'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

нечто вроде кругов на полях, как в Америке. Но с русским размахом — круги он прорезал в лесах. Только вековые деревья, только хардкор! Эту закономерность каким-то образом ухитрился вычислить непросыхающий Потап и расставил Трещотки.

— Долго ещё? — крикнул я.

— А почти на месте, — весело отозвался леший и снова подпрыгнул.

Ещё один здоровенный пласт леса пролетел под нами, а когда мы приземлились, сразу остановились. Леший резко выдернул руки и потёр ладонями.

— Э-х-х, ну вот, вот она, беда эта.

Мы стояли перед входом в пещеру. Я вздохнул. Ну а чего я ждал? Что всё своё богатство робот-сборщик хранит под открытым небом?..

— А это что, всё — твои угодья? — спросил я. — Аж на сто вёрст тянутся?

— Не. Там, где встретились, не мои. Хотя пожалуй, что и мои.

Леший вдруг захохотал в голос и заухал, как филин, в лице появилось что-то звериное. Но этот припадок быстро прошёл.

— Тамошнего хозяина-то убили в прошлом году.

— Было, — кивнул Гравий, — сказывали.

— Так вот я и не знаю, то ли ничейный лес там, то ли мой. Оно и так, и этак хорошо…

— Ты бы, дед, меньше пакостил, — сказал я. — Больше помогал бы заблудившимся. Глядишь, вашего брата бы меньше убивали.

— Чего это я помогать обязан? Да я вашу человечью породу ненавижу! Иной раз бывает, встретишь человека — ух! Хороший человек, можно работать. Из таких колдуны да ведьмы получаются знатные. А остальные — тьфу! Нет, охотник, и не мечтай, не помириться нам. Вот с общей бедой управимся — тогда и будем воевать снова. Ну чего, идём в берлогу?

Гравий молча двинулся вперёд, к пещере. Леший немедленно вцепился ему в плечо.

— Куды⁈ Так он тебе и оставил всё нараспашку!

Нахмурившись, Гравий сотворил такой же Знак, как был у Земляны. Фейерверк взметнулся в небо, а падая, зеленоватые огни осветили пространство у входа в пещеру. Стали видны четыре Отсроченных Костомолки.

Я присвистнул.

— А парень-то разбирается! И ты, дед, выходит, Знаки видишь?

— Я-то вижу. Дорого заплатил, но теперь зато меня вашему брату не изловить.

— Ну и как проходить будем? Это вообще можно убрать?

Гравий помотал головой:

— Не. Западни — можно своими перекрыть, а к Костомолкам лучше не соваться.

— Палку кинуть, — предположил я.

— Тебе лишь бы палки кидать…

— Костомолка сработает на палку — и проходи.

— Орясина почует, — вмешался дед. — И прискачет — ой, как быстро! Не хуже меня бегать умеет. Хотя, пожалуй, что и похуже…

Тут леший снова увлёкся, запрокинул голову и завыл по-волчьи. Потом хлопнул себя руками по бокам и вернулся к человечьей речи.

— Он Знаки всегда на одном и том же месте рисует. Я единожды рискнул — получилось. Авось, и вас проведу. Айда за мной.

Подойдя ко входу слева, леший глубоко вдохнул и подул. Немедленно поднялся ветер. Со склона холма, в котором располагался вход в пещеру, слетел приличный слой снега. Леший пошёл первым.

Он прижался к холму спиной и медленно, бочком, прошёл мимо ловушки. Оказавшись внутри, махнул рукой.

«Ох, не нравится мне это!» — говорило лицо Гравия.

— Останься тут, — сказал я. — На всякий. Если что… Ну, что-нибудь сделаешь.

— Верно, — кивнул Гравий. — Останусь.

Я повторил маневр лешего.

— Доспехов не ставь! — предупредил тот. — Там на шишечку зазорчик.

— Угу, — только и ответил я.

Давненько такого адреналина не было. Дня два-три, не меньше. Но — прошёл, встал рядом с лешим. Тот молча двинулся вглубь пещеры.

Я зажёг светляков. Они освещали однообразные каменные стены. Каменный пол уходил вниз. Местами приходилось напрягаться, опускаться на корточки, слезать с неудобных уступов. Железный человек явно не парился, с его ростом всё это давалось легче лёгкого.

— Рядом уже, — подбадривал леший. — Тута вот только разлом перемахнуть.

Он по-молодецки перескочил через метровый разлом. Я поступил так же, а приземлившись, увидел, что из-за поворота как будто бы льётся свечение. Потянулся к мечу.

— Там кто-то есть.

Леший хихикнул.

— Я также думал. А там никого! Только книжка светится.

— Какая книжка?

— Знать бы! Книжка как книжка. Хотя, так-то, вроде бы и не книжка вовсе…

— Зашибись, понятно объяснил.

— Сам поглядишь, — надулся леший. — Я вот думаю, что у вас, людей, тоже такого нету.

Мы завернули и пришли в последнее помещение, в котором мог обитать железный человек. Ход шёл и дальше, но дальше уже прошли бы лишь обычные люди. Как-то вот так природа захотела.

Первым делом я увидел аккуратно выставленные вдоль стен ряды контейнеров. Тех самых, что пару раз везло отыскать мне. С головами и руками, а может, и ещё с чем поинтереснее. Было их, навскидку, не меньше сотни. Робот пока ничего не открывал — наверное, решил, что это на Новый год. Хотя что-то в этом духе я как раз-таки предполагал увидеть. Самая же прелесть была в другом.

На широком сталагмите с отломленной верхушкой стоял плоский монитор. Он работал, демонстрируя что-то вроде командной строки. Чёрный экран, белые буквы. Буквы… Такие же, как в рукописях, что я запомнил у Дубовицкого. Буквы, которые я, кажется, мог уже прочесть.

Я подошёл ближе. Ни клавиатуры, ни системного блока не видно, только монитор. Не удивлюсь, если работает он напрямую от сталагмита. Который ко всему прочему ещё и вечная, несадящаяся батарея.

Ну и что у нас тут? Курсор в конце командной строки мигал, прямо таки призывая навести на себя и жмакнуть «энтер». Ну… Не разнесёт же меня на части, если коснусь монитора? Хотя, конечно, кто его знает. Будем надеяться, что Гравий умеет собирать по частям разорванных охотников. Мефодий, вон, с отрубленной головой очухался…

Я коснулся монитора в том месте, где мигал курсор. Нифига. В смысле — ни взрыва, ни вообще сколь-нибудь заметной реакции. Но ведь как-то этот, прости господи, железный человек со своей приблудой управляется? Если подключается по блютусу, то хреново, конечно. Но, по логике, ручное управление — самое надежное — тоже должно срабатывать. На всякий аварийный случай.

— Как же ты, падла железная, работаешь? — задумчиво спросил я у монитора.

Темная стеклянная поверхность отразила меня. Лицо, намотанный на голову шарф, торчащую из-за плеча рукоять меча…

Хмм.

Эта дрянь не реагирует на мои пальцы. Живые, человеческие. Ну-ка,