Между нами лёд. Книга первая - Дарья Ларина

в Кёльне. У них уже лет пять назад просела вся амортизация. Ни мне, ни твоим суставам это не нравится…»* * *

– Евгений и Татьяна, – обратилась к ним иностранная журналистка, поднимаясь со стула, – на командные соревнования вы заявились в последний момент. Что подтолкнуло на участие?

Громов, сидящий между Ксенией и Татьяной, поправил в ухе наушник, по которому слушал синхронный перевод. Дослушав вопрос, он переглянулся с партнершей, которая счастливо улыбнулась.

– Мы поняли, что не можем оставаться в стороне, когда наша команда в нас нуждается, – ответил Евгений.

– Вы являетесь безоговорочными лидерами в личном зачете, потому что пары равной вам на данный момент нет, – сделала комплимент всё та же журналистка, – но в командном турнире всё зависит не только от вас. Сборную какой страны считаете своими главными конкурентами?

– Я думаю, – начал Громов, – очевидно, что это – сборная Канады. Их школа традиционно сильна и уже много десятилетий соперничает с российской, китайской и американской. К тому же, канадское лобби в судействе традиционно многочисленно…

Ксения, понимая, к чему начал клонить Евгений, пнула его под столом по ноге, призывая не развивать эту мысль. Канадским фигуристам действительно периодически ставили совсем не объяснимые надбавки или закрывали глаза на ошибки и не ставили минусы за грязно выполненные элементы.

– А если учитывать ещё и то, что олимпиада проходит у них дома… – продолжал Громов.

Ксения настойчивее пнула по ноге, натянуто улыбаясь журналистам. Своё мнение это хорошо, а вот международные скандалы – не очень.

– Всё это значит, что канадцы мотивированы как никогда сильно, – заканчивал мысль Евгений, – и нам всем придется выложиться максимально.

* * *

Алиса, сидя на кушетке, внимательно следила за каждым движением фигуристов, пытаясь углядеть в их взаимодействии ту «химию», о которой твердили все вокруг, включая соперников. Однако она так сильно не хотела в это верить, что никаких намеков увидеть не могла и всё списывала на чисто партнерское взаимодействие.

– Таня! – недовольно обратилась она к фигуристке, после того как та не очень удачно приземлилась из прыжка. – Я понимаю, ты хочешь всем показать свои ягодицы, но таз нужно втягивать, а не оттопыривать назад. Это причина, по которой тебя выкидывает из круга!

Алексеева на мгновение замерла, переводя взгляд на бывшую партнершу Жени. Она понимала, что Алиса, несмотря на резкую формулировку своего замечания, была всё-таки права.

– Спасибо, – кивнула Таня, сохраняя королевское спокойствие.

В конце тренировки, когда они втроем вышли из зала, Алексеева опустила взгляд на новые кроссовки, которые обладали действительно превосходной амортизацией и прекрасно снижали нагрузку на суставы. После двух часов тренировок колени и голеностопные суставы не давали о себе знать ноющей болью.

– Утром ты так быстро убежал, – с теплой улыбкой обратилась она к Жене, когда они вместе с Алисой зашли в лифт, – что я не успела тебя поблагодарить за подарок.

Алексеевой даже не нужно было смотреть на Калинину, чтобы понять, что фраза повергла её в шок. Рыжеволосая фигуристка изо всех сил старалась сдержать эмоции, но всё же перевела непонимающий взгляд на Громова, который в этот момент смотрел на Таню. Он довольно ухмыльнулся, откинул голову назад и прислонил её к холодной стенке лифта.

– Рад стараться, – подмигнул Евгений, а затем устало закрыл глаза, понимая, что сегодняшний день будет не из легких.

* * *

Заняв очередь в столовой, Громов заметил впереди Лену, стоящую к ним спиной. Он решительно направился в её сторону, чтобы высказать всё, что думает, но Таня успела схватить его за рукав олимпийки. Евгений обернулся.

– Будь умнее, – мягко произнесла она.

Громов встретился с партнершей взглядом, чувствуя, как от прикосновения и теплого взгляда, клокочущая злость внутри, моментально вспыхнувшая при виде Лены, начинает угасать. Он, ничего не отвечая, сделал шаг навстречу партнерше, возвращаясь обратно. Когда Таня заметила, что Волченкова обернулась, она обняла Громова за руку, прислонившись к его предплечью щекой.

– Устала? – ласково поинтересовался он.

Татьяна тепло улыбнулась, как в случае с Алисой, понимая, что Лена, после такой сцены, с трудом может контролировать одолевшее её бешенство. Алексеева сильнее прижалась к руке Жени, чувствуя себя как никогда уверенно и защищено. То, как относился к ней Громов, и то, что она ощущала по отношению к нему, вселяло невиданную ранее веру в себя.

Командные соревнования по фигурному катанию. Женщины. Короткая программа.

За несколько минут до выхода на лёд, Ксения, уже облаченная в светло-голубое платье, подошла к товарищам по сборной, которые сидели в зоне оглашения оценок.

– Ну что? – громко обратилась к ним Ксюша на правах капитана. – Порвем всех?

Евгений вздохнул, поднимаясь вместе со своими коллегами и вставая в небольшой круг. Ксения выставила вперед свою руку, призывая остальных сделать то же самое. Дима положил свою ладонь поверх. Следом это же сделала танцевальная пара.

– И как называется детский сад, в который я попал? – недовольно поинтересовался Громов.

– Женя! – воскликнула Ксюша.

Татьяна взяла его ладонь и приложила к ладоням остальных фигуристов практически насильно, сверху прижав своей.

– Такое себе название… – мрачно констатировал Евгений, заставляя коллег засмеяться. – Я думал, это будет «Колобок» или «Русалочка»…

– Один за всех… – воодушевленно начала Ксения, чуть опуская свою руку вниз.

– И все за одного! – хором закончили фигуристы, резко поднимая руки вверх.

Над ледовой ареной громко огласили оценки, полученные одиночницей из Канады. На данный момент, после выступления всех, кроме Ксюши, она занимает первое место, выводя свою сборную вперед.

«Representing Russia – Kseniya Isaeva!»

Огромный олимпийский ледовый дворец встретил Ксению оглушительными аплодисментами. Она выехала в центр площадки, красиво и грациозно подняв руки вверх. Аплодисменты постепенно стихли. Ксюша встала в начальную позу. Она вытянула руки вперед и перекрестила запястья, вдохновенно на них посмотрев, и на несколько секунд замерла, оставаясь в абсолютной тишине.

Заиграл чарующий второй ноктюрн Шопена, и фигуристка начала свою программу.

Татьяна не могла сидеть в зоне, отведенной для сборной. Она подошла ближе к борту, пристально следя за прокатом подруги, и неосознанно медленно и напряженно наклоняла голову вниз, каждый раз, когда Ксюша выполняла заход на