Лучшее в Королевствах. Книга I - Уильям Коннорс

чайка, - с жалостью сказал юноша. - Улетай, пока не застряла в тумане, как бедный сын рыбака.

Крупная чайка просто наклонила голову и уставилась на юношу серьёзным взглядом.

- Кыш! - крикнул он наконец на глупое создание, позволив раздражению и злости проникнуть в свой голос. Не обращая внимания на крик, птица продолжала его разглядывать. Наконец, чайка с тихим клёкотом ударила крыльями и поднялась на несколько футов над лодкой. Только тогда Морган заметил небольшой кристалл у неё в когтях. Когда он посмотрел на него, камень начал слабо пульсировать, озаряя мглу.

Птица снова приземлилась на лодку, бросив понимающий взгляд на Моргана, а затем снова поднялась в воздух, повиснув в нескольких футах над лодкой. Удивительно, но свет кристалла смог немного разогнать туман, позволив ему видеть окружающее на несколько шагов во всех направлениях.

Морган был озадачен, но не хотел отказываться от этого странного подарка. Он опустил вёсла в воду и последовал за чайкой и её сверкающим сокровищем. Прошли часы — или минуты, сложно было следить за временем в окружающей серой мгле — а юноша по-прежнему грёб, следуя за колдовским светом. Без предупреждения он пробился сквозь паучий лабиринт тумана, оказавшись под гаснущим светом вечернего солнца. Перед Морганом возвышалась большая белая громада башни Даврима, располагавшейся всего в пятидесяти футах от берега. Ещё несколько быстрых гребков доставили его к каменистому пляжу.

Торопливо поблагодарив любых богов, которые могли услышать, юноша вылез из лодки, потянулся, разминая сведённые мышцы, и вытащил своё судёнышко дальше на берег. Теперь, оказавшись на острове волшебника и отчасти исполнив желание Авадриэль, он ощутил надежду. «Может быть, морская эльфийка не ошиблась, выбрав меня», - подумал Морган, купаясь в приятном тепле нагретого солнцем песка. Простой рыбак, преодолевший ветер, волны и туман, чтобы доставить срочное сообщение. Ему нравилось, как это звучит, и несмотря на всю серьёзность ситуации, он не мог не думать о себе, как о герое.

Грохот прибоя напомнил ему о причине этого путешествия. С волнением он оглядел каменное сооружение в поисках какого-то входа. В угасающем свете дня башня волшебника казалась не такой зловещей, а скорее ветхой. Лишайники и мох укрывали участки потрескавшегося камня, и даже издалека он различал длинные, тонкие лозы, оплетавшие башню от самого основания. Мистические стражи и волшебные печати, населявшие его воображение, куда-то пропали, сменившись обыденной реальностью песка, камня и морского ветра. С сожалением усмехнувшись своим фантазиям, рыбак Морган направился в сторону здания.

И оказался лицом к лицу со смертью.

Предупреждения не было — только слабый шорох песка. Спустя долю секунды на Моргана обрушился сильный удар. Он тяжело рухнул, из лёгких вырвался воздух. Юноша поднялся на колени, оглушённый и задыхающийся, и уставился в самое сердце кошмара. Оно возвышалось почти на шесть футов, покрытое толстой зелёной чешуей, влажно поблескивавшей в последних лучах солнца. Его человекоподобное лицо избороздили глубокие шрамы, почти полностью закрывая один глаз. Второй глаз яростно смотрел на Моргана. Холодная чёрная сфера как будто засасывала в свои глубины немногий оставшийся вокруг свет.

Создание сделало шаг вперёд и распахнуло свою слегка выступающую челюсть. Не вставая с колен, Морган увидел несколько рядов игольно-острых зубов, вне всяких сомнений, жаждущих сорвать плоть с его костей. Он хотел закричать, но воздуха по-прежнему не хватало. Вместо этого он заставил себя подняться и спотыкаясь, в отчаянии бросился к башне. Если бы он только смог добраться до ведущей к башне тропинки, у него был бы шанс убежать от чудовища.

В тот самый миг, когда тропа оказалась в его поле зрения, Морган почувствовал, как его рубаху рвут когти, цепляют кожу. Он изогнулся, уклоняясь от следующего удара — и споткнулся. Последнее, что он видел, прежде чем голова взорвалась светом, были очертания когтей на фоне неба.

К тому времени, как в мир снова вернулись краски, солнце уже село. Бледный полумесяц луны озарял остров слабым сиянием. В его свете Морган увидел фигуру, стоящую над дымящимся трупом чудовищного создания. Мужчина, судя по заметной с такого расстояния бороде, ткнул тело концом своего длинного посоха. Морской воздух отравила вонь сгоревшего мяса.

- Хо, вижу, наш гость вернулся к нам, - воскликнул странный мужчина, закончив изучать труп.

Голос застрял у Моргана в глотке, когда он попытался ответить. Даврим Старсон — кто же ещё, догадался он, может стоять на берегу острова волшебника — ни капли не напоминал легендарного мага. Невысокий и толстый, с глубоко посаженной челюстью, красным лицом и косматой бородой цвета соли с перцем, он выглядел как простой пьяница, которого давно сгубила пагубная привычка. Волшебник тяжело пыхтел, пробираясь к лежащему рыбаку. Морган с болезненным интересом наблюдал, как его выдающийся живот с каждым шагом растягивает полотно роскошной синей мантии. Истинную силу мага выдавал только белый посох Даврима, украшенный паучьими рунами, жидким серебром стекающими по всей его длине.

Посох и глаза.

Холодные и серые, таящие обещание тысячи бурь, они заставили юношу застыть неподвижно под своим древним взглядом. Морган ощутил, как его уносит в их глубины, почувствовал, как тяжёлый взгляд волшебника оценивает его, обыскивает и не находит ничего примечательного.

- Можешь встать?

Голос. Спокойный. Ободряющий.

Свобода.

Он снова почувствовал своё тело и потянулся к протянутой пухлой руке.

- Д-да, спасибо, - пробормотал Морган. Он ещё раз покосился на валяющийся на песке труп. - Ч-что... что это за чудовище? - дрожащим голосом спросил он, не уверенный, что хочет знать ответ.

Даврим проследил за взглядом юноши.

- Желающие показаться мудрецами называют его сахуагином. Обладающие истинным пониманием просто зовут его смертью.

Волшебник на миг сделал паузу и снова повернулся к Моргану, выразительно подняв бровь.

- Однако настоящий вопрос в том, почему оно последовало за тобой сюда.

Морган помедлил, прежде чем отвечать. Волшебники, как он знал из старых сказок, были непредсказуемы и скоры на расправу — и этот в особенности. На мгновение он снова стал тем упрямым мальчиком, что плыл в маленькой лодке к острову, в страхе ожидая, когда на него падёт гнев волшебника.

Мне здесь не место!

Это мгновение закончилось, и Морган нашёл в себе достаточно храбрости, чтобы заговорить — он должен был это сделать ради Авадриэль.

- У меня послание от морской эльфийки Авадриэль, - произнёс он, надеясь, что голос не дрогнет. Даврим помрачнел.

- Продолжай, - кратко приказал он.

Волшебник молчал, когда Морган закончил пересказывать послание.

Юноше было интересно, о чём думает маг, но он боялся прервать размышления Даврима. Тишина растягивалась, и в воздухе