Девочка в реакторе (СИ) - Анастасия Котова

хочется ли ей этого или нет. Лишь смиренно сложила руки и, опустив голову, вышла из палаты, пообещав заранее отомстить.

— Мама, что ты ему сказала?! Зачем ты с ним так поступила? Разве прошлое для тебя важнее настоящего?!

Маргарита обернулась, обхватив руками локти:

— Я и сама понимаю, что погорячилась. Не стоило мне ему об этом говорить.

— Возможно, этой женщины уже нет в живых, но… ты права, — Инга тяжело вздохнула, — как всегда тысячу раз права. Я тоже не смогу принять эту девочку. Даже если отец придет в себя, встанет на ноги, она всегда будет чужой в нашей семье. Хоть судьба у нее не самая счастливая… но…

Девушка подошла к матери и, положив голову ей на плечо, обняла ее. Вздохнула утонченный запах парфюма и прерывисто вздохнула, стараясь сдержать слезы, рвущиеся наружу. За окном шел проливной дождь, улицы утопали в грязи и воде. Глаза тоже утопали в плохо сдерживаемых рыданиях — жизнь повернулась такой стороной, о которой принято молчать.

“Жизнь прожить не поле перейти. Да, людская молва как всегда права…”

Две женщины стояли спиной к двери и не видели силуэт маленькой девочки, прячущейся во тьме. Алина стояла, сложив руки на груди, и плакала навзрыд, зная, что никто не увидит ее слез. Никто не подойдет и не обнимет ее за худенькие плечи, не уткнется заботливо носом в тяжелые темные пряди, как это делал отец. Только он ее отлично понимал.

Весь мир сузился до малюсенькой точки, и этой точкой был он, ее отец.

— Зачем ты выпил столько снотворного? Ты что, с ума сошел?

Инга старалась говорить с отцом помягче, зная, что он еще не отошел от пережитого.

— Меня мучила невыносимая бессонница. Одной таблетки было мало, я решил выпить побольше. Переборщил, каюсь. — Он улыбнулся.

— Ты никогда не умел врать. — Девушка улыбнулась.

Валерий опустил глаза, продолжая улыбаться:

— Такой уж я, знаменитый академик Легасов. А как там Алина? Вы с ней подружились?

— Пап… — Инга опустила глаза, — мы с мамой поговорили и решили, что эта девочка жить с нами не будет.

— Что?.. — Валера приподнялся на кровати, впившись изумленным взглядом в свою дочь, словно не верил, что это именно она разговаривала с ним. — Ты хочешь оставить ее одну…

— Пап, ей действительно будет лучше в Чернобыле!

Мужчина со стоном опустился на подушку.

— После всего того горя, что она принесла людям…

— Она оказалась там из-за меня! Я не хочу, чтобы она дальше страдала, чтобы и дальше страдал этот мир! Ты знаешь, сколько людей умерло? А животных?! Сколько ни в чем неповинных людей оказалось на улице, без крова?! И все из-за меня! Если бы я не оставил Алину, то никакого бы Чернобыля не было!..

— Папа, ты вечно всех жалеешь! — недовольно нахмурившись, произнесла Инга.

— Я человек! Я должен всех жалеть!

— Пожалей себя в первую очередь! И нас с мамой тоже! Зачем в нашей семье эта Алина? Ты же понимаешь, мама ее никогда не примет!

— Тогда мне придется переехать в другое место! И забрать с собой Алину!

— Папа! Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?!

— Скажи маме, что я ее очень сильно люблю и никогда не оставлю.

— Что ты задумал?!

— Ничего. Можешь не волноваться.

“Я вас больше не беспокою…”

Глава III

Мила бежала через темный переулок, когда мелкая шайка в спортивных костюмах остановили ее, выставив вперед перочинные ножи.

На улице уже стемнело.

Люди, возвращающиеся с работы, поспешили спрятаться по домам, заведомо зная, какое зло их ожидает по ту сторону безобидных, дневных, улиц.

Девушка остановилась и от неожиданности попятилась назад.

— Ты с какого района, дамочка?

— Развлечемся!?

На их лицах сверкали злобные ухмылки, а в глазах блестел огонек похоти и запретного желания. Некоторое время Мила пялилась на шестнадцатилетних мальчишек, которые едва окончили школу. Пару лет назад их бы никто не воспринял всерьез, отпугнули бы милицией, но теперь настали другие времена — и рыжеволосой молодой девушке это не нравилось. Ей не хотелось стать очередной жертвой малолетних маньяков.

Мила лихо достала Макаров из-под ремня джинсов и наставила дуло пистолета на уличных хулиганов.

— Кто первый, ну?! Я жду!

Молодые хулиганы растерялись и начали отступать в полумрак переулка.

— Вы куда?! Я только начала!

Но их и след простыл.

— Черти… — фыркнула Мила и, убрав оружие, направилась за угол, в самый дальний, последний, подъезд.

Она поднялась на третий этаж и заколотила в железную дверь.

— Валера, открой, это я!

Тишина. Из-за металлической двери раздавались звуки стационарного телефона.

— Валера!!

Мила судорожно провела ладонями по карманам и, нащупав связку ключей, вставила один из них в замочную скважину.

— Валера!