Легенда Сумеречного моря - Ирина Александровна Матлак

Постепенно картонный мир остался позади, сменившись туманным. Казалось, я видела перед собой очертания моря и шла прямо по воде. Затем впереди проступил силуэт знакомого острова, моего дома – Сумеречья. Но он весь тоже был соткан из тумана. В какой-то момент неподалеку появилось голубое свечение. Оно становилось все ярче и вскоре приблизилось к нам, обретя форму…

Дымок?!

Но как же так? Он ведь исчез, развеялся, когда вызволял нас из темницы Тайлеса!

– Я ведь говорила, что ты уже прошла этот путь, – произнесла Ариера.

– Ничего не понимаю, – растерянно проговорила я. – Дымок, откуда ты здесь?

– Хозяин накрепко привязал меня к тебе, мы стали неразделимы, – отозвался он. – Поэтому я должен пройти этот путь вместе с тобой. Это сложно понять, но ты уже прошла его, поэтому меня нет в твоем прошлом. Сейчас я спасу вас из темницы и исчезну.

Голова пошла кругом. Все это казалось безумием, нелепым кошмарным сном, но… где-то глубоко внутри я и правда начинала понимать.

Мы двинулись вперед, и вот перед нами возник коридор в подземелье дома Тайлеса. Я увидела себя со стороны – это ведь и правда я! Сижу за решеткой вместе с Эртаном и Флинтом!

– Здесь ты должна была погибнуть во второй раз, – сказала Ариера. – Если не вмешаться, вы так и останетесь в заточении. Вопреки ожиданиям Тайлеса, который хотел тебя защитить, Нагхар доберется до тебя.

С этими словами она подтолкнула Дымка вперед, и тот ударился о решетку. Я видела саму себя – испуганную, удивленную, со слезами прощающуюся с дорогим другом…

За миг до того, как исчезнуть, Дымок принял человеческий облик. Я увидела знакомый, подсвеченный голубым силуэт и лучистые глаза.

– Дымок… – сорвалось с моих губ, и слезы потекли по щекам.

– Это мой долг, – коснулся слуха тихий, похожий на шелест, шепот.

– Поднебесные, ну почему? – спросила та я, которая сидела в темнице.

Но та я, которая стояла в тени коридора, теперь знала ответ на этот вопрос.

Дымок развеялся, а вместе с ним исчез и темный подвал.

Мы с Ариерой оказались в воздухе, прямо над главной площадью Сумеречья.

Это ведь… момент Сардайла?

Да, так и есть! Вот правящая семья черных саламандр, вот кронпринцесса рядом со мной и Эртаном, а вот защитный купол, уже покрывающийся коркой льда.

Я перевела взгляд на набережную и увидела, как ее заполонили полчища нежити.

На моих глазах оживали уже успевшие позабыться воспоминания…

– Здесь ты погибла во второй раз, – произнесла Ариера. – Тайлес не рассчитал силы, и все вышло из-под контроля. Сейчас мы вмешаемся, и остановим то, что происходит.

Ариера взяла меня за руку, и соприкосновение наших пальцев породило яркий свет – тот самый, который мы видели, находясь под куполом. Тогда никто не понял, откуда исходила эта мощная энергия. Выходит, от меня? Это я, вернувшись в прошлое, переписала события! Вот, почему Ариера сказала, что я уже прошла этот путь!

Осознание этого заполнило меня целиком, перекрыло все прочие мысли и чувства.

Это казалось таким странным, таким невероятным, но… именно эти события составляли нашу реальность.

Картинка снова изменилась, и я вновь оказалась в пещере.

На небе все так же висели две луны, чей свет струился на каменный алтарь. Сердце сделало кульбит, но уже в следующее мгновение я поняла, что это – прошлое. Вокруг алтаря кружили тонкие фигуры – ундины, расколовшие кристалл душ. Мы с Ариерой оставались для них невидимыми, и поднебесная покровительница времени снова взяла меня за руку. Затем она вытянула перед собой песочные часы, и я своими глазами увидела, как в них втягивается этот момент. Ундины, алтарь, пещера и даже луны обращались мелким песком и проникали сквозь тонкое стекло.

По мере того, как это происходило, я все больше и больше слабела. Казалось, что мои силы тоже обращаются песчинками и исчезают в песочных часах.

– Все получилось, – бесстрастного лица Ариеры коснулась едва заметная улыбка. – Благодаря тебе я справилась, Фрида.

Глава 25

Когда вспышка померкла, окружающий мир сделался размазанным, словно я смотрела на него сквозь толщу воды. Я летела куда-то назад, слыша рядом шелест чьих-то крыльев… а может, шелест самого времени?

Я не видела себя, но ощущала, как мое тело растворяется в общем потоке Безвременья. Как тают мои руки и ноги, исчезают черты лица и даже воспоминания…

Я забывала саму себя, как потерянная душа… а потом стала еще чем-то меньшим. Вокруг не было никого и ничего – даже черноты, в которой можно обрести покой. Я вернулась куда-то в глубины всех миров – в ядро, их соединяющее. Не в Глубину, не в Поднебесье, а куда-то между.

В место, которого нет.

И меня тоже не было – ни такой, какой была когда-то, ни такой, какой стала сейчас.

Я не успела испугаться или пожалеть о чем-то, потому что меня плавно, но неизбежно не стало. Точнее, какая-то форма, как и обещала Ариера, осталась существовать. Мимолетный отпечаток, маленький осколок души, слившийся с океаном Ничто.

Я качалась на волнах этого океана, соединялась с самой сутью мира – магической энергией, составляющей его основу. Выйдя за границы жизни и смерти, я утратила чувства, мысли, воспоминания… как я оказалась стерта из мира, так и мир оказался стерт для меня.

…далекий, похожий на гул звук, был чужеродным для места, которого нет. Здесь не могли существовать звуки. Но, тем не менее, гул становился все отчетливее, он вызывал вопросы, а значит – возвращал мне мысли.

Внезапно перед глазами появилась белая пелена.

Перед глазами?

Я могу видеть?

Пелена окружала меня, разделялась на белесые силуэты, которые тянулись ко мне, пытались ухватить и забрать куда-то в неизвестность.

Что это? Не хочу!

Я отбивалась от них, сопротивлялась, но пелена обратилась плотным, сомкнувшимся вокруг кольцом. Меня заключили в медленный хоровод и увлекли за собой.

Океан держал крепко и не хотел отпускать, но цепкие руки множества силуэтов оказались сильнее. Меня увлек мощный поток, и мы полетели куда-то вверх. Казалось, что я поднимаюсь с самого глубокого дна, и чем выше оказываюсь, тем ярче проступают забытые чувства. Сознание пробуждалось медленнее, и я не могла ничего понимать. Но эмоции уже пробудились и побуждали меня бороться за существование. За жизнь.

Океан по-прежнему давил, не пускал, меня тянуло назад, но силуэты