Бедная маленькая стерва - Джеки Коллинз

Предметом тайной гордости Бобби было то, что с женщинами, которые ходили за ним буквально табунами, он всегда обращался деликатно, по-рыцарски. Даже охладев к очередной любовнице, Бобби старался расстаться с ней по-хорошему, ничем не обидев и не унизив. Именно так, считал он, должен поступать настоящий мужчина.

Но сейчас Бобби было не до джентльменства. Зейна выставила его своей игрушкой, марионеткой, которая и нужна-то лишь для того, чтобы исполнять все ее прихоти, и он был в ярости.

Еще больше, чем на Зейну, он злился на себя. Ущерб был нанесен, и как поправить дело, Бобби не представлял. Не успело последнее слово слететь с ярко-алых губ Зейны, как Денвер сразу изменила свое отношение к нему. Она вела себя с ним так, как будто они были едва знакомы и проводить время в его обществе ее вынуждают лишь обстоятельства. Правда, она согласилась лететь в Вашингтон на его самолете, но Бобби понимал — Денвер поступила так только по необходимости, а вовсе не потому, что хотела и дальше поддерживать с ним какие-то, пусть даже чисто дружеские, отношения.

Что он мог сделать, что сказать? Может, надо было попробовать с ней объясниться?.. «Я ни в чем не виноват, Денвер, Зейна сама пришла. Я ее даже не приглашал, просто так совпало, что как раз в этот момент я принимал душ. Она первая на меня набросилась, и… короче так получилось, что она сделала мне минет». Представив, как он произносит все это, Бобби едва не сплюнул. Ничего себе объяснение!

Проклятье!.. В кои-то веки ему по-настоящему понравилась девушка, но Зейна сделала так, что он мог уже сейчас поставить жирный крест на всех своих надеждах.

Лимузин остановился возле аэропорта, и служащие ВИП-зала сразу провели обоих на посадку.

Оказавшись на борту, Денвер сразу поняла, где обычно сидит Бобби, и намеренно опустилась в кресло по другую сторону прохода. К ней подошла одна из стюардесс и спросила, не нужно ли ей что-нибудь.

— Нет, ничего не надо, — покачала головой Денвер. — Но все равно спасибо.

— Знаешь, — сказал Бобби, наклонившись к ней через проход, — на борту есть спальня, так что если хочешь вздремнуть… — Он не договорил. Упоминание о «спальне» прозвучало двусмысленно, и Бобби почувствовал себя крайне неловко. Можно было подумать, что он к ней «подъезжает», а ведь ничего такого Бобби не имел в виду.

Абсолютно.

Это, правда, не означало, что он не хотел быть с Денвер. Наоборот! Но Зейна сделала все, чтобы этого никогда не случилось.

Вот странность: когда в твоей жизни происходит что-то по-настоящему серьезное, все остальное забывается, кажется несущественным и неважным. Всего два часа назад я была просто очарована Бобби, но сейчас он стал мне безразличен.

Неужели это я потратила почти всю свою месячную зарплату на туфли и платье посексуальнее, на новую прическу и макияж? Неужели это я добровольно обрекла себя на страдания, которые причиняли мне непривычно высокие каблуки и накладные ресницы?

Нет, это просто не могла быть я.

Или со мной случилось временное помутнение рассудка.

Сейчас, во всяком случае, я могла думать только о Кэролайн. Где она? Что с ней? Действительно ли ее похитили, как считали полиция и Джордж Гендерсон? Начали ее искать, есть ли какие-нибудь версии?

Ответов на эти вопросы я не знала, и это было тем более мучительно, поскольку я привыкла быть в курсе.

Потом я вспомнила об эсэмэсках, которые получила от Кэролайн за последние дни. К счастью, я не стала их стирать — все они так и остались в памяти моего телефона. Быть может, в них отыщется ключ к ее исчезновению?

Достав телефон, я заново перечитала все послания подруги. Мое внимание привлекло последнее из них — то, которое пришло в понедельник. «Нужно поговорить. У меня потрясающая новость!» Какая новость? Может быть, Кэролайн вернулась к Мэтту, своему прежнему бойфренду? Или наоборот — встретила кого-то нового?

В любом случае речь шла о мужчине — я была в этом уверена.

Потом я посмотрела на Бобби, чисто машинально, конечно. Он сидел, устало откинувшись на спинку кресла — должно быть, минет в исполнении Зейны его здорово утомил. Что ж, я его почти понимала: эта жуткая женщина, похожая одновременно и на вампира, и на паука, действительно способна была высосать из него все соки, и не только в буквальном смысле.

Откинув ремень, я наклонилась, взяла с пола пакет, в котором лежали мои вещи, и встала. Открытое красное платье и туфли на каблуках все еще были на мне, в таком наряде мне оставаться не хотелось.

Тотчас рядом со мной возникла вторая стюардесса, очаровательная миниатюрная гавайка (я уже знала, что ее зовут Ханни, а старшую стюардессу — Гитта). Она спросила, чем мне помочь, и я объяснила, что хотела бы переодеться.

— Идемте, я вас провожу, — с вежливой улыбкой сказала Ханни и первой пошла по проходу. Я последовала за ней и оказалась в прекрасно оборудованной спальне. Спальня в самолете! Полуторная кровать, прикроватные столики по бокам, телевизор с плоским экраном, стенной шкаф и даже отдельный туалет с душевой кабинкой — это казалось фантастикой.

Интересно, летала ли Зейна на этом самолете?

Нет, вряд ли. Скорее всего, у звезды свой «Боинг». По-настоящему богатые люди живут в своей собственной вселенной.

Мне было наплевать. Сейчас я могла думать только о том, как найти Кэролайн.

Спустя пятнадцать минут Денвер, одетая в свободные бежевые брюки, белую блузку и свободный жакет, вернулась в салон. Ее волосы снова были собраны в «конский хвост», на лице почти не осталось макияжа, но Бобби она все равно показалась прекрасной. Пожалуй, только теперь он разглядел ее как следует: врожденная красота Денвер не нуждалась в изощренных женских уловках.

Не удержавшись, Бобби вздохнул, вспомнив, как они сидели в баре отеля «Кавендиш». Тогда между ними возникла та особого рода близость, которая возможна только между людьми, идеально дополнявшими друг друга. Конечно, это могло ему показаться, но Бобби почему-то думал, что не ошибся. Между ними и в самом деле пробежала искра, но…

Будь ты проклята, Зейна! Зачем тебе нужно было все испортить?

— Ты там… ты нашла все необходимое? — промямлил Бобби, чувствуя себя абсолютно беспомощным, что случалось с ним нечасто.

— У меня есть все необходимое, — холодно ответила Денвер. — Разве что… Отсюда можно позвонить?

Бобби нажал кнопку, вызывая Гитту, и, когда та появилась, попросил стюардессу показать Денвер, где находятся телефон, факс и подключенный к Интернету компьютер. Вся аппаратура была установлена за ближайшим столом, и, когда Денвер, перебравшись за него, сняла трубку телефонного аппарата, Бобби невольно задался вопросом, кому она звонит. Денвер говорила ему, что свободна и что сейчас у нее нет никакого бойфренда, но кто знает?..

Мысленно Бобби попытался примерить на себя ситуацию, в которой оказалась Денвер. Как бы он повел себя, если бы какой-нибудь знаменитый певец объявил со сцены, что только что переспал с Денвер? Бр-р… Бобби даже поежился — до того неуютно ему стало. Что ж, ничего удивительного, что Денвер смотрит на него, как на постороннего. Удивительно, как после всего она вообще согласилась куда-то лететь на его самолете. Правда, она все-таки согласилась, и это вселяло надежду. Быть может, ему еще удастся как-нибудь все исправить?

Нет, тут же подумал он. Не удастся.

Денвер не из тех, кто легко прощает.

Глава 56

КЭРОЛАЙН

Окно распахнулось, и в лицо Кэролайн ударил ледяной ветер, который нес с собой капли дождя. Только теперь она поняла, что от страха затаила дыхание, и теперь жадно хватала ртом холодный воздух. Понемногу ей удалось если не успокоиться, то по крайней мере взять себя в руки. Кэролайн понимала, что должна покинуть этот страшный дом во что бы то ни стало, иначе… Одному богу известно, что с ней станет, если она сейчас струсит и вернется — или хотя бы промедлит. Каждую секунду похитители могли почувствовать сквозняк и явиться сюда, чтобы выяснить, что происходит. И если они увидят ее возле раскрытого окна, в полушаге от свободы… Они уже доказали, что способны на многое, когда похитили ее; кроме того, все время, что Кэролайн провела в плену, с ней обращались не как с человеком, а как… как с куском мяса, который кладут в холодильник, чтобы не протухло. Если преступники увидят, что «кусок мяса» вознамерился бежать, церемониться они не станут, тем более что похитили ее, похоже, вовсе не ради выкупа.

И, не обращая внимания ни на дождь, ни на отчаянно бьющееся сердце, Кэролайн полезла в окно. Оказавшись на подоконнике, она на мгновение замерла, чтобы перевести ДУХ.

— Только не спешить, и у меня все получится, — бормотала Кэролайн, протискиваясь сквозь раму. Окно было совсем небольшим, но она не застряла, как боялась: не то похудела за время заточения, не то страх придал ей дополнительные силы. Как бы там ни было, уже через несколько секунд ее босые ноги погрузились в холодную, жидкую грязь под окном, а дождевые струи, насквозь вымочив платье, холодными ручейками потекли по спине и животу.