Полуночник Вэйян, или Подстилка из плоти - Ли Юй

Вэйян от этих слов пришел в волнение.

— Почтенный брат! — обратился он к соседу. — Скажи, как звали женщину, которую ты увел из дома? Чья она жена? Где она сейчас?

— Она — жена какого-то Вэйяна и дочь праведного мужа по имени Тефэй Железная Дверь. Зовут ее Юйсян. Что до служанки, то ее кличут Жуй! А находятся они сейчас в одном столичном заведенье!

— Значит, ты Цюань Простак! — вскричал потрясенный Вэйян.

— Неужто вы — Вэйян?

— Да, это я!

Они сошли с подстилок путуань, на которых сидели, поклонились один другому, попросили прощенья. Затем поведали учителю о тех проступках, которые они совершили в прошлом.

— Значит, нынче встретились заклятые враги! — улыбнулся монах — Ясно, что эту встречу устроил наш всемилостивый и жалостливый Будда! Лишь только на его пути, бескрайнем и широком, в конце концов способны встретиться два смертельных врага, которые до этого шествовали порознь, не зная в жизни ни препятствий, ни преград. Нигде в ином месте подобной встречи быть не может! Грехи ваши столь огромны, что просто так замолить их никак не можно! Однако ваши жены за них частично расплатились, а потому и ваши прегрешенья несколько ослабли. Иначе ни за одну-единственную жизнь и даже ни за десять жизней вам не удалось бы избавиться от кармы — уйти от Колеса перевоплощений. За вас я свершу покаяние и обращусь с мольбою к Будде, к бодисатвам. Я попрошу их явить свое милосердие и жалость. Скажу им, чтоб они освободили вас хотя бы от частицы тяжелой ноши! Тем более что жертвы уже есть — ваши жены!

Одинокий Утёс заставил их опуститься на колени, а сам стал читать святые сутры и покаяние вершить за их грехи. Когда минута покаяния прошла, Упрямый Камень спросил:

— Позволь узнать, учитель! Если жена того, кто совершил любодеяние, частично заплатила за совершенные грехи, возможно ли простить его чад, если они у него есть, — освободить их от старых грехов отца?

— Увы, им тоже нет прощенья! Прощенья нет! — покачал головой Одинокий Утёс. — Тем паче, если они природы женской. Если любодей произвел на свет девиц, то им спасенья от страданий нет, ибо они и есть те семена греха, коими должны расплачиваться за прошлые долги!

— Не скрою, учитель! Я, твой недостойный ученик, произвел на свет двух чад. Если и для них нет путей спасенья, тогда дозволь мне вернуться домой и мечом мудрости их умертвить, поскольку они — ростки зла, как ты сказал. Представим, что их погибель случилась не нынче, а гораздо раньше — при рожденье или омовении в купели!

— Амитофо! — Старик сложил ладони у груди. — Как можно говорить такие дурные речи! Мое ухо их не слышит!.. Тому, кто принимает обет, не следует помышлять об умерщвлении живых существ. Как можно?!

— Что же мне делать? — спросил Упрямый камень.

— Чада вовсе не твои, они принадлежат Небесному владыке, который, зная, что ты не можешь избавиться от злых поступков, послал тебе детей, чтобы они расплатились за тебя. Однако еще в древности говорили: «Одно доброе деяние способно разрушить сотню зол!» Значит, тебе надобно свершить добрые деянья, не поворачиваться вспять. Возможно, Небесный владыка переменит изначальное решенье и примет их к себе! Кто знает?! А потому оставь мысль о мече мудрости!

— Я все сделаю, все, что ты скажешь! — Вэйян склонил голову.

С этих пор он с новым рвеньем стал служить Будде и творить добрые дела.

Прошло еще полгода. Как-то раз, когда Вэйян беседовал в келье с наставником, в обитель пришел странник могучего вида. То был не кто иной, как Соперник Куньлуня. Он совершил положенный поклон перед кумиром, поклонился старому монаху и Вэйяну.

— Учитель! Это — Соперник Куньлуня, мой названый брат! — сказал Упрямый Камень. — Он — первый рыцарь в Поднебесной!

— Ах, вот это кто! Герой, способный влезть в любую щель? Не он ли дал зарок не грабить в пяти случаях?…

— Он самый!

— Вы прямо бодисатва — покровитель разбойников! Бедный инок не смеет принять ваш поклон! — Отшельник попытался первым опуститься на колени.

Соперник Куньлуня бросился к монаху, дабы его остановить.

— Ваш недостойный ученик пришел сюда с двоякой целью. Во-первых, навестить старого друга, а во-вторых, лицезреть живого Будду! Если наставник не хочет принять от недостойного поклон, значит, он желает закрыть мне путь к добру и укрепить меня во зле! Видно, Поднебесная устроена так, что в ней лучше живется не открытым, а скрытым ворам, не обычным жуликам, как я, кто может в любую щель пролезть, а разбойникам в чиновном одеянье!

— И все же я не решаюсь ответить на поклон…

Соперник Куньлуня, поклонившись Вэйяну, сел на предложенное ему место гостя, однако после нескольких малозначительных фраз вновь поднялся, намереваясь поговорить со старым другом с глазу на глаз.

— Твой младший брат все рассказал учителю, — проговорил Вэйян, — а потому ты можешь, не таясь, поведать мне обо всем, что творится в моем доме!

— Твой недостойный брат в решенье дел твоих не проявил должного радения. Прости меня! — сказал Соперник Куньлуня, садясь на место. — Ты поручил моим заботам жену и чад, но я не смог их уберечь. Сейчас гляжу в твои глаза и сгораю от стыда!

— Говори же, что произошло? Опять вмешались какие-то злые силы?

— Обе твои дочери скончались, причем в один и тот же день, хотя недуга они никакого не имели. Их кормилица накануне злосчастного дня услышала во сне слова: «Все долги оплачены сполна, и вы здесь боле не нужны, а потому следуйте за мной!» Женщина проснулась, потрогала детей, а они, оказывается, мертвы. Странный, поистине непостижимый случай!

Но Упрямый Камень, услышав печальную весть, будто бы даже обрадовался словам Куньлуня, чем вызвал у друга удивление.

— Как я боялся, что моим детям придется расплачиваться за грехи отца! — воскликнул он. — Но мой учитель объяснил, что если я буду делать добрые дела, то Небесный владыка, возможно, переменит свое решенье и возьмет их к себе!.. Нынче как раз случилось это радостное событие! Теперь препоны зла исчезли! А потому, мой друг, ты не тужи слишком, что не пришлось тебе выполнить мой наказ!

Соперник Куньлуня со страхом внимал словам Вэйяна.

— Есть и отрадная весть, — проговорил он после долгого молчания. — Как известно, твоя блудливая жена Яньфан (пусть падет проклятие на ее голову!), обманув тебя, с другим сбежала. Я долго и безуспешно разыскивал ее и вдруг случайно встретил и Яньфан, и полюбовника-монаха, который прятал ее в каком-то подземелье. И тогда, забыв о милосердии, я покарал обоих!

— Как же удалось их выследить? — спросил Вэйян. — Тот человек, наверное, весьма ревниво охранял свое убежище от посторонних глаз. Ведь так?