Семь кругов - Брайан Дэвис

Эшли, раскинув руки, бросилась к нему:

— Уолтер! Ты это сделал!

Уолтер, широко улыбаясь, обнял Эшли. Она вытерла пятно у него на подбородке.

— Ну у тебя и вид!

— Да, пришлось заниматься грязной работой, но я…

— Подожди! — прервала его Эшли. — Хартанне нужна твоя помощь. Она и мать Билли спускаются с холма. А там другой дракон, он хочет убить Хартанну!

— Уже иду. — Уолтер устало отдал честь. — Скажи драконам, куда я направляюсь. Мне понадобится их помощь. — Вскинув меч, он добрался до вершины и исчез.

Эшли кинулась к мерцающему куполу. Сэр Патрик и Шайло присоединились к ней.

— Что это? — спросила Эшли, приникнув к куполу. Она в ужасе поднесла руки ко рту. — О нет! Бонни мертва?

— Боюсь, что да, — сказал сэр Патрик. — Купол восстановления, похоже, не сработал.

— Не можем ли мы что-то сделать? — спросила Эшли. — Наверняка есть…

Шум крыльев заглушил ее слова. Тигозия, отдавая команды, строила свой отряд.

— Вот так. Мы должны атаковать, — говорила она. — Я чувствую, что Стражники неподалеку. Мы не позволим им скрыться!

Напрягая все силы, Эшли крикнула:

— Стражники улетели! — Она показала на вершину холма. — Перевалили через Тор и были таковы. Не могли бы вы остаться и помочь…

— Спасибо за сведения, юная леди. Шансы вашей подруги нулевые, а мы не можем терять время. — Тигозия взмахнула крыльями и поднялась в воздух.

Остальные драконы последовали за ней. Эшли не могла вымолвить ни слова. Неужели то, что она только что услышала, правда?

23

Следуя за светом

Билли надел кулон на шею, вытащил из кармана белый лист бумаги и снова вчитался в эти странные стихи:

Тяжело во тьме дракону —Здесь неведом свет свободы,В мрачной яме недоступенГордый взлет, размах крылатый.Но уверенно и молча,Стойко и неколебимо ждет…А значит — засверкаетМеч, что принесет свободуСердцу гордого дракона.

Билли скомкал бумагу и швырнул ее в кучу червей:

— Почему ты молча ждешь?

Его голос эхом отразился от шершавых стен: «Ждешь… ждешь…»

Билли вложил меч в ножны. Раскинул руки.

— Но где ты сейчас?

И эхо повторило: «Сейчас… сейчас…»

Аполло слабо засветился, отблески упали на смятую бумагу; она вздымалась и опадала на живом ковре из червей. Билли подкинул бумагу ногой и перехватил в воздухе. Не сдерживая выступивших на глазах слез, аккуратно сложил ее и сунул в задний карман.

Рядом раздался низкий насмешливый голос:

— Где ты сейчас? Где ты сейчас?

Билли выхватил Экскалибур и в его неверном свете осмотрелся:

— Кто это сказал?

— Кто это сказал? — снова передразнил голос.

С пола поднялась смутная тень, выросла до потолка и обрела облик дракона.

— Я расскажу тебе, где он, Билли Баннистер!

Лучом Экскалибура Билли полоснул по тени. Луч осветил красноватую чешую, но зашипел и рассеялся. Света от него стало не больше чем от детского фонарика.

Дракон расхохотался.

— Ты слишком плохо разбираешься в этом мече, чтобы справиться со мной. — Вскинув хвост, он щелкнул им, как бичом. — Смотри! Это дерево сразило не таких, как ты, справится оно и с тобой!

Пол качнулся, Билли едва устоял. У его ног разверзлась яма, стремительно наполнившаяся водой. Билли отпрянул в сторону, но рядом сразу же открылась другая яма. Билли остался стоять на месте. Вода в первой яме забурлила, пошла пузырями и, поднявшись, залила обувь Билли. Вторая гейзером выпустила ему в лицо струю пара. Между дырами вылез темно-зеленый стебель, который за несколько секунд превратился в дерево. На конце ветки повисли два золотистых округлых яблока, они качались перед самым носом Билли.

Хвост дракона обвился вокруг его пояса и подтянул его к дереву, заставив поднять руку к яблоку и выронить меч.

— Я вел тебя через семь кругов, — зарычал дракон, — соблазняя искушениями. Почему ты сопротивлялся? Ты всего лишь червь, который мечтает насладиться яблоком Адама.

Билли отдернул руку.

— Червь — это ты, лживая змея!

— О, какой ты умный, — фыркнул дракон. — Ничего, посидишь тут несколько дней и одумаешься.

Лежавший в грязи Экскалибур окончательно померк, и все вокруг погрузилось в темноту. Из пасти дракона ударил поток огня, окружив пламенем одно из яблок. Когда пламя спало, яблоко зарделось вишнево-красным цветом.

— Тьма овладеет твоей душой, и отчаяние лишит тебя сил. Но мое дерево всегда будет рядом. Оно составит тебе компанию. Как только ты сорвешь яблоко, я освобожу тебя и верну к отцу, — прошипел дракон.

Он отступил к одной из ям и начал погружаться в нее. На его чешуе играл красноватый отблеск, падавший от яблока. Когда в кипящих пузырях осталась видна лишь его голова, дракон высунул кожистый оранжевый язык.

— Оставляю тебе на память любимое выражение твоей мертвой подружки: «Позови меня, и я отвечу». — И через паузу он закончил: — Меня зовут Люцифер. — Дракон скрылся под водой, подняв волну пара и пузырей.

Билли поднял меч.

— Умри, гнусный сорняк! — Он нанес удар по стволу, но лезвие Экскалибура лишь звякнуло по окаменевшей коре.

Яблоня вздрогнула, послав багровую энергетическую волну.

В голове у Билли загудело. Красное свечение окатило его с макушки до ног, пронзив миллионами игл, словно он забрел в заросли крапивы.

Билли подобрался вплотную к дереву и отвел взгляд от его плодов. Жжение немного ослабло, но ощущение, что тьма плотно окутывает его грязным черным покрывалом, осталось. Спертый воздух был полон всеми гнилостными запахами, с которыми ему довелось познакомиться в кругах. Он понимал, что это на него давит дракон, но поделать ничего не мог — Экскалибур обессилел. Он остался один, без защиты.

Билли уткнулся лицом в руки, чтобы укрыться от красного свечения.

— Я не один, — прошептал он. — И никогда не буду один.

Эхом откликнулся голос дракона:

— Позови меня, и я отвечу.

Билли яростно замотал головой:

— Нет! Я никогда не позову тебя!

— Тогда возьми яблоко, и твоим страданиям придет конец.

Билли топнул ногой:

— Нет! Убирайся!

— Твой отец бросил тебя и исчез навсегда… навсегда… навсегда. Ты ищешь помощи, но Бонни мертва… мертва… мертва. Уолтер в моих владениях сгинет… сгинет… сгинет. И если даже профессор обыщет всю землю, он никогда тебя не найдет… не найдет… не найдет. Все потеряно… потеряно… потеряно. Осталось только отчаяние… отчаяние… отчаяние.

Билли закрыл глаза и зажал уши: