"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна

– Мы можем все замять,- придумала Фенька.- Давай просто опрокинем горшок наземь и скажем, что нечаянно!

– И останемся голодными?

– Бананов принесут! - легкомысленно отмахнулась Фенька и тут же брякнула наземь золотой горшок с ароматным и насквозь отравленным содержимым.

Грохот, кстати, получился немаленький. Такой, что на шум сразу в хижину вбежала Онене. Увидела разгром, ахнула:

– Великой госпоже не понравилось блюдо?!

– Бананов нам! - величественно потребовала Фенька.

– И кокосов! - поддакнул я, испытывая жестокие муки голода.

…После того как я, давясь от отвращения, проглотил две дюжины бананов и утолил жажду содержимым десятка кокосовых орехов (лучше б сразу пило мыл! То есть мыло пил!), Фенька посмотрела на меня крайне ехидным взглядом.

– В чем дело? - спросил я ее.

– Я тебя обманула,- хихикнула она.- Еда не была отравлена. Шутка. Эй, ты чего!

А я чего? Я ничего.

Просто оглянулся в поисках подходящего копья. Либо ассегая…»

Глава десятая. ПОЛЕТ ПСИХИАТРА

Может быть, только со временем я пойму, насколько было кошмарным приключение всей моей жизни.

– Ох, до чего ж красиво!!! Коллега, отчего я не наблюдаю в вас признаков любования окружающим миром?

– Есть основания утверждать, что от этого мира меня выворачивает наизнанку, коллега.

– Странно обнаружить в вас столь негативное отношение к перипетиям судьбы, коллега!

– Однако, коллега, если, не приведи эти самые перипетии, мы с вами рухнем отсюда наземь, то во мне, как, впрочем, и в вас, судмедэксперты обнаружат вовсе не негативное отношение, а лишь жалкие остатки нынешнего завтрака!

– Коллега, скажите мне честно и доверительно: вы трус?

– С какой стати?…

– Нет, я продолжаю настаивать: вы трус?

– Коллега, я не трус, но ваша бесцеремонность переходит всякие границы!

– Коллега, вы напрасно скрываете от меня истинное положение дел. Я вижу на вашем лице гримасу страха, ухмылку отвращения, оскал ужаса, выражение недовольства…

– Как? Все это - и поместилось у меня на лице?

– Коллега, давайте будем говорить с вами откровенно. Давайте вместе преодолеем гнетущий вас страх…

– Нет у меня никакого страха! Кстати, коллега, а уж не валите ли вы с больной головы на здоровую?

– Что вы хотите этим сказать, коллега?

– Мне тоже не внушает симпатии ваш оскал, коллега. В этом оскале наблюдается достаточный процент экзистенциального ужаса.

– Клевета! Мой оскал - это демонстрация достижений современной ветеринарной стоматологии, и ничего больше!

– Ну-ну… А хвост?

– А что хвост?

– А ваш, коллега, с позволения сказать, хвост трепещет так, что не приписать его владельцу буйной паники было бы просто смешно! И не будь я столь корректен, в отличие от некоторых, я бы сказал, что эти некоторые трясутся просто как зайцы!

– Я попросила бы вас, Викентий Петрович!…

– Я был бы безгранично признателен вам, Розамунда…

– Господа,- зазвучал веселый и, если можно так выразиться, торжественно-пьяный голос, казалось разлитый в окружающем пространстве,- покуда вы препирались, произошло маленькое, ничего не значащее событие.

– А именно? - напряглись Вересаев и Розамунда.

– Мы почти пересекли экватор.

– Вот! Я же говорила: как здорово, как здорово! А меня никто не слушал! - возмутилась Розамунда.

– Розамунда, не нарушай торжественность момента. Ведь мы - первые российские путешественники, которым довелось пересечь экватор таким, м-м, нетрадиционным способом! - закричал Викентий.- Это надо отметить!

– В воздухе? На высоте двух тысяч метров?! Коллега… Нептун сюда явно не явится.

– А зачем нам Нептун? Мы и без него попразднуем! Недаром в моем багаже обретается бутылочка хорошего вермута. Руки вот просто сами взяли и сунули ее в ящик…

– Доктор, вы хотите сказать, что с собой в дорогу взяли вермут?! И я несла на себе дополнительный груз?! Он хоть белый?!

– Кто белый?

