Каскадер - Мария Карела

– Не шевелись, если не хочешь, чтоб твоя подружка пополнила ваше кладбище, – равнодушно проронил Велимир, и Арс, в отличие от меня умудрившийся не упасть, а приземлиться на корточки, так и замер. – Наина, иди к себе.

– Но… – начала было девушка.

– Быстро. – Велимир не изменил тона, не угрожал – • но Наина побледнела и исчезла. Крутой все-таки парень этот упырь. Король пик, как-никак. Но, с другой стороны, Арс, например – крестовый туз, а Илья – крестовый же король.

И я и Арс молчали – а что тут можно сказать? Угрожать каким-либо образом глупо, пытаться договориться – тем более. Илья и Макс, хоть и перепуганные, тоже молчали, но пострадавшими не выглядели. Похоже, их не успели тронуть.

– Вставайте, – велел Велимир, не отнимая меча от моего лица. Медленно, очень медленно я поднялась. – Назад, – приказал упырь. Повинуясь, я сделала шаг назад, и уперлась в стену. Велимир протянул руку – и раньше, чем я поняла, что он задумал, я оказалась прикована к стене за правую руку. Молниеносное движение – и меч смотрит Ар-су в глаза.

Не прошло и минуты, как мы оба оказались абсолютно беспомощны. Обыскивать нас Велимир почему-то не стал, вот только я так и не поняла, куда Арс сумел спрятать Ригоссу. У него ведь не было к нему ножен, но и на полу нигде не видно. Странно.

– Князь будет доволен. – Велимир оглядел нас и вышел, не забыв запереть дверь.

– Вляпались, – мрачно прокомментировала я. – Привет, Макс, привет, Илья. Теперь ты мне веришь?

– Ну… Если, конечно, это не грандиозное шоу…

– Ладно, Илья, перестань! – воскликнул Макс. – Как мы могли прямо из кафе попасть в тот шикарный зал? А этот странный тип? Я не уверен, что он человек!

– Он упырь.

– А девушка? – с интересом спросил Илья. – У нее такие глаза…

– Она как раз та самая сказительница Наина.

– Да ну, – Макс скривил физиономию, – по мне так кикимора полная! Даже не улыбнулась ни разу. Предательница!

– Мы не знаем, почему именно она здесь оказалась, но вот скажи мне, Макс, если тебе скажут – будешь помогать нам, мы отпустим и тебя, и твоего друга, а не станешь, мы сначала друга твоего убьем, а потом, например, родителями займемся. Что ты будешь делать? – Арс взглянул на мальчика, висящего на противоположной стенке.

– Обману их, – не задумываясь ни на мгновение ответил Макс.

– А если за тобой ходит по пятам, вот как за Наиной, упырь? И не оставляет тебя в покое ни на секунду. Что тогда?

– А я все равно найду способ!

– Вряд ли, – возразила я, – это будет возможно. Но хватит трепаться, пора выбираться отсюда, пока князь не пришел. Что-то мне подсказывает, что он будет оч-чень рад меня видеть. Вопрос лишь в том, увижу ли я после встречи с ним хоть что-нибудь, кроме кладбищенской земли и червей…

– Увидишь, можешь не сомневаться. – Дверь открылась. – К твоему счастью, у князя неотложные дела с Советом Девяти. Что-то там произошло, но когда он выяснит что, то вернется. – Даромир весело посмотрел на меня.

– О нет! – Я застонала, представив, в какую ярость придет князь, когда выяснит, что Анна мертва, а убила ее я.

– Что случилось? – Даромир удивленно посмотрел на меня. – Ты стонешь так, как будто знаешь, в чем дело.

Я не ответила, опасаясь, что если солгу, то Даромир это заметит. Как же выбраться?

– Но, в любом случае, князь велел пока узнать у тебя все ответы на интересующие нас вопросы. Что зря время терять? Итак, первый вопрос… Ах да, сначала правила. Мальчишек мне велели не трогать – пусть посмотрят и поймут, что ждет их, если они решат проявить непослушание. Я задаю тебе, детка, вопрос. Отвечаешь честно – хорошо. Лжешь или отказываешься отвечать – я применяю силовые методы. Но не к тебе, а к твоему дружку. Потом задаю тот же вопрос ему. Не отвечает – я наказываю тебя. И так до тех пор, пока вы не ответите… Или не сможете говорить. Начнем? – Даромир вошел в камеру, а за ним три упыря внесли столик…

Мне стало плохо – я еще ту паяльную лампу не забыла, а здесь целый арсенал… Какие-то тоненькие ножи, щипчики и еще куча всяких непонятных штучек. Упыри вышли за дверь, но далеко они явно уходить не собирались, оставшись в коридоре.

– Итак, Керен, – Даромир взялся за первое лезвие. – Скажи, пожалуйста, каковы ваши планы на следующий бой?

– Я не знаю. Это не в моей компетенции. Этим занимаются только Антон Михайлович и Георгий Юрьевич.

– Ответ неверный.

– Но это правда!

– Ответ неверный. – Даромир подошел к Арсу.

– Не-е-ет! – Я попыталась вырваться, но цепи держали крепко. Арс не промолвил ни звука, хотя по левой руке его потекла кровь.

– Теперь вопрос тебе, Арсений. Каковы ваши планы на следующий бой?

– Я собираюсь вызвать тебя и сломать тебе позвоночник. Жизнь парализованного так интересна!

– Ответ неверный. Но хочу предупредить тебя, что я очень люблю неожиданные предложения и дополнения. Вот только боюсь, Керен это может и не пережить.

Он придвинулся ко мне. Я закрыла глаза, потому что смотреть не могла. Холодок лезвия коснулся моей руки. Сначала было не больно, как обычный порез, а потом он вдруг резко дернул – и словно края раны в стороны разъехались, разрывая кожу. Больно-о!

Но я не пискнула. Не вскрикнула и даже не поморщилась. Если Арс может, то и я смогу.

– Ишь ты, – хмыкнул Даромир. – Что ж, следующий вопрос. На предыдущий вы, видимо, и в самом деле не знаете ответа!

От возмущения я едва не вскрикнула, но вдруг поняла то, что Арс понял с самого начала. Даромиру наплевать на ответы и вопросы. Вне зависимости от того, что мы ему скажем, он будет продолжать до тех пор, пока… Пока что? Пока не вернется князь? Пока мы не потеряем сознание? Пока ему не надоест?

– Итак, Керен, кто из этих мальчиков сказитель? – Упырь мерзко захихикал.

– Почему я не убила тебя той ночью?! – в сердцах воскликнула я. – Ну ничего, эту ошибку я исправлю при первой же возможности!

– Не будет у тебя такой возможности! Гарантирую. Арсений, ответь на вопрос. Ответишь – отпущу ее на все четыре стороны.

– Кусочками? – хмыкнул Арс.

– Не веришь?

– Ни капли.

– Керен, ответь на вопрос.

– Не верю.

– Не на тот вопрос. Кто из мальчишек сказитель?

– Я скажу! Только не трогайте их! – воскликнул Макс. – Сказитель – это я!

– А вот и нет! – вмешался Илья. – Не слушайте его, сказитель – я!

– Ого! Керен, когда ты умудрилась стать популярной среди этих ребят? Когда их допрашивали, они даже не помнили, как тебя зовут. «Какое-то странное нерусское имя», – передразнил кого-то из мальчиков Даромир.

– Просто, в отличие от тебя, у них есть совесть и чувство сострадания! Только полные уроды трогают женщин и детей! – вскипел Арс.

– Как ни странно, я с тобой согласен. Но разве Керен не вступила в нашу войну? Этим она вычеркнула свое имя из списка женщин и вписала его в список мужчин. Если она не понимала, что именно сделала, – это ее проблемы. Надо было лучше за ней присматривать, Арсений. Женщины из нее не получилось, а мужчина вышел недоделанный.

– Ты сказал, что все в этой жизни просто – нужно только правильно выбирать приоритеты. Я выбрала.

– Выбрала. Тогда к чему возмущение? Неужели так трудно ответить на вопросы?

Я не ответила. Арс тоже.

– Значит, трудно. Обидно. Тогда – продолжим. Прости, Арсений, но займусь я твоей подружкой. Это интересней.

– Никакой разницы, – глухо ответил Арс. – Она не станет умолять тебя прекратить.

– Возможно, станешь ты.

– Не станет, – сказала я. – Это мы уже проходили.

– Да? Как интересно. Ну посмотрим.

На этот раз он выбрал ногу. Отрезал джинсы на левой ноге, достал какие-то тонкие иглы.

– Отличная штука, – комментировал он. – Больно – адски, но крови почти нет и никакой угрозе жизни, ну кроме гангрены. Но не волнуйся, все мои инструменты стерильны!

Больно было и в самом деле. Жутко больно. Никаких ощущений – просто концентрированная боль. Из глаз текли слезы, зубы уже болели – так сильно я сжимала челюсти. Боль в руке мгновенно забылась. Я стояла, и единственная мысль, которая билась в моем измученном сознании, была мысль о смерти. Не о моей смерти, нет.

О смерти Даромира – вот единственное, о чем я в тот момент мечтала и молила.

В какой-то миг оказалось, что слезы кончились. Не знаю, вынул ли Даромир свои иглы или так и оставил их внутри меня, но боль не отступала. А я все не кричала и не сдавалась.

Арс сказал: «Она не станет умолять тебя прекратить». И я не умоляла. Я даже не рыдала, хотя стоны слетали с моих губ. Потом, кажется, Даромиру надоело, что я молчу. Он чем-то ударил по моим пальцам. Вот тут я заорала. Просто кричала, истошно, пока не потеряла голос.

А дальше я не помню.

Я застонала от резкой боли, пронзившей все мое тело… Я попыталась было сесть, но мое тело мне абсолютно не повиновалось… Что Даромир со мной сделал? Хотя хорошо, еще жива осталась…