Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— В атаку! — крикнул Матиас.

Копьеносцы опустили копья и пришпорили коней в галоп. Оппенгауэр скакал рядом с ними.

— Сабли наголо! — скомандовал Райнер.

Его люди выхватили сабли и последовали за копьеносцами, круша и разгоняя бандитов. Кому посчастливилось выжить — укрылись в лесах, пешие или верхом. Повозки сгрудились вокруг ящика. На дороге показались новые бандиты, большей частью пешие, которые сидели в засаде и потому отстали, но, увидев, что происходит, они тоже предпочли скрыться в лесу.

Райнер и Матиас быстро развернули свои отряды и спешились под прикрытием повозок, пока арбалетчики палили в гущу деревьев. Оттуда вылетела туча стрел, многие из которых вонзились в борта повозок и в груз.

— Копьеносцы! — взревел Оппенгауэр, спрыгивая с коня. — Помогите мне с ящиком!

Матиас и трое из его людей схватили ящик за края, но даже с помощью Оппенгауэра едва смогли оторвать его от земли. В душу Райнера закрались подозрения. Он увидел, что с одного угла крышка приподнялась, и вышел вперед.

— Дайте помогу.

— Сами справимся, Майерлинг, — буркнул Оппенгауэр, но Райнер проигнорировал его и все же помог. Когда они поставили ящик на телегу рядом с точно таким же, Райнер украдкой заглянул под крышку. Ящик был доверху наполнен маленькими брусками желтого металла, который блестел, как…

Золото.

Прежде чем Райнер смог удостовериться, что глаза его не обманывают, Оппенгауэр крепко пристукнул крышку кулаком.

— А теперь вперед! Вперед!

Райнер покосился на обер-капитана, торопясь к своему коню, но по лицу командира ничего было невозможно понять. Знает ли он, что Райнер видел золото? Прячет ли он его или просто закрыл крышку?

Повозки неловко развернулись под свист стрел. Арбалетчики стреляли в ответ, беспорядочно целясь в лес. Оппенгауэр, Матиас и Райнер удержали свои отряды в арьергарде. Когда арбалетчики перестали стрелять, бандиты выбрались на дорогу, чтобы подобрать стрелы и позаботиться о павших.

Обоз продолжил путь в Аульшвайг. Четверо погибли, десять человек были ранены. Райнер ехал молча, словно не слышал нервную болтовню своих солдат после боя. Он узнал, куда пропадает золото Манфреда, но так и не понял, зачем его вывозят за границу. Впрочем, сам факт его существования был важнее. В этом несчастном ящике золота было столько, что его владелец мог бы считаться одним из богатейших людей Империи. А среди прочего груза таких ящиков было спрятано два. Две судьбы. Может статься, даже сам Карл-Франц не потратил бы столько за всю свою жизнь.

Райнер улыбнулся. Он не был жадным. Оба ящика были ему не нужны. Только один. Этого бы за глаза и за уши хватило, чтобы заплатить магу, который убрал бы яд из крови Черных сердец, — чтобы купить свободу.

Остался единственный вопрос: как завладеть ящиком?

7

ПРОНИЦАТЕЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Замок барона Каспара Жечки-Коломана возвышался над плодородной равниной Аульшвайг, словно волк, высматривающий курятник. Он был выстроен, чтобы охранять перевал от Империи, в те давние времена, когда с той стороны действительно можно было ожидать нашествия, — небольшая, но надежная крепость словно вырастала прямо из скал. Расстилающаяся внизу долина напоминала о том, какой могла бы быть Империя, если бы не долгие годы войны: изумрудная зелень полей незрелой пшеницы, сады с яблонями, грушами и грецкими орехами. Крошечные деревушки из камня и дранки примостились среди зеленых холмов, шпили сельских святилищ возвышались над соснами.

Барон Каспар был беспокойным молодым человеком, постарше Райнера, но по темпераменту — сущее дитя. Бледный, остролицый, с угольно-черными волосами и темными глазами, он крутился и ерзал на своем месте, пока продолжался роскошный обед, устроенный им в честь гостей в высоком, увешанном флагами банкетном зале холодного имения.

— Так, стало быть, генерал Гутцман в добром здравии? — спросил он, давя кинжалом горошины на вилке. Он говорил на языке Империи с мелодичным акцентом жителя гор.

— Более чем, милорд, — ответил Оппенгауэр, на миг перестав жевать. — А ваш брат князь Леопольд? Здоров ли он?

— О да, о да, лучше и быть не может. Впрочем, сюда, в эту глушь, доходит так мало вестей о моем брате и генерале Гутцмане. — Он ткнул мясо ножом явно сильнее, чем требовалось.

Оппенгауэр развел руками:

— Разве мы не здесь, милорд? Разве мы не привезли необходимый вам груз? Или я не передал сердечный привет от генерала?

— Верно, но никаких вестей. И никакого ответа.

Оппенгауэр кашлянул и покосился на Райнера:

— Давайте не будем портить отличный обед государственными вопросами, хорошо? Когда отпустим бедняг Бомма и Майерлинга к их людям, мы с вами сможем поговорить на любые темы.

Каспар поджал губы:

— Хорошо. Хорошо.

Но Райнер заметил, что барон нервно покачивал ногой под столом и дернул ею в последний момент.

Райнер ждал, что Оппенгауэр или Матиас начнут светскую беседу. Но те молчали, и он прочистил горло:

— Стало быть, барон, горное дело у вас поставлено хорошо?

Оппенгауэр и Матиас замерли, не донеся вилки до рта.

Каспар строго глянул на Райнера и фыркнул:

— Гм, да! Разумеется, работы продвигаются. Мы смогли нанять много людей и с привезенным вами оборудованием сможем еще больше расшириться. Горное дело — отличное лекарство от моей вынужденной праздности. С нетерпением жду возможности показать брату сталь, которую мы добываем.

Райнер с трудом сохранил невозмутимое выражение лица. Сталь в оловянном руднике. Уже интересно.

Когда обед подошел к концу, Матиас пригласил Райнера в кордегардию перекинуться в карты с ним и его людьми. Искушение малость постричь золотое руно с этих овечек было велико, но Райнер притворился, что устал и мается животом, и ушел к себе. Однако в своей комнате он просидел недолго.

Каспар и Оппенгауэр перенесли послеобеденную выпивку в библиотеку, вознамерившись обсудить «государственные дела» у камина. Райнер хотел послушать этот разговор и, как только ушел лакей, которому поручили показать Райнеру его комнату, вышел в коридор и направился вниз. Замок был почти безлюден. У Каспара не было ни жены, ни детей, здесь жило лишь несколько рыцарей, и те сейчас играли в карты с Матиасом, так что по дороге в библиотеку надо было разве что постараться не попасться на глаза нескольким слугам. Другое дело — как услышать, что происходит за толстой резной дубовой дверью.

Он прижал ухо к дверям, но различил лишь неясные голоса и потрескивание дров в камине. Вероятно, снаружи есть балкон, и можно попробовать оттуда. Он прокрался по коридору до следующей двери и прислушался. Огонь там явно также горел, но голосов не было, и он рискнул войти.