– Вермут! Вы издеваетесь, а я теперь даже выпить его не могу!

– Нина Валентиновна, вы будете с нами морально…

– Когда мужчина говорит женщине о том, что она будет с ним только морально, это наводит на сильные подозрения!

…Довольно держать читателя в неведении. Начав главу с истеричной перепалки двух ведущих персонажей, далее нелишне будет разъяснить почтеннейшей публике, чем эти персонажи занимаются в данный момент и как их в этот самый момент попасть угораздило.

Итак, перед нами уже небезызвестная публике триада. Викентий Вересаев, человек и психиатр, Розамунда Лунч, морфер типа «кролик» и дипломированный врач, и the last but not the list  Нина Валентиновна Первова, по происхождению - человек, по результату случившегося с нею досадного парадокса - ветер. Подробнее - зюйд-вест. В своем ноуменальном аспекте бытия Нина Валентиновна Первова осталась, разумеется, Ниной Валентиновной Первовой: никуда не делось ее сознание, эмоции и некоторый недостаток аристократического воспитания. Поэтому в трансцендентальном аспекте Нина Валентиновна была зюйд-вестом, с одной стороны, робким, а с другой - донельзя самоуверенным. В результате чего ей где-то в районе Саудовской Аравии пришлось иметь дело с одним крайне агрессивно настроенным антициклоном, но, отдадим должное Нине Валентиновне, вышла она из этой стычки с победой и без потерь. Нина Валентиновна была ветром начинающим, неопытным, но при этом обладала огромным потенциалом оптимизма и неистощимой заботы о вверенных ей жизнях Викентия Вересаева и крольчихи Розамунды.

Загадочные слова «Ногаи менгази» изменили не только сущность Нины Валентиновны, но и некоторые черты ее характера. Викентий до сих пор не мог вспоминать без содрогания тот разгром, который в своем новом ветреном состоянии учинила Нина Валентиновна в доме Олега Андреевича Первова, своего законного и, как теперь начал прозревать Викентий, крайне нелюбимого супруга. Однако в ту роковую ночь Нина Валентиновна не ограничилась катастрофой в семейном гнездышке. Она, заведя кратковременную интрижку с шедшей с Воронежа метелью, устроила форменное стихийное бедствие. Всю ночь над Медвянкой завывали ветры, будто стаи разъяренных голодных волков. Метель, подзуживаемая распоясавшейся Ниной Валентиновной, опустошила все свои метельные закрома над Медвянкой, облагодетельствовав несчастный поселок трехгодичной нормой снега.

Ураганная энергия Нины Валентиновны была поистине неистощимой, а потому Викентий, дабы предотвратить дальнейшее климатическое безумство, поспешил направить силы Нины Валентиновны в позитивное русло. А именно: объявил о немедленном отправлении в государство Вибути. Что интересно, полетавши ночь над городом в ураганно-метельном состоянии, Нина Валентиновна даже и уточнять не стала маршрут полета, словно для нее путешествие в Вибути было столь же привычно, как поездка в ближний город на сезонную распродажу телогреек.

– Полетим на высоте двух тысяч метров со скоростью триста километров в час,- сказала она.- Это оптимально. На большей высоте и скорости я еще маневрирую плохо.

– Нина, а мы? - жалобно сказала крольчиха.- Это, конечно, здорово, что ты превратилась в ветер, но лучше бы ты превратилась в самолет. Там есть обшивка, корпус, кресла, стюардессы… И не так дует…

– Самолеты - тоже не выход из положения,- вздохнул Викентий.- Нет, правда, Нина Валентиновна, а как же мы? Допускаю, что вы поднимете нас в воздух. Но на такой высоте и на такой скорости от нас с Розамундой останутся только цепочки ДНК, рассеянные по всей атмосфере!

– Вот, вот,- подтвердила и Розамунда.- А мне еще, между прочим, дороги эти мои цепочки! Мне с ними жить да жить!

Нина Валентиновна засмеялась. Когда смеется ветер - это непередаваемое атмосферное явление.

– Ну-у-у-у как вы наивны, Вересаев! - провыла она.- Благодарите того, кто сделал меня ветром, потому-у-у-у что он вложил в меня способность переноса биологических объектов на дальние расстояния безо всякого ущерба и дискомфорта для самих объектов. Вспомните домик крошки Дороти!