будто видел его впервые. Возможно, он ждал смущенного взгляда или оправданий, но отнюдь не приговора.

– Нилс, послушай меня. – Увидев, к какой реакции привел его ответ, Эдвин смягчился и сделал шаг навстречу племяннику. – Ты не Кейси и Эстер. Они и в двадцать лет будут жалить друг друга молниями ради смеха, даже не помышляя о чем-то большем, а ты пойдешь до конца, такова твоя суть. Ты такой же как я, но я уже прошел этот путь и знаю, что лучше бы никогда не открыл ни одной книги, чем причинил людям столько несчастья.

Но Нилс лишь покачал головой, кривя рот.

– Ты дважды спасал королевство, если бы не ты, где бы мы все были? Не говори мне, что ты жалеешь об этом! – Он обвел взглядом своды комнаты, говоря об академии. – Что жалеешь о ней! – Тронул за плечо прижимающуюся к нему Кейси. – Просто признай, что ты до сих пор боишься моего отца и из-за чувства вины не хочешь ему перечить!

Его слова так удивили Эдвина, что он улыбнулся этому нелепому предположению, но Нилс истолковал его улыбку по-своему. Он развернулся и выскочил в коридор.

– Я пойду за ним!

Я сделала шаг к двери, но Томас остановил меня, удержав за локоть.

– Не стоит, – проговорил он, его голос звучал чуть мягче, чем раньше. – Он уже не ребенок и сам справится с собой.

– Нет, не справится! – я высвободила руку, встретив его взгляд осуждением. – После такого точно не справится.

Однако догнать Нилса я так и не успела, в коридоре ко мне бросилась заплаканная Кейси, она уткнулась лицом мне в живот, испуганно хныча.

– Мамочка, почему все кричат? Почему дядя Томас такой злой, почему Нилс ушел?..

– Все образуется, звездочка, не переживай так… не плачь.

Я обняла дочку и погладила ее по темным волосам, успокаивая.

– Родная, мне нужно идти к Нилсу, ты отпустишь меня к нему?

Она помотала головой, только сильнее прижимаясь ко мне.

Пришлось позвать на помощь мужа. Когда они с Томасом вышли в коридор, оба совершенно одинаково изменились в лице, увидев заплаканную девочку. Эдвин опустился перед ней на колени и раскрыл объятия, виновато смотря на напуганную дочку, Томас встал позади, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Глядя на этих двоих, я лишь покачала головой. Столько лет прошло, а оба такие же, как раньше: видят маленькую расстроенную девочку и готовы на все на свете. На принцев, у которых душа разрывается, их участия почему-то не хватает. Возможно, потому что потерянные принцы – это мое поприще.

– Иди к папе, я скоро вернусь.

Почуяв в отце с дядюшкой куда более податливый материал, Кейси устремилась к ним, еще больше надувая губки.

К счастью, Нилс не успел снова сбежать. Я отыскала его в его комнате, но он заперся и не стал меня впускать, как я ни просила.

– Прости, Одри, – проговорил он из-за закрытой двери. – Я знаю, ты единственная из всех на моей стороне, спасибо тебе за это. Но ты мне ничем не поможешь. Отец сказал свое слово.

Я сжала кулаки от досады, но от двери не ушла.

Меня переполняли эмоции, я как никто понимала чувства Нилса и хотела помочь ему найти выход. Я решила рассказать