Властелин небес - Эмма Харрингтон

Ангус сложил руки за спиной, расставил ноги и уставился на воду. Его лицо было мрачным.

– Я не собираюсь, красавица, говорить о тонких материях, но я вижу, что мой сын доволен женой, которую выбрал. Ты красива, я восхищаюсь силой твоего духа. Не стоит отказываться от Дэлласа ради кучи камней.

Удивленная, она взглянула на него.

– Что вы хотите сказать?

– Дунстаффнаге…

– Вы думаете, что я возненавижу Дэлласа за то, что он сжег мой дом? Вы ошибаетесь. Когда-то я была готова на все ради Дэлласа – отказаться от семьи, наследства, даже от короля, которому я всегда была предана. Но сейчас я понимаю, что я в такой же степени Макдугалл, как и он – Макдональд, и мы не должны уничтожать друг друга, но и соединить нас вместе невозможно. Я не могу избавиться от крови, которая течет в моих жилах. Как и он. Но я думаю все же, что наши роды могут жить в мире, она тяжело вздохнула, ощутив сердечную боль. – Крошечный малыш дал мне понять, что любовью нельзя торговать, что ее нужно дарить свободно, по доброй воле.

И не важно, кому – Макдугаллу, Россу пли Макдональду. И не всегда важно, ответят ли тебе тем же. Самое главное, что в любви не бывает – мера за меру. Хотя каждый ждет ответной любви.

Ангус внимательно посмотрел на нее, когда ее голос задрожал, и она замолчала. Затем сказал:

– Если ты действительно так думаешь, красавица, то тебе будет, возможно, приятно узнать, что Брюс обещал Дэлласу хорошую награду за Дунстаффнаге.

Она покачала головой. Почему ей подумалось, что этот человек сумеет читать в ее сердце, когда она сама не уверена, что понимает себя? Неужели мужчины только и думают, что о наградах и богатстве, а не о другом – неведомых дарах судьбы?

– Награду… – тихо повторила она.

– Да. Награду за преданность.

Нос корабля разбил высокую волку.

– Если мы победим, то все, что принадлежало Каммингзам и Макдугаллам, перейдет к нашему роду.

Она невидящим взглядом смотрела на него, как будто издалека. Ангус же добавил:

– Дунстаффнаге будет принадлежать Дэлласу…

– Лорд Лорн сдается, – Стюарт опустился на низкий походный табурет рядом с Дэлласом. – Только что прибыл гонец. Осада Дунстаффнаге закончена.

– И каковы условия? – спросил Дэллас, жадно наклонясь вперед. Его лицо было в копоти и в полосках запекшейся крови от многочисленных порезов.

– Никаких условий, – устало провел по глазам Стюарт. – Переговоры закончились тем, что граф капитулирует. Брюсу совершенно не нужно, чтобы Макдугаллы вновь начали мстить.

– Лучше было бы насадить голову графа на кол, – прорычал Джеми.

– Да, – отозвался Дэллас. – Как только Иан Макдугалл узнал бы об этом, он тут же вернулся бы, чтобы отомстить, объединившись с Каммингзами. Я был рядом с Брюсом, когда он предложил условия. Граф Лорн не мог бы рассчитывать на большее. Хорошо, что старик согласился.

Глаза Джеми сощурились.

– Мы два дня держали осаду Дунстаффнаге… Думаю, ты просто хочешь, чтобы тебе достались не одни горы дымящихся углей.

Дэллас промолчал, и в глазах Джеми зажегся злобный огонь.

– Или ты просто не хочешь убивать отца своей жены?..

Дэллас посмотрел ему прямо в лицо.

– Это правда, что я этого не хочу. Но на первом месте для меня интересы Шотландии.

– Понятно, – отвернулся Джеми. – Я помню, как граф Пемброк нарушил клятву, данную Брюсу. Я бы не простил Лорду Лорну, если бы он тоже нарушил клятву. Ты ведь знаешь, что он переправил своего сына в безопасное место, а потом вернулся, чтобы защищать замок.

– Роберт Брюс уже не тот доверчивый человек, которым был когда-то. Ты это прекрасно знаешь, Джеми, – сказал Дэллас, не скрывая раздражения и чувствуя, что Джеми не способен подавить в себе ненависть к Макдугаллам. – Неужели ты думаешь, что король настолько глуп, что позволит графу Лорну причинить нам вред? Я так не думаю.

Джеми пробормотал сквозь зубы:

– Нет, я так не думаю. Но горько сознавать и помнить, сколько и скольких мы потеряли. А ведь многие пали от рук Макдугаллов.

Дэлласу нечего было возразить, он погрузился в молчание. Тогда слово взял Стюарт.

– Теперь Дунстаффнаге принадлежит Дэлласу. Король собирается поделить земли Макдугаллов между представителями нашего рода. Мы обретем немало, Макдугаллы потеряют все.

Над лагерем плыл дым от костров. Дэллас потер рукой начинающие слезиться глаза, взглянул на брата. На лице Стюарта была заметна усталость, как и на лице Джеми. Наверное, то же самое было и на лице Дэлласа. Два последних дня казались бесконечными, Дэллас не только думал о победе над Дунстаффнаге, но и тревожился из-за Изабель. Ничего не было известно о том, достигла ли она берегов Англии. Корабль отца, спущенный на воду залива Лорна, тоже не принес успокоения. От Ангуса не было никаких вестей. Поскольку Брюс до сих пор был раздражен в связи со спасением Иана Макдугалла, Дэллас не осмеливался спросить что-либо об Изабель.

Когда он увидел, как по склону холма взбирается Найл, собираясь присоединиться к ним, Дэллас был рад отвлечься от своих раздумий. Он встал, приветствуя брата. Найл снял шлем, затем тяжело опустился на камни, через которые кое-где пробивалась трава – не очень удачное место для отдыха.

Издав неопределенный звук, похожий на стон, Найл сказал:

– Полный хаос! Пришли известия о сдаче Дунстаффнаге, Дэллас. Я пришел сказать: тебя вызывает Брюс. Он готовится принять просьбу графа о сдаче.

Дэллас кивнул и потянулся за своим шлемом, когда Найл добавил:

– Наш отец тоже ждет тебя в палатке Брюса.

– Он здесь? – резко спросил Дэллас, устремив взгляд на дымящиеся башни Дунстаффнаге.

– Да. Как глава рода, он поедет вместе с Брюсом в замок, чтобы принять капитуляцию графа Лорна.

– Он привез известия о моей жене? – спросил Дэллас и посмотрел Найлу в лицо, опасаясь худшего.

– Да.

Найл заколебался, и Дэллас почувствовал, что от нетерпения в нем вскипает гнев: не так-то легко дождаться слова от этого медлительного Найла.

– Говори же, Найл, пока я не потерял терпения, – выдохнул Дэллас, заметив, что глаза брата устремлены на Дэлласа так, словно Найл опасается нападения. Дэллас сделал шаг вперед, руки сжались в кулаки, и Найл поспешно сказал:

– Леди Изабель находится на борту нашего корабля, который стоит на причале в заливе. С ней все в порядке.

Чувство облегчения наполнило Дэлласа, какую-то секунду он не мог вымолвить ни слова. Затем глубоко вздохнул и спросил:

– А ребенок?

– Скорее всего, он сейчас где-то на полпути в объятия Эдуарда.

Дэллас нахмурился.

– Почему Ангус привез Изабель, но не привез ребенка?

Покачав головой, Найл пробормотал: