Франческа, строптивая невеста - Бертрис Смолл

– Ваша супруга необыкновенно умна, – восхищенно признал полковник д’Омон.

– Вы не ошиблись, – подтвердил герцог.

– Возьму с собой полдюжины солдат и сам съезжу на золотой прииск, – решил д’Омон. – После чего отправлю рапорт королю Людовику. – Он поклонился герцогу. – Могу ли надеяться, что меня спустят со стены на веревке, а не швырнут в воду?

Рафаэлло хмыкнул.

– Обаянием и прекрасными манерами вы заслужили немного уважения. Пожалуй, будет лучше, если я сам провожу вас на крепостную стену.

Полковник снова поклонился – в этот раз герцогине.

– Мадам, счастлив с вами познакомиться.

С этими словами он повернулся и вслед за герцогом вышел из зала.

Франческа дождалась возвращения мужа.

– Как ты узнала о золоте? – удивленно сросил Рафаэлло.

– Терца и Маттео рассуждали о том, чего на самом деле хочет от нас Людовик, и Маттео вспомнил о месторождении.

– Удар оказался мастерским, любовь моя, – восхищенно признал герцог. – Вполне возможно, что ты спасла всех нас. Спасибо.

Забрезжила надежда, что через несколько недель оккупация закончится. Французы убедятся, что небольшой золотоносный рудник на севере страны интереса не представляет, и уйдут. Однако вскоре Маттео принес печальную новость. Его бабушка оказалась среди тех немногих пожилых женщин, которые остались в городе. Дом ее конфисковал дю Барри. Ни сам граф, ни его приближенные не обращали на бывшую хозяйку ни малейшего внимания – для них она была лишь поварихой и служанкой – и не считали нужным сдерживать языки в ее присутствии. Так синьора узнала, что Рауль дю Барри получил приказ убить и самого герцога, и его супругу.

Бабушка Маттео подслушала разговор и поняла, что граф намерен исполнить приказ в отсутствие полковника д’Омона. Больше того, прежде чем командующий отправился инспектировать золотой прииск, они с графом долго спорили и пререкались. Приказ следовало исполнить только в том случае, если бы герцог отказался сотрудничать с французами. Полковник д’Омон пытался доказать, что его встреча с герцогом прошла плодотворно, поскольку французы получили приглашение осмотреть месторождение собственными глазами и убедиться в его бесполезности. Граф притворился, что готов пересмотреть свою точку зрения, однако подготовку к убийству не прекратил и в настоящее время пытается найти способ тайного проникновения в замок непосредственных исполнителей приказа.

– Бабушка передала мне весточку с просьбой зайти, а вчера, когда я ее навестил, рассказала обо всем.

– Дю Барри напрасно теряет время, – пожал плечами герцог. – Мост поднят, и никто не сможет попасть в замок. Это исключено.

– Но ведь существует тайный ход в подвал, – напомнила Франческа.

– Он отлично замаскирован, – возразил Рафаэлло, – и никому не позволено им пользоваться. Даже Маттео, чтобы навестить бабушку, пришлось спуститься со стены на веревке и переплыть ров. К тому же, чтобы никто не заметил, вылазку он совершил ночью.

– И все же надо остерегаться, – продолжала беспокоиться Франческа. – Нельзя доверять никому. Даже преданное сердце способно дрогнуть при виде щедрой взятки или угрозы благополучию близких.

– Именно поэтому еще до прихода французов я отпустил почти всех слуг. Остались только повариха, Маттео, Пьеро, Фиделио, Терца и Роза. Верность этих людей сомнений не вызывает.

– Но ведь в замке остались капитан Арналдо и несколько вооруженных охранников, – напомнила Франческа. – Можете ли вы с уверенностью поручиться и за них тоже, мой господин? Положение наших дел мне совсем не нравится.

– Думаешь, мне нравится? – обиделся Рафаэлло.

– Нам нельзя покорно сидеть в этой ловушке и ждать конца, – продолжала настаивать Франческа. – Надо где-то спрятаться до ухода французов, до тех пор, пока угроза со стороны графа дю Барри не исчезнет окончательно. Он жаждет мести, однако, даже разделавшись с нами, облегчения не получит, потому что в глубине души чувствует, что в трагедии дочери виновата его собственная жадность.

– Куда же нам идти? – растерянно спросил герцог. – За стенами замка еще опаснее.

– Разве? – усомнилась Франческа. – Не знаю, надо подумать. – Она решила, что ни за что не позволит вероломному французу разрушить свою жизнь. Особенно сейчас. Несмотря на ужасные обвинения, которые Аселин предъявила Рафаэлло, ее горькая участь рождала жалость и сочувствие. Да и как могло быть иначе, если судьба Аселин была окончательно загублена, в то время как ее собственная жизнь продолжалась и наполнялась любовью?

– У вас опасное выражение лица, – заметила Терца вскоре после этого разговора.

– Почему же опасное? – удивилась Франческа.

– Потому что оно появляется тогда, когда вы задумываете что-то рискованное, – ответила проницательная служанка.

– Здесь, в замке, нас ждет неминуемая гибель, – поделилась тревогой герцогиня. – Французский граф задумал отомстить и добился разрешения своего короля на убийство. Рафаэлло верит, что ничего плохого не случится, потому что замок надежно укреплен, однако мы с тобой флорентийки, а потому не столь простодушны.

Терца понимающе кивнула и, не скрывая страха, спросила:

– Что же делать? Может быть, вернуться во Флоренцию?

– Если бросим Террено Боскозо, народ сочтет нас предателями и не простит измены. Как только французы удостоверятся в бесполезности золотого прииска, сразу уйдут. Но сидеть здесь и дожидаться, пока король Людовик осознает свою ошибку, нельзя.

– Короли своих ошибок не признают, – мудро рассудила Терца. – Не исключено, что, даже несмотря на отсутствие золота, Людовик откажется выводить войска. Просто потому, что не захочет выглядеть жадным глупцом. Чтобы создать видимость величия, он предпочтет сохранить за собой маленькое государство и убрать с дороги лишних людей, то есть герцога и герцогиню. Раз герцог отказался дать клятву верности, значит, его необходимо уничтожить. Думаю, всем нам надо бежать, чтобы спасти жизнь, однако вряд ли герцогу удастся вернуть себе власть. Если король Людовик будет править здесь мирно, преданность семье Чезаре больше не возродится. Так или иначе, граф дю Барри вам отомстит, и единственное, что можно сделать, – это попытаться остаться в живых. Но разве найдется такое место, где вас не знают?

Правдивые и горькие слова преданной служанки еще ярче показали Франческе весь ужас положения. Поначалу верить не хотелось, однако постепенно стало ясно, что Терца, как всегда, права: она смотрела на ситуацию другими глазами. Но как разъяснить печальную истину Рафаэлло? Он не захочет признать правду – не найдет душевных сил. Увы, с течением веков мужчины семейства Чезаре все меньше походили на своего могучего предка, основателя государства и династии. Они жили в мире даже тогда, когда вокруг бушевали войны. Обвинение в слабости оказалось бы несправедливым, потому что они достойно управляли своей страной и вели ее к процветанию. Беда в том, что монархи наивно полагали, что Террено Боскозо останется неизменным даже в меняющемся мире.