Я и мой капитан - Артем Морозов

— Как он работает? — В глазах симбионта проскользнул неподдельный интерес.

— Во все конечности через каждые двадцать сантиметров вставляются телескопические иглы, которые выстреливают из тела, когда ты расставляешь биподы в стороны. Промежутки между иглами затягиваются тканью, образуя крылья между руками и ногами. Таким образом твой корпус обретает свойство планировать в плотной атмосфере.

— Это что же — кости надо сверлить?

— Ну как бы да… Но это абсолютно безопасно.

Ира поерзала на креслице.

— Пожалуй, нет. — Снова посмотрела на кружащих в воздухе виндсерферов. — Хотя я подумаю… — Сделала паузу, постукивая пальцем по губам. — Нет, лучше на эту кучу кредитов куплю нижнее белье. — И вдруг с укором набросилась на меня: — На мне же даже трусов нет, Макс!

Я оторопел. Симбионт сидел в не самом дешевом ресторане, пожираемый глазами нескольких гуманоидов, генетическую совместимость которых с моим подвидом мне не терпелось установить. В довольно дорогих покровах, которые даже по моему дилетантскому мнению выглядели вполне привлекательно… Чего еще ей желать?

— Ну… это… не думал, что это для тебя настолько важно. Ты же одета с ног до головы…

— А чувствую себя голой, между прочим. — Ира вопреки только что сказанному попыталась снять с себя перчатку. Но лишь вытягивала отделение для пальца. — Да что ж такое-то!

— Хочешь — купим, — легко согласился я. — Надо — значит надо.

— Ага, опять эта твоя наноткань дорогущая. Представляю себе чулки из нее! — Симбионт тщетно пытался стащить перчатку, растягивая ее во все стороны. — И дурацкая!

— Вовсе она не дурацкая. Переведи сенсор в красный режим — «стандартная ткань». Тогда она перестанет реагировать на тепло твоего тела и будет вести себя как обычный текстиль.

— Что ж ты раньше-то не сказал?

— Там всего три состояния, думал, ты разберешься интуитивно.

— Макс, мне нормальное белье нужно. Понимаешь? Нормальное! Что я буду делать, если что-то вдруг сползет или начнет рваться?

— Ладно.

— Ты же себе покупаешь всякие там мелочи, типа «выхлопной клапан боковой дюзы», «втулка амортизатора газовой турбины» или «подшипник основного маршевого редуктора»?! Вот и мне нужны вещи тоже. Как ты не можешь этого понять?

Я был в полном ауте! Симбионт дословно процитировал выжимку из моего списка покупок, о которых я и сам-то не вспомнил бы, не заглянув в базу.

— Я же сказал — ладно. — Это был максимум, на что меня хватило в данной ситуации.

Подкативший на роликах андроид оторвал меня и самку от этого крайне увлекательного обсуждения.

— Чего изволите? — глупо поклонился он.

— Рыба есть? — завела Ира свою шарманку.

Я почему-то даже не сомневался, что именно это и станет первым вопросом. Кажется, вкус иной плоти самка категорически не переносит.

— Могу предложить деликатес для истинных ценителей… — начал робот в соответствии со стандартной программой.

— Уж не готла ли? — выпалил симбионт.

— Да, вы очень проницательны, сардонийский готл…

— Сразу — НЕТ! — рявкнула Ирина. — Дальше.

Глазные датчики официанта замерцали, усиленно модифицируя код под новые условия. Судя по всему, ничего у него не вышло — единственным, что смог выдать на-гора андроид, стало жалкое:

— Вы пробовали наш ассортимент? — Он указал на вездесущую «елочку» с блюдами в центре стола.

— Не буду я это лизать!

— Так… чего же вы хотите? — выдавил официант, застыв в полупоклоне, — его программу явно заклинило вместе с тазобедренным шарниром.

— Я же говорю: рыбу, фрукты — только без сюрпризов внутри, кофе… как там его… «дзюдо» ваш, и пирожное какое-нибудь. — То, что пища в космосе дешевая, самка усвоила отлично, поэтому даже не удосужилась изучить прайс-лист.

Пока я детально расшифровывал андроиду заказ, поясняя различные гастрономические тонкости восприятия землян, к нашему столику подошел гуманоид из системы Грумбридж. Высокий и физически развитый, весь покрытый родовыми шрамами. Определенно происходящий из древней фамилии, судя по белым разводам на зеленоватой коже, да и переводчик, свисающий с его массивной шеи, был исполнен в виде витиеватого платинового медальона, явно ценного. Пришелец подождал, пока робот укатит на кухню, и произнес:

— Высоко стоящего зенита вам.

— И… и… вам того же, — пролепетала Ирина.

— Меня называют Солн'гха. Разрешите отметить, что ваша боевая раскраска, — он указал на платье, — весьма и весьма… ошеломляюща.

Симбионт зарделся:

— Спасибо.

Инопланетянин помялся, ненавязчиво давая понять, что Ире самое время пригласить его присесть за столик, но со стороны самки реакции не последовало.

— Не хотите ли освятить свою кожу божественным водным омовением в моей компании? — Грумбриджиец перешел в наступление, прервав неловкую паузу.

— В смысле? — Ира не отводила взгляда от его горящих синих глаз.

— Искупаться в местном пруду, — подсказал я.

— А после посетить умиротворяющую душу мессу в местном храме искусств… — закончил свое предложение инопланетянин и почтительно склонил голову.

— Это чего, Макс?

— Театр или опера, по-вашему, — ответил я по-русски.

На мой скромный взгляд, Ира сейчас как раз стремительно пересекла состояние «королева» и перешла в псионическую позицию «царица, не меньше». Однако я могу ошибаться. Не хотелось разочаровывать самку, указывая на ее физическую несовместимость с новоявленным ухажером. И особенно на то обстоятельство, что предмет сексуального удовлетворения грумбриджийца располагается вовсе не в том месте, куда бросила мимолетный взгляд Ира. Но это был первый контакт симбионта с близкой по строению особью противоположного пола, который не закончился незамедлительным мордобоем. Поэтому я заткнулся, наблюдая за дальнейшим развитием событий. К моему разочарованию, Ирина ответила: «Посмотрим, может быть, завтра, если выкрою минутку». И большей активности не проявляла, никак не отреагировав на вежливые намеки гуманоида оставить хоть какие-то координаты.

— Ты чего его отшила? — спросил я, когда грумбриджиец удалился, поигрывая желваками от досады.

— Что «чего»? А вдруг он старый? Я ж ничего не понимаю в этих зеленых.

— На вид ему темпов двадцать. То есть лет сто земных.

— Я так и думала!

— Нет, для грумбриджийцев это самый расцвет. Они подольше вашего живут.

— Какой-то он прыщавый, — заметила Ира.

— По их меркам его наросты на голове довольно привлекательны. К тому же из знатного рода и, видимо, очень богат